Аристократ

– Да?

Говоривший знал русский язык, но имел небольшой акцент:

– Мне показалось, что вы заинтересовались выходом из сложившейся ситуации.

– Кто это?

– Это не важно.

Волевым усилием я успокоил скачущее сердце и постарался говорить как можно спокойнее:

– Это важно хотя бы потому, что вы хотите полноценных переговоров.

– Скажем так, я ваш друг и сегодня я убеждал вас согласиться поговорить.

– С какого времени вы стали нашим другом? С того, когда провалилась ваша операция?
– Встрял Денис.

– А это кто? Это ваша охрана? Признаться, очень впечатлен ее работой.

– Что вы предлагаете?

– Я могу выторговать вам отход. Вы зажаты в гостинице и вам очень сложно выбраться. Тем более, информационное сопровождение будет таким, что вы будете выставлены террористами. Вам нужно лишь сделать некоторые уступки. По телефону, конечно, это не обсуждается, но я уверен, что мы еще встретимся. А я пока только намекну, что нам нужно.

– Вы же не украинец?
– спросил зачем-то я.

Собеседник посмеялся:

– Нет, конечно, у нас есть разные помощники, в том числе и русские и украинцы... Нужно разделить сферы влияния. Согласитесь, вы укрепили свои позиции в мире. Мы можем найти сферы сотрудничества. Ну как?..

Мой вопрос про то, что собеседник не украинец, как я заметил, обеспечило ему смущение, которое он уверенно подавлял. Я не хотел с ним разговаривать, и он сразу это понял, но не подал вида, даже голос не дрогнул. Я решил продолжить эту линию:

– А почему вы решили, что ребята - мои охранники?

Он промолчал, начиная понимать, что разговора не получится. Дэн кивнул и продолжил:

– Как раз в эти минуты один из полковников частной армии, как мне известно, ваше доверенное лицо, пьет напиток. Это интересный напиток,.. и вряд ли он выживет после него. По странному совпадению, этот полковник является руководителем всей организации силового подавления, которую вы обрушили на нас. Учтите, что мы развиваемся и наше развитие не дошло до максимума, так что договариваться не о чем. А вот координировать операцию по блокированию нашей гостиницы, доводить ее до конца через несколько секунд будет некому.

У меня отвисла челюсть.

– Кроме того, у нас уже есть информационное обеспечение. Вы просто еще не знаете, что твориться в сети. Скоро это все полезет в новости. И вы ничего не сможете сделать.

Раздались короткие гудки.

Глава 5

Конечно, мы убрались из Киева в туже ночь, беспрепятственно выехали из гостиницы. И свободно проехали по городу в направлении запада. Там нас ждал корабль.

В гостинице с нас хотели взять штраф, но ребята растолковали персоналу, что этого делать не нужно. А за что? Мы не разбивали стекол, не били бутылок в минибаре (я вообще про него забыл), то есть никак с плохой стороны себя не показали, наоборот, вели себя образцово-показательно. Кроме того, следователь, который дежурил внизу, тоже хотел высказать какие-то претензии, но его бесцеремонно отстранили в сторону, чтобы не мешал.

По улице мы прошли спокойно, при нашем выходе моментально появились дроиды, которые взяли на прицел особенно резвых недоброжелателей. И все обошлось. Под прицелом 14,5 миллиметровых пулеметов желание грубить у встретивших нас на улице испарилось. Еще я знал, что отряды полиции и даже войсковые части по дороге сюда тоже "напоролись" на похожие препятствия.

Дэн пошутил, что было бы не плохо заехать к президенту на приемчик, но его нет в городе. Наверное, глава страны этот вариант тоже предусмотрел. Потому и сбежал.

На подъезде к нашему кораблю, правда, нас ждал совершенно необычный сюрприз. Непонятно откуда появилась велосипедистка, прямо за нами следом, когда мы уже заезжали внутрь. Длинные одежды немного мешали ей, но она справлялась. Удивлению моему не было никакого предела: это была наша монахиня, с которой мы бестолково поговорили в центре города Киев. Морщинистая, с круглым личиком, с внимательными глазами.

Она совершенно уверенно заскочила в корабль, поставила велосипед и взяла трехлитровку с водой из багажника велосипеда. Обняла ее, как величайшую ценность.

– Меня зовут монахиня Юния, - заявила она. Здесь, на палубе звездолета, усеянной технологическими стыками со своей средневековой внешностью она выглядела... неуместно, но забавно. По ее настроению я сразу понял, что она не собирается никуда уходить. И выгнать ее не получится. Только не понятно, как она узнала про наш абсолютно секретный звездолет. Это не умещалось в голове. Хотя, Дэн, возможно мог выстроить какие-то гипотезы. Я сейчас не сомневался в том, что он пытался выстроить ее маршрут, чтобы понять, как она здесь очутилась. И наверняка нашел ее со спутника.

– Ну, что? Возьмем?
– попытался нарушить я неловкое молчание.
– Монахиня куда-то направляется, подбросим?

– Мы летим в Париж!
– сообщил ей Дэн. На что она не ответила. Опять повторялась ситуация с недоговоренностью. Она, наверное, представляла себе все так, что не нужно говорить лишних слов, а действовать рационально. Понятно же, что она появилась здесь не случайно.

– Ну выделяй каюту, - сказал я Дэну, опять разрежая обстановку.
– Ей надо в Париж.

Николай повел ее по коридору. Значит, выделят ей место. Довезут. Ничего не смогут объяснить, железные лбы, но довезут. Я бы тоже не смог объяснить, но мог, в отличии от них, беспокоиться. Странно и совершенно непонятно. Что это нам предвещает?

Откуда она здесь взялась? Знала что ли? Надеюсь, ее не будут допрашивать.

Мы перешли в зал управления, я сел на привычное место. И скоро мы стартовали.

После взлета меня проводили спать, убедили, что "мы пока повисим", нужно прийти в себя от побоища. Я некоторое время ворочался, а потом все же заснул.

Когда я проснулся и перешел на мостик, то обнаружил Дэна... в несколько разобранном состоянии. Он за время взлета стянул с себя бинты и лицо его теперь снова имел металлический оскал. Не понимаю, как меня не испугало это там, внизу, когда на нас перли националисты. А теперь, я несколько содрогнулся внутри. Кроме того, верх головы оказался разобранным, и можно было видеть внутри шикарную картину внутреннего устройства. Технологические направляющие размещались у него в виде двух пластин, к ним крепилось все остальное - чипы в блоках, приводы лицевых механизмов. И все это заполняло его черепную коробку изнутри. Сам череп был выполнен из тонкого и прочного металла, срез его тоже можно было созерцать.

Он располагался на боковом месте рубки управления. К нему подходили кабели, грудь тоже была обнажена, кое-где посверкивал металл.

Я подумал, в порядке ли он? Может быть, он не сможет общаться?

Нет, он повернулся и даже чуть улыбнулся.

– Ты же понимал, что ты создаешь, - заявил он.

Я не был так категоричен:

– Ну, на том этапе была неопределенность.

– И что ты скажешь про меня... теперь?

– Что ты хитрый, двуличный и устрашающий гражданин. Коварный, непредсказуемый, властный товарищ. Но. С самого начала я все же был роботофилом. Мне всегда нравилось возиться с электроникой, создавать программы. И то, что я вижу, пробуждает любопытство.