Архиведьма
Шрифт:
И он растворился вместе с Арсом. Ноги подогнулись, я села на пол, положила голову на руки и позорно разрыдалась. Выбора не осталось. Утешало только одно — моя смерть не будет напрасной. Одна жизнь в обмен на сотни, это стоит того, но, великий Свет, как же мне страшно… и грустно. Так я и осталась сидеть на холодном полу.
Глава 31
Если весь мир у твоих ног, главное — ни во что не вляпаться.
Я шагнула в голубую воронку телепорта, оставленного Киреном, и оказалась за пределами города, где-то в версте от последнего дома. Ночная летняя мгла смазывала очертания предметов, но ничего не скрывала
Осторожно переступая через валежник, я старалась не навернуться. Не хотелось бы привлекать излишнее внимание. Я шла спокойно. Все переживания вместе со слезами остались там в башне. Однажды я уже была на волосок от смерти, тогда меня спас Арс. Долг платежом красен, теперь моя очередь спасать его, пусть и ценой собственной жизни. Я горько усмехнулась. Он меня предал, изменил мне, собирался бросить, а я… неужели до их пор готова отдать за него жизнь?!
Не за него! Эта мысль удивила меня саму. Я иду туда не ради Арсения. Ради виров? Отчасти да, а еще, чтобы Кирен не смог разрушить мир, в котором живут мои друзья. Я жалею сейчас только об одном, что напоследок не смогу попрощаться с ними. Надеюсь, Серин исполнит мою последнюю просьбу.
Император вбежал в комнату новообретенной Хранительницы Мудрости. Дверь стукнулась о стену и почти слетела с петель, но он не обратил на это никакого внимания. Как только Лик почувствовал, что Мира за секунду оказалась на большом расстоянии, то сразу же понесся в комнату, где она должна была проспать еще как минимум сутки. Как и следовало ожидать, там никого не оказалось. Только на столе лежал аккуратно сложенный лист бумаги. Он подошел и медленно развернул его. Витиеватый ровный почерк сразу же начал проявляться.
«Дорогой Серин!
Какое банальное начало, правда?!
Пожалуйста, не злись на меня и не иди следом. У меня был выбор: моя жизнь в обмен на жизни жителей этого города и близкого мне когда-то человека. Это справедливый обмен.
По поводу Книги не переживай, я наложила на нее заклинание, которое уничтожит ее почти сразу после моей смерти, а если повезет, то и Кирена вместе с ней. Я прошу тебя только об одном, пожалуйста, передай моим друзьям — Магистру Викториану, Мираэль, Воладиру и Кире, что я их очень люблю. Надеюсь, они поймут меня и не будут винить.
Спасибо тебе за все, и прости меня!
Счастливой вам и долгой жизни! Заре с Рионом привет».
— Я тебе покажу привет! Поймаю, на цепь посажу! Дура! — зло процедил вир и, смяв листок, бросился вниз. Помнится, у него в кабинете еще была парочка телепортационных амулетов.
Тишину ночи нарушали осторожные шорохи леса и треск костра. Довольно быстро я дошла до места назначения. Кирен сидел на поваленном дереве посреди небольшой полянки. Зачем вир развел огонь, я так и не поняла, еду он не готовил, да и ночь, на удивление, была теплой. Может, нервы успокаивал?! На мое приближение он даже не отреагировал, так и продолжал медитировать на пламя. Арсений кулем лежал чуть в стороне. Я осторожно подошла к нему и опустилась на колени рядом.
— Арс, — шепотом позвала я, поглаживая его по голове. — Это я. Я пришла, теперь все будет хорошо.
— Мира, — он с трудом разлепил глаза. — Зачем ты тут?
— Как зачем? Я пришла за тобой. Я же не могла тебя бросить в беде. Ты же пошел за мной.
