Архивариус
Шрифт:
– Не знаю, – пожимает плечами врач. – К упавшему с эстакады автомобилю выехала другая скорая. А мы, команда из пяти машин, были вызваны к автобусу. Четыре уже увозят раненых пассажиров в больницу, вы находитесь в пятой. По всей видимости, перед падением полицейского автомобиля вас выбросило наружу. Вас нашли лежащим без сознания у самого края моста. Наверно, оторванная рука осталась в автомобиле.
– Что?!
Я вскакиваю на носилках. Левой руки действительно нет. От самого плеча.
– Вы только не волнуйтесь. – Девушка предпринимает попытки уложить меня обратно. – Как только
– Мне нужно срочно увидеть остальных, – отталкиваю я ее и выскакиваю из машины.
– Вы отказываетесь от госпитализации?!
– Да-да, отказываюсь. Езжайте. Будет минутка, заскочу за новой рукой. Спасибо!
Я подбегаю к ограждению, в котором зияет внушительное отверстие, и смотрю вниз.
Возле нашего раскореженного автомобиля еще дежурит скорая.
– Погодите! – кричу я, осознав, что жетон остался в оторванной руке, а без него мне не так-то просто будет тормознуть на эстакаде чей-нибудь автомобиль.
– Я рада, что вы передумали, – отвечает девушка.
– Да нет. Подвезите меня, пожалуйста, к месту падения. Это очень важно.
Спустя пару минут возле разбившегося полицейского автомобиля оказываются уже две скорые.
– Огромное спасибо! – говорю я, вылезая наружу. – Обязательно забегу к вам за рукой!
Заглянув в скорую, снова одиноко стоящую возле груды металлолома, я вижу то, что и следовало ожидать. Денис и свидетель лежат там накрытые с головой.
– Вы случайно не находили моей руки? – спрашиваю я у пристально разглядывающего меня врача.
– Так это, значит, ваше. – Он достает из контейнера со льдом руку в синем полицейском рукаве. – Пришить ее прямо сейчас, к сожалению, не смогу. Мы это делаем в больнице. Но, если хотите, можем отрастить вам там новую.
– Архив-Службу вызвали?
– Разумеется. Как только констатировал смерть. Вот, дожидаюсь их тут, чтобы передать тела. А вас, значит, выбросило из машины еще наверху? Я так сразу и подумал, когда обнаружил эту руку, зажатую между сидением и окном. Но я и представить себе не мог, что вы живы.
В руке, которую врач уже собрался класть обратно в контейнер, раздается входящий вызов.
Я выхватываю ее.
– Ингви! – восклицает шеф, появившийся из жетона. – Рад, что ты жив. Ты почему отказался от госпитализации? Я всё сейчас видел по мониторингу. Что ты там еще надумал?
– Скажи мне лучше... что это было? – Я подхожу к обломкам автомобиля. – Почему автобус ударил нас? Да еще и сразу после того, как тот чокнутый что-то с собой сделал. Ты уже просмотрел всё это в записи?
– Просмотрел. На этот раз с записями всё в порядке. Это был андроид того вандала-фанатика. Как обычно, от андроида исходил сигнал, и по сигналу мы установили, что управлял андроидом сам вандал, не кто-то иной.
– Хорошо, но что он с собой сделал?
– Он вырвал из себя то, что андроидам заменяет сердце. Я в этом сам, если честно, не очень силен, – смущенно признается шеф. – У них там в роли сердца какой-то источник питания. Короче, его он
и выдрал. И перед тем, как вырубиться, направил его на бортовой компьютер автобуса.– И это вызвало резкое прибавление скорости?
– Да. Буквально на секунду. Автобус здорово толкнул вас и сразу остановился. Бортовой компьютер сгорел к чертям собачьим.
– Ты с таким раньше сталкивался? – недоумеваю я. – В смысле, чтобы андроид вырывал у себя этот чертов источник питания? Да еще и выводил из строя технику таким способом?
– Нет, впервые такое вижу.
– Где он сейчас? Этот ненормальный. Ты уже выслал патруль арестовывать его?
– Ингви, о нем не беспокойся. Ты бы лучше скорее в больницу ехал. Тот идиот, выйдя из своей квартиры, направился на крышу своего небоскреба. Он там молится.
– Молится?
– Вот именно. Всё это время. Бежать никуда не собирается. Я уверен, что с делом, которое вы с Денисом расследовали, это никак не связано. Да, свидетель погиб, но... Это совпадение. Подумай сам: до этого нам не оставляли записей, так? А сейчас они есть. Почему бы преступникам вновь не стереть их?
Я пожимаю плечами.
– Просто этот псих увидел тебя, – без капли сомнения в голосе продолжает шеф, – что-то у него в голове переклинило, и вот имеем то, что имеем. Пошлю арестовывать его, как только у нас появятся свободные руки. Сейчас тут не до него, честное слово. А ты немедленно в больницу, слышишь? Это приказ!
– Так точно, – отвечаю я, и грозное лицо шефа исчезает с жетона.
Ну уж нет. Совпадение. Ха!
Я снова заглядываю в скорую.
– Держите, – протягиваю я скучающему врачу свою оторванную руку. – Заеду за ней в больницу чуть позже.
Если Филипп прав, то от жетона всё равно сейчас больше неприятностей, чем пользы.
Я несусь на своих двух вдоль трассы к ближайшему небоскребу. Там на крыше, если не опоздаю, вытрясу из этого ненормального всю его дурь.
Но... Как же я это сделаю? Тогда в клубе я освежил ночного техника в раковине с водой. А что я смогу сделать на крыше, да еще и одной единственной рукой?
Перед подъездом, сверкая в лучах солнца своим серебристым корпусом, стоит атомный синтезатор...
Есть идея!
– Рулон скотча, – прикладываю я руку к его оранжевому диску. – И веревку длиной один метр.
Да, пожалуй, метра будет достаточно.
Только бы не опоздать...
Расплатившись с синтезатором, я забираю из его чрева заказ и несусь к входной двери.
Вскоре, поднявшись на лифте до самого верха, ступаю на плоскую крышу, покрытую мраморной плиткой. Повесив веревку себе на шею и взяв скотч в зубы, освободившейся рукой достаю парализующий пистолет.
Вандал еще здесь. Спиной ко мне, он стоит на коленях у самого края крыши возле решетчатого ограждения и, что-то бормоча, время от времени поднимает руки к небу.
Я подкрадываюсь поближе. К счастью, больше на крыше никого не видать. Значит, план сработает...
Ничего не говоря, я всаживаю ему в спину парализующий разряд. Обездвиженное тело тотчас растягивается вдоль решетки. Я кладу пистолет на плитку из искусственного мрамора.
– Здравствуй, голубчик, – говорю я ему, обматывая ноги и руки скотчем.