Архиведьма

Вскоре мы достигли Ворот. Мать честная! Могла ли я в детстве представить, что на самом деле окажусь в этом месте. Тоннель, ведущий в Империю, всегда вызывал у меня живейший интерес. Мой учитель в школе рассказывал, будто стены в нем выложены драгоценными камнями, которые светятся сами по себе. А еще, что там на волшебных стенах висят прекраснейшие картины, стоят великолепные статуи, будто охраняют его призраки в доспехах, а на потолке выложена редчайшая мозаика из разноцветных драконьих чешуек.

И вот я здесь. И это… стало моим самым величайшим разочарованием в жизни.

У подножия высоченной (предположительно, ибо среди ночи и в ливень плохо видно) горы мы спешились и захлюпали по грязи в сторону металлических ворот. Когда до цели оставалось совсем чуть-чуть, сзади раздался громкий шлепок. Серин резко развернулся, мгновенно выхватив меч, но тут же вложил его обратно в ножны.

— Что ты здесь делаешь? — холодно спросил он.

— Прошу прощения, — заговорил из темноты Ранд, — но деревня, где я жил последние несколько лет, сожжена дотла нашим общим знакомым. Надеюсь, Вы не будете возражать, если я вернусь обратно в Империю?

— И ты гнал лошадь только для того, чтобы спросить моего разрешения?

— Да, мой повелитель.

— Я никогда не запрещал тебе вернуться! — отчеканил Серин. — Уйти — это был твой выбор. Можешь возвращаться.

— Вот и ладненько, — бодро провозгласил Ранд и пристроился следом за мной.

Я ускорила шаг и поравнялась с Серином.

— Его господин?

— Не обращай внимания. В Империи я занимаю вполне… хм, высокую должность, поэтому многие будут звать меня господином. Просто не бери в голову.

— Ладно, не буду. И можешь не надеяться, что я тебя так буду величать.

— О такой милости со стороны леди, — вир притворно поклонился, — я даже не мечтаю.

— Да ну тебя, — надулась я и поравнялась с Рандом. Он хотя бы не издевался надо мной. — Ранд, ты не дорассказал, почему же ты все-таки уехал из Империи.

— Да, ничего особенного, — почти равнодушно обронил вир. — Когда я вернулся из дипломатической поездки, выяснилось, что, когда я уезжал, моя жена была беременна, но в мое отсутствие не смогла доносить ребенка и умерла.

Я потрясенно открыла рот, не зная, что сказать, а Ранд обернулся ко мне и произнес:

— Я давно пережил эту боль. Не переживай за меня. Пойдем, чем скорее мы окажемся в тепле, тем будет лучше для нас всех.

Мы подошли к воротам. Кованая решетка поражала воображение своей безвкусностью. Гномы — величайшие оружейники и кузнецы, но просто отвратительные художники. Обилие завихрений, завитушек и цветов было просто ужасным, к тому же различные рисунки наползали друг на друга, что создавало ощущение, будто эти ворота ваяли сразу несколько мастеров, причем они явно не любили друг друга.

Мы долго мокли у ворот, пока, наконец, на стук не вышел привратник. Он приоткрыл смотровое окошко и неприязненно поинтересовался, кого еще там черти принесли. Правда, услышав, кого принесли, он быстро открыл одну створку и пропустил нас внутрь.

— Смотритель сейчас примет Вас, — лебезил перед Серином гном.

Лошадей тут же забрали и увели, а нас оставили стоять в каменном коридоре, освещенном факелами на стенах. Кстати, никаких драгоценных камней, скульптур и картин не было и в помине. Вот и верь после этого учителям! Своими сожалениями я поделилась с Рандом, и вир утешил меня, что среди их народа про этот тоннель ходят еще более нелепые басни.

Через некоторое время в стене открылась дверь, которую я сначала приняла просто за нишу, и на пороге показался седовласый гном. Он склонился в поклоне и жестом пригласил нас пройти в комнату. Изнутри помещение выглядело вполне уютным. Гном прошествовал к столу и предложил нам присесть. Стульев оказалось всего три. Один занял хозяин, а два других были явно предназначены вирам. В другой ситуации я бы молча злилась, но сейчас я вымоталась, как собака, поэтому бесцеремонно приземлила на ближайший стул свое мягкое место прямо под носом у Серина.

Ранд, уже слегка привыкший к моим выходкам, тихо поперхнулся смехом, Серин сделал вид, что это в порядке вещей, а вот гном выпал в осадок (в прямом смысле мимо стула).

— Уважаемый смотритель Тралт, — обратился Серин, — может быть, сначала разместим моих спутников на ночлег, а затем уже мы с вами обсудим наши дела?

— Конечно-конечно, — раздалось из-под стола. Вскоре оттуда появился вполне помятый гном и остервенело зазвонил в колокольчик, который умудрился незаметно цапнуть со стола.

Дверь отворилась. Ранд поднял меня со стула (я почти уснула сидя, и чихать на приличия) и повел вслед за провожатым. Похоже, засыпать в любых условиях стало входить у меня в привычку. Я так и не запомнила, как дошла до кровати. Или меня уже донесли…

Утро встретило меня ласковым криком над ухом.

— Да, проснешься ты, наконец? — надрывался Серин. Давно, видать, орет. От души.

— Сколько времени?

— Семь утра! Мы уже час, как должны быть в пути!

— Иди в пень! — проворчала я и перевернулась на другой бок, с головой накрывшись одеялом.

Еще не хватало в такую рань вставать! Даже в моем деревенском детстве не было замечено таких подвигов.

— Ну ладно! — зло процедил вир и исчез.

— Вот и славненько. До тринадцати часов утра меня не будить!

И только я снова провалилась в пушистую дрему, как одеяло резко слетело, и на голову мне опрокинулся целый кувшин ледяной воды.

— Ах, ты! — я подлетела, как фурия, которой на хвост бертолетки насыпали, и шваброй сверху прихлопнули.

В ладони заплясал фаербол, который я мигом метнула в спину улепетывающему виру. Подлый Серин успел молниеносно скрыться за спиной Ранда, который появился в дверях, любезно неся на подносе завтрак.

Черный, как черт, Ранд после моей неудавшейся мести стоял и удивленно хлопал глазами. Борода медленно горела. Недолго думая, я метнула в него шарик воды, чтобы потушить небольшой пожар. Снизу, на уровне колен пострадавшего вира, раздался приглушенный хохот, доносящийся из-за стены.

— Чтоб тебя, — прошипела я и рванулась к двери.

По пути схватив два яйца с подноса обалдевшего погорельца, я вылетела в узкий полутемный коридор и понеслась за Ликом. Один снаряд пролетел выше цели, зато второй (приправленный заклинанием меткости) попал точно по затылку виру и растекся желтком по куртке (эх, а яйца-то всмятку были, мои любимые). Серин остановился так резко, что я, не успев затормозить, снесла его с ног, и мы еще пару аршин прокатились кубарем по полу. В результате я оказалась погребенной под телом вира.