Аристократ

На открытие собралось бессчетное количество гостей и журналистов. Ну и, понятно, не я резал ленточку. А вполне официальные лица Бит-корпорации, образцово-показательные, не чета мне, разбойнику.

А вот в отдельном актовом зале, где собрались все руководство Бит-корпорации, я оказался в центре внимания вне всякого стеснения. Люди подходили, жали руку, поздравляли... как будто город был построен мной. Я даже возмутился, сказав Дэну, что не хочу чужой славы. А он лишь посмеялся.

Потом Денис обеспечил отдельные апартаменты, в которых можно было отдохнуть и прильнуть к информационному глобальному потоку в виде огромных экранов в демонстрационной комнате.

А в рабочем кабинете, когда я насмотрелся и наслушался, он представил мне свое новое творение.

– Вот это настоящий робот, а не какая-нибудь поделка. Новая, передовая разработка!

Конечности крепились к обычному на вид дроидо-туловищу. Но движение у этой технологической банки на манипуляторах были довольно-таки изящные. Если сравнивать его с человеком, то можно сказать, что он худой и ножки у него тоненькие. Если продолжать сравнивать, то можно сказать, что без разницы ходил ли он прямо, или вниз головой - в любом положении он выглядел одинаково. Тело у него имело несколько степеней свободы, которые позволяли ему буквально выворачиваться наизнанку. Дэн это сразу продемонстрировал.
– У него нет головы.
– Сказал я.

– А ему это не надо. У него два колпака с камерами на 360 градусов обзора. Он может передвигаться на двух или четырех конечностях. Он складной. Называется АР-2

– Де-2, - тут же подхватил я. Типо пошутил.

– Он приспособлен ко всем условиям. Будь-то мороз или жара, тайфун или ураган. Высокая сила, высокая устойчивость, почти бессмертная батарейка... И восприимчивость к попыткам взлома...

После презентации Юрка с нами не пошел, он уже занялся самым бестолковым делом в мире - погрузился в видеоигры, Дэн ему это обеспечил. Не знаю, чем он руководствовался, но разрешение Юра получил. Возможно, он подстраивался под уровень человека. И начнет воспитывать его потом.

А я ему позавидовал, ну так, между делом. Я же теперь пристроен, у меня дополна работы.

Успехи в Европе были поразительные. Континент практически был вычищен от присутствия Беккера.

Мне пришлось работать в том же, новом, смысле этого слова. Я высказывал свое мнение по тем вопросам, которые меня спрашивали. Некоторые касались нового рынка услуг.

Снижая цены в наших магазинах, в силу того, что мы уменьшали затраты на заводах, выпуская товары в полностью автоматическом режиме - мы захватывали рынки. Хоть рынки и расширялись, компенсируя снижение цен, но у населения все равно высвобождались деньги. Поэтому логично было развивать сферу услуг, чтобы деньги надолго в руках не задерживались.

Спрашивали так же по спекулятивному сектору. Вопрос был по новому прокурору Москвы. В меру своей испорченности я давал свое мнение. Ловить преступников нужно активнее.

Все было прекрасно, но Дэн не показывал радости. После того, как я попросил объяснить, он сказал:

– Параллельно нашему продвижению на континенте продолжается введение инструментов диктатуры. И я не могу это запретить. Еврокомиссия легализовала новые судебные органы. Они не судят, а карают. Мы работаем с этими комиссарами ЕС персонально, но... три функционера были убиты по заказу Беккера. Теперь те, кто остался в живых, находятся в животном ужасе. И боятся его рассердить. Беккер не разрешает им выходить из здания, они там живут и работают, он отрезал их от всего мира. Наставил охраны. Как к ним подойти? В таких ситуациях нужно делать переворот или уходить.

– Переворот должен быть поддержан СМИ и народом.
– Моментально отреагировал я.
– Иначе ничего не получится.

– Да, а как раз СМИ уже не один десяток лет работает против нас. У нас нынче хорошее противодействие, но десятки лет не прошли даром.