— Это… не я, — прошептал парень. — Это все… Викториан, чтоб его. Если бы он не потащил… меня на этот край… географии, то ничего бы не случилось…
Парень
зашелся в приступе кашля. Я так и замерла с поднятой над его головой рукой. В сердце опять шевельнулся раскаленный прут, глаза защипало от слез. Значит, его сюда притащили?! Выходит, я дорога только Викториану?!«Так тебе и надо, дура наивная, — грустно подумала я. — Ведь сама же все поняла еще тогда, у него в спальне, а сейчас увидела его и тут же слюни распустила?!
— Как я люблю такие моменты, — раздалось у меня над ухом. — Боль потери, обида, скорбь — эти чувства, как бальзам мне на душу.
Я медленно встала и повернулась к виру. Плащ его остался лежать у костра. Черные с проседью волосы обрамляли узкое лицо, на котором горели двумя угольками карие глаза. Это же тот самый безликий вир, портрет которого висел в замке!
— Узнала, молодец! А теперь к делу. Отдай мне Книгу!
Я уперла руки в бока. Что ж, обещания надо выполнять.
— Отпусти Арса. Как только он уйдет, я отдам тебе Книгу.
— Его никто не держит, — усмехнулся вир и, махнув рукой, с помощью магии поставил парня на ноги.
Арсений чуть покачнулся и сделал первый неуверенный шаг, затем второй. Отойдя на десяток локтей, он обернулся, кинул на меня виноватый взгляд и поспешил в сторону города.
До последнего момента я не верила, что он уйдет. Это было эгоистичное ожидание того, что он не бросит меня, останется, чтобы попытаться спасти или, на крайний случай, быть вместе до последнего, а он просто ушел. И даже не за подмогой.
«Серин бы меня не бросил», - отчего-то подумалось мне.
Было настолько обидно, что я стояла, вытянувшись, как струна, и сжав кулаки. Я даже на какое-то время позабыла о присутствии Кирена, но он довольно быстро о себе напомнил, дернув меня за руку.
— Он уходит. Я свое обещание выполнил. Теперь твоя очередь. И, пожалуйста, не делай глупостей. Ты знала, на что шла.
Я сняла с шеи амулет, открепила Книгу и протянула виру. Жить мне оставалось буквально несколько минут. Он нежно, как ребенка, принял из моих рук Вику. В глазах отразилось торжество и счастье. Вир завернул Книгу в плащ и аккуратно положил на землю. Молниеносного движения я не увидела, зато ясно услышала вскрик из-за деревьев, который быстро перешел в предсмертный хрип. Еще миг, и рядом с Книгой рухнуло тело Арса. Из груди у него торчал серебряный стилет, увенчанный черепом, глаза которого светились белым светом, становившимся все ярче с каждой секундой. Кирен же принялся неторопливо вычерчивать пеплом от погасшего костра пентаграмму на земле, не обращая на меня внимания.
— Зачем? — сипло спросила я.
— Я не разбрасываюсь ценным материалом, — не оборачиваясь, ответил вир. — Для работы мне понадобится очень много энергии, а душу можно медленно расщеплять, используя, как батарейку.
Я ловила ртом воздух, не в силах даже шевельнуться. Было ощущение, что это меня проткнули ножом, а не Арса. Как больно было осознавать, что он умер, что он больше никогда уже не улыбнется, никогда мы не столкнемся с ним в длинных коридорах Академии, чтобы, опустив глаза, проскочить мимо, а потом вздохнуть и вспомнить то время, что мы были вместе. Пусть без меня, но я хочу, чтобы он жил!
Кирен обещал отпустить Арса! Этот проклятый вир меня обманул! Боль в груди медленно шевельнулась, налилась огнем и ударила в голову. Череп разве что не затрещал, грозя лопнуть. Кожа на всем теле нестерпимо зачесалась. Внутренности выворачивало наизнанку от боли, челюсти свело судорогой, зубы громко заскрежетали. Я запрокинула голову и застонала, вир, решив, что это от горя, даже не обернулся, а зря. Последнее неприятное ощущение перед тем, как я на миг потеряла сознание — дернулись от укола самые кончики пальцев на руках.