Аристократы
Шрифт:
Вилли вздрагивает в восхищении.
Вилли: Jesus, Maria and Josef!
Джуди: Теперь эту ногу. Вот, молодец. Хорошо.
Отец: А мы здесь будем сидеть и мерзнуть, дожидаясь его возвращения? Я правильно вас понял, сержант?
Джуди: Приподнимись немного.
Отец: Так вот, что я скажу тебе, я не буду ждать!
Вилли: Во дает!
Джуди: Так намного удобнее.
Отец:
Джуди: Теперь повернись на бок, я подоткну одеяло и ты немного поспишь.
Отец что-то бормочет, затем затихает.
Вилли: Вы слышали этот голос? Этот человек никогда не сдается.
Том: Поверите ли, я здесь уже четыре дня, и еще ни разу не видел его.
Вилли: Он не сходит вниз после того, как его хватил удар. Но до этого, чтоб мне провалиться, что за мужик был. Jesus, Maria, and Josef!
Входит Казимир и приносит еще пару складных стульев, которые он устанавливает на лужайке. Вслед за этим заходит в дом.
Казимир: Шопен — это любовь всей ее жизни. Ей еще не было десяти, а она уже играла все ноктюрны и вальсы. Мы думали: у нас на руках растет маленький Моцарт. В шестнадцать она получила место в парижском университете. Но Отец… — вы можете себе представить.
Том: Вообще-то…
Казимир: «Странствующий музыкант? (качая пальцем.) Хо-хо-хо-хо-хо» Этого бы он не допустил. (Увидел Вилли.) А! (Короткая, неловкая пауза. — Вилли улыбается, ожидая, что его узнают, Казимир уставился на него невидящим взглядом. Вилли, наконец, неуклюже к нему подходит.)
Вилли: Как ты, Казимир?
Казимир: Да? Кто вы? Кто?
Вилли: Нет, ты, наверное, не помнишь меня.
Казимир: А я должен? Должен? Ну да, конечно, я должен.
Вилли: Я…
Казимир: Нет, нет, не говори. Дай мне угадать. Я вспомнил — ты Диген, кучер! Верно?
Вилли: Джек Диген.
Казимир: Это ты! Привет Джек!
Вилли: Джек, шофер, правильно. Он умер. Я Дайвер.
Казимир: Дайвер?
Вилли: Из деревни.
Казимир: А-а…
Вилли: Вилли Дайвер.
Казимир: А-а…
Вилли: Сын Тони Дайвера. Я обычно стоял у ворот, когда мой дядя Джонни бывал у вас в доме. (Пауза.) Джонни МакЛун и моя тетушка Сара… (Пауза.) Столько лет прошло.
Теперь мой дядя Джонни умер. Тридцать лет, как умер. (Пауза.) Я видел вас сегодня утром с холма. Джуди отдала мне на время часть земли в аренду…Том: Вилли только что установил вот это, чтобы можно было услышать вашего Отца отсюда, снизу.
Казимир: Что это?
Том: Сигнализация, устройство для детей. Очень удобно, правда?
Казимир: Да, прекрасно, прекрасно…
Том: Убережет Джуди от беготни вверх-вниз по лестнице.
Казимир: Конечно, замечательно, прекрасно, хорошая идея.
Вилли: Помню, однажды я и Казимир — мы были тогда вот такими — Мы оба залезли в лодку, оттолкнули ее от берега и поплыли. Помнишь? И, Jesus, Maria, and Josef, отлив унес нас от берега.
Казимир: Боже мой! Мы что, утонули?
Вилли: Черт, нет. Ветер пригнал нас назад. Никто не знал, что случилось с нами, кроме нас самих.
Казимир: Да, это было здорово. Ха-ха. (Вдруг трясет Вилли руку.) Чудесно увидеть тебя снова. Здесь так хорошо. Ты знаешь, как давно я не был дома? — Одиннадцать лет. А теперь извини меня — я сегодня шеф-повар!
Вилли: Конечно, конечно…
Казимир опять уходит — на этот раз в бельведер, где находит еще парочку потускневших стульев, которые он относит на лужайку.
Вилли: Такой же чудик, этот Казимир.
Том: Да…
Вилли: Когда он приезжал домой из пансиона на каникулы, он иногда гулял по деревне. И мы шеренгой шли за ним, придуриваясь, и повторяя все его движения. Господи, у него и мысли никогда не было, чтобы обернуться назад.
Том: Вы сказали, что взяли землю у Джуди. В каком смысле?
Вилли: Некому обрабатывать землю, поэтому она сдает ее каждый год.
Том: А сколько акров общая площадь?
Вилли: Сложно сказать. Поле и болото.
Том: Вы арендуете ее?
Вилли: Я снимаю это бремя с ее плеч, понимаете.
Том: Что вы делаете с землей?
Вилли: Брожу по ней. Я ведь не фермер.
Том: Но это ведь очень плодородная земля?
Вилли: Плодородная? (Смеется.) Если вы найдете пару высоких сапог, мы как-нибудь прогуляемся там.
Он выходит в залу. Казимир расставляет стулья широким полукругом. Музыка внезапно прекращается.
Клер: Казимир!
Казимир прекращает работу.
Казимир: Да?