– И что же делать?

– Мы пока не можем ничего сделать. Мы работаем на этом поле всего лишь два года. К сожалению многого не успели.

– Он вздохнул.
– Так что мы сейчас не делаем ничего.

– Тупик, - подытожил я.

– И он будет иметь для нас очень тяжелые последствия.

Да, неожиданно узнать, что Дэн чего-то не может.

Прошло несколько дней. Дэн сообщал новости, я порой приезжал решать какие-то вопросы. Встретился с коллекционером, богатым и влиятельным человеком. У нас состоялась неприятный разговор, после которого я срочно связался с прокурором и приказал копать на него и копать.

Дэн осадил меня: Процесс, мол идет уже довольно долго. Итак копают.

Очень неприятный человек. В беседе с ним определились разногласия идеологического характера. Я всегда удивлялся таким людям, которые могу взять и предать. Хотя удивляться и нечему: ведь Зиновьев все объяснил... Но это ладно, потом он дошел до прямых угроз! 'Мы разрушим ваш режим'... 'Вы будете умолять меня...' Как тот старик на приеме в Италии. В той же самой манере. Они, что вообще невыводимые, эти люди? Ведь сколько с ними уже боролся Дэн! А они все во власти.

Человек, имеющий чувство прекрасного, коллекционер драгоценных камней и вдруг - угрозы?.. Стоп, а чем он отличается от преступника? Наворовал себе коллекцию и теперь так же по-криминальному рассуждает. Чего тут удивляться? Во власти всегда были такие дельцы. Всегда они лезли на самый верх. Вертелись, крутились, угрожали, убивали, расчленяли, выводили пятна крови. Это я сумасшедший, полез во власть с наивными мыслями очистить аристократию. Я ненормальный, а не он! Или нет? Мы же вроде боремся с такими криминальными явлениями.

Свои рассуждения я высказал вслух:

– Почему такие люди до сих пор остались на высоких позициях?

– Потому что более половины экономики держатся вот на таких. И покамест мы находили взаимную прибыль, мы договаривались.
– Дэн, как всегда, представлял собой образец логики.

А потом поступили такие новости от которых я затревожился. Распространялась эпидемия новой психической болезни. Заразившиеся начинали вести себя совершенно неадекватно. Хватались за оружие, прибегали к немотивированному насилию. Перестали заботиться о семьях, о себе, переставали кушать, превращаясь в бомжей. Но болезнь на этом не останавливалась, у людей появлялись язвы с загноением. Они, можно сказать, понемногу пожирали больного и он, в конце концов, умирал.

Мобилизацию новых госпиталей для того, чтобы под замком держать таких обходилось дорого. Количество заболевших еще не было критическим для того, чтобы объявить эпидемию, но перспективы развития у этой болезни ужасали. Кое-где в странах начали вводить карантинные меры, помаленьку отгораживаться от соседей по стране, по региону.

Кто-то назвал это зомби-апокалипсисом.

– Мы наблюдаем за развитием, - доложил Дэн.
– Мы уже знаем, что это разработка лаборатории Беккера в Южной Корее. Тут так же интересно информационное сопровождение. Он рассчитывает, что информационно эта эпидемия будет правильно оформлена. Ему нужно определенное количество заболевших, чтобы меры по всему миру серьезно ужесточились. И он добьется своего.

По миру прошли кадры того, как умирал 55-летний мужчина. Эффект был шокирующим. Сразу вслед за этим по телевизору рассказывали о группах риска, о вирулентности, о летальности. Скоро все зрители этим 'наедятся' и будут знать все лучше докторов.

– Что будет?

– Беккер решил обрушить мировую экономику. Он сделает из этой болезни пандемию, будет поддерживать ее распространение, и будет скрывать за этим шумом свои делишки. Он добьется обнуления. Если они сразу после обнуления будут располагать нашими технологиями, то, сам понимаешь, у него не будет конкурентов. И мы окажемся, в лучшем случае, в тюрьме.