Архивариус

— Как вас зовут? — поинтересовался у нее.

— Адольфия, ваше императорское величество, — ответила женщина.

— Рад познакомиться, — кивнул ей. — Адольфия, я хочу, чтобы вы после моей коронации выписали имена всех швей на бумаге. Кроме этого, я хочу увидеть характеристику каждой швеи, но не больше двадцати слов. И ещё, на отдельном клочке выпишите, что вы можете делать, а что нет.

— Будет сделано, ваше императорское величество, — кивнула она.

— Тогда приступим к тому, что вы должны сделать.

Сама примерка и переделка императорский мантий заняла почти все время, когда аристократы отдыхали. Швеи меняли кройку, иногда фасон и украшения на мантии, в надежде сделать все идеально и относительно этикета и правил. Мне оставалось просто стоять и отвечать на редкие вопросы.

Если честно, я могу сказать, что это были самые долгие четыре часа в моей жизни. Когда все завершилось, мне привезли гигантское зеркало и позволили осмотреть себя.

На меня была накинута красная кожаная накидка, которая шла почти по пяток. Окантовка у неё была выполнена в белых с зелеными тонах, кельтскими рунами. Под накидкой шёл лёгкий кожаной доспех, тоже кроваво-красного цвета, но уже с вкраплениями голубых и золотых нитей, что создавали какое-то странное, прям-таки мистическое ощущение. На этом доспехе было очень много защитных заклинаний. Если честно, то я был бы не против в таком пойти сражаться. Очень уж прекрасные на нём чары.

На доспехе также крепились какие-то значки. Пока что там было только два – они означили два моих мастерства. После коронации там появятся и другие значки, что станут частью моего «парадного» костюма. Согласно этикету, на любое событие, где будет больше двадцати волшебников, я должен носить этот доспех со всеми значками.

Под доспехом была белоснежная рубашка с длинными руками. На рукавах же простая чёрная вышивка в виде схематических деревьев, животных и цветов.

Штаны состояли из двух частей. Верхняя часть была доспешной и на ней было несколько кобур. Одна была для волшебной палочки, вторая для зелий, а также ножны для кортика. Под доспешными штанами шли уже обычные штаны с украшениями, сделанными из золотой вышивки. Ботинки были черными, словно ночь, сделанными из драконьей кожи. Подошва же сделана из какого-то редкого материала, который существует только на одном карибском острове.

В зеркале отражался красавчик. Моё спокойное лицо, краткие чёрные волосы как нельзя лучше подходили к одежде. Думаю, при правильном освещении впечатление будет внушительным.

— Ваше императорское величие, — обратилась ко мне Адольфина. — Вы выглядите восхитительно. Позвольте один финальный штрих.

Она взмахнула палочкой и все крепления в виде алмазных шпилек, связок из паутины акромантула и золотых запонок, стали кидать отблески, что должны только добавить впечатления.

— Прекрасная работа, — кивнул ей, продолжая рассматривать себя в зеркале.

Сделав несколько пробных походок по залу, я приспосабливался к одежде. Если что, мне нужно быть готовым к магическому бою. Любое мгновение неудобства при активной дуэли может повернуться смертельным исходом для меня.

— Вы готовы? — поинтересовался распорядитель у меня. — Все аристократы уже собрались в ожидании коронации.

— Да, готов, — кивнул ему.

Меня вывели в коридор, с которого будет очень удобно подойти к небольшому постаменту с короной и скипетром власти. Стены подпирали швейцарские гвардейцы, которые бросали на меня заинтересованные взгляды, но никто из них не смел сказать и слова.

— Друзья, — начал говорить распорядитель. — Вот и пришло время перевернуть страничку истории нашего магического мира. Сегодня с утра вы все согласились выбрать нового императора. И вы выбрали. Так что сегодня, прямо сейчас, мы проведём коронацию нового императора Священной Римской Империи, короля Германии, Италии и всей Европы, герцога Баварского и герцога Саксонского. Пусть новый владыка Европы выйдет и возьмёт корону со скипетром.

Как я знаю из Истории Магии, на всех предыдущих коронациях претендент должен выйти сам, и сам надеть себе на голову корону, взять скипетр и сесть на трон. Это сделано для того, чтобы если у кого-то были какие-то претензии, то они могли в последний момент атаковать претендента и не дать ему стать императором. Потому что после этого начинают действовать все протоколы охраны и защиты. Претендент должен идти медленно и достойно. Бежать нельзя.

Вдохнув и выдохнув, я сделал шаг на солнце. Внимание аристократов было приковано ко мне. Все они смотрели в ожидании. У каждого из них крутились мысли, самые разные идеи и размышления.

Следующий шаг был сделан. Но пока что никто ничего не предпринимал. Тишина была подавляющей. Могло показаться, что из-за тишины можно услышать звук парящих облаков. Единственное, что могло мешать – это вспышки камер от самых разных журналистов, которые пытались заснять всё происходящее.

Еще один шаг, а за ним следующий и так дальше. Я ожидал атаки с любой стороны, но ничего не было. Когда я подошёл к постаменту, то на секунду замер. Несколько быстрых и незаметных заклинаний для проверки пространства передо мной на наличие ловушек... и когда я убедился, что всё чисто, я ступил на постамент. Следующие заклинания были уже наложены на корону и скипетр, дабы обнаружить опасность в виде проклятий, зелий или артефактов отложенного действия. Но ничего такого и тут не было. Ещё один шаг и ещё десяток заклинаний для проверки. На всякий случай я мысленно приготовился принимать Панацею из философского камня, если что-то пойдет не так.

Оказавшись перед короной, я остановился. Глубоко вдохнув и выдохнув, я успокоил сердцебиение, что немного ускорилось. После я медленно положил руки на корону. И таким же медленным, но пафосным движением я надел её себе на голову. Оказалось, что эта корона совсем не легкая. Пришлось чуть-чуть откинуть голову назад, дабы было удобней.

Медленно и мягко я развернулся и таким же пафосным движением взял «скипетр власти». Он засиял лёгким золотистым светом и вскоре погас. В этот момент подставки, которые держали скипетр и корону, рассыпались серой пылью, что затем пропала. Замерев на несколько мгновений, я позволил камерам сделать мои фотографии. Развернувшись, я отправился к трону, а затем медленно на него опустился.

Трон оказался не особенно удобным, но быстро перестраивался, дабы седушка поменяла свою конфигурацию и форму под моё седалище. За секунду из некомфортного кресла, оно стало комфортным. Неплохо, очень даже неплохо.

— Да здравствует новый император Тимоти Джоди! — громко сказал церемониймейстер. — Мы уже на новой странице истории.

Толпа аристократов возликовала. Хотя, конечно, не все хотели радоваться этому, но они не смели идти против тех, кто действительно радовался событию. В общем, радовались все. В этот момент на моём доспехе появилось чуть больше десятка значков, которые репрезентировали очень много самой разной информации. Разберусь с ними попозже.

Швейцарская гвардия вышла из того же самого коридора и выстроилась за моей спиной. Два гвардейца стали впереди, а трон вместе с постаментом поднялся. Теперь я сижу выше уровня земли и всех тех, кто выйдет на поле.

— А сейчас время принести клятвы.

Первыми ко мне подошли распорядитель и церемониймейстер. Они оба опустились на колени и по очереди проговорили:

— Я, Андуин Лотар Агрономский, клянусь в верности императору моему, клянусь соблюдать и исполнять его приказы и законы его. Я представитель рода Агрономских, клянусь от имени рода в верности его императорскому величеству Тимоти Джоди.

— Я, Флориан Третий Вестфальский, клянусь в верности императора моему, клянусь соблюдать и исполнять приказы и законы его. Я глава рода Весфальских, клянусь от имени рода в верности его императорскому величеству.

После него на поле вышел Облан вместе с Министрами Магии. Никогда бы не подумал, что Амел будет тут. Он и подошёл третьим человеком ко мне.

— Я, Амел Делакур, клянусь в верности императору моему, клянусь исполнять его законы и приказы. Как Министр Магии Франции, я клянусь от имени всего французского магического общества в верности. Как Министр Магии, вся моя власть – это власть Императора. Все указы Императора – это мои указы, все пожелания императора – это закон. Как Министр Магии Франции, я оглашаю о вассалитете французского народа императору Тимоти Джоди.