Аритмия чувств

Дорота.А в каком районе ты живешь теперь?

Януш.В Вест-Энде. Сегодня это один из лучших и дорогих районов, а находится он неподалеку от зданий, в которых проходят книжные ярмарки, в непосредственной близости от ярмарочной башни, самого высокого небоскреба в Европе.

Дорота.Как далеко тебе добираться до работы?

Януш.Собственно, если бы у меня был хороший стационарный радиотелефон, то я мог бы забирать его с собой на работу. До бюро от моего дома около пятисот метров. Свой автомобиль я паркую практически рядом с бюро, а домой и на работу хожу пешком. У меня маленькая квартира — тридцать четыре квадратных метра. Я поселился в своем блоке одним из первых. Это недавно построенное здание предназначено исключительно для одиночек, и мне бы в голову не пришло жить здесь с семьей, потому что это место не из тех, где хотелось бы иметь семейное гнездышко. Тут просто снимают временное жилье, что легко проследить по частоте, с которой сменяются наклейки на почтовых ящиках. Здесь живут одиночки, обычно года два, они работают, знакомятся с женщинами или мужчинами, находят более просторные квартиры и переезжают. Я живу в этом доме, пожалуй, дольше всех.

Дорота.Кто живет рядом с тобой? Ты знаешь?

Януш.Да.

Дорота.Жила когда-то пара гомосексуалистов.

Януш.И по-прежнему живет. Я написал о них статью для журнала «Пани», о паре влюбленных друг в друга людей, которые являют собой очень красивый пример того, как можно быть счастливыми в однополом браке. Их зовут Стефан и Вольфганг, порой я вижу их на соседнем балконе, иногда бываю у них, пью вино, время от времени они приглашают меня поужинать вместе. Стефана я часто встречаю по утрам в лифте, по дороге в бюро, и часто ловлю себя на мысли, что он нервирует меня этим своим счастьем в семь утра. Например, как-то в понедельник на вопрос: «Стефан, отчего ты такой довольный с утра?» -он ответил: «Оттого что влюблен». Это очень трогательно. Их любовь постоянно полна заботы друг о друге. Мне захотелось написать о них, хотя меня и терзали сомнения, стоит ли в гомофобной Польше печатать такого рода статью. У меня не было намерения никого учить, я только хотел описать их чувства, ведь они любят друг друга точно так же, как мы, гетеросексуалы, или даже сильнее. На втором этаже живет кореянка. Каждое утро она начинает с того, что гладит рубашки для своего мужа, потому что он любит надевать их еще теплыми. Это очень патриархальный союз — она целиком предана своему мужу. За исключением этих двух пар, люди по соседству очень быстро сменяют друг друга. Вообще, Франкфурт — город, в котором не задерживаются надолго. Среднее количество лет пребывания здесь — пятнадцать. Сюда приезжают работать, делать карьеру и отсюда непременно уезжают, ведь Франкфурт некрасив и не слишком интересен. Из-за того что в годы войны он был разрушен и позже отстроен заново, у него нет собственного лица. В то же время он является идеальным примером многонационального города. Это очень открытый город, где каждый третий не имеет немецкого паспорта, впрочем, никто не удосужился подсчитать, сколько человек из их числа, как и я, не чувствуют себя немцами. Согласно статистике, например, я являюсь немцем. И все же во Франкфурте имеется множество приятных мест, различных кафе, ресторанов... К тому же здесь, на мой взгляд, лучший в Германии Музей современного искусства, представляющий аналог нью-йорского Метрополитен-музея. Прекрасное в архитектурном отношении здание, в котором представлены блестящие экспонаты. Франкфурт — это небольшая деревня, расположенная вблизи аэропорта, который определяет жизнь города и его международный характер. Согласно циникам, все эти индийцы, пакистанцы или люди другой национальности приземлились во Франкфурте-на-Майне и у них просто не было денег на билет, чтобы лететь дальше, так они и остались тут. Но это моя Не1ша1:. У меня есть, например, любимый магазинчик, которым владеет иранец.

Дорота.И что ты там покупаешь?

Януш.Рядом нет никаких продовольственных магазинов, и если мне не хочется идти далеко, то я покупаю там вино, газеты, сласти, напитки. Хозяин также содержит пекарню, и я иногда захожу туда, чтобы купить выпечку. Неподалеку находятся несколько ресторанов, например монгольско-японский, где меня хорошо знают, так как я часто там появляюсь.

Дорота. А дома ты готовишь или ешь вне дома?

Януш.Нет, не готовлю. Если готовлю, то яйца (смеется).В основном я покупаю салаты и ем в бюро, сер-фингуя в это время по Сети, просматривая самые последние известия на сайтах «Виртуальная Польша» или «Опе{;.р1».

Дорота.А если идешь на обед, то куда? В эту монгольско-японскую забегаловку?

Януш.Есть пара адресов, куда я иду на какой-нибудь важный для меня обед, ведь обед либо едят, либо на него идут. Есть хорошее немецкое слово «Сешеззеп», которое означает торжественное получение удовольствия. Места, в которых я питаюсь, в большинстве случаев выбирают мои дочери. Если мы встречаемся, то именно они решают, идем ли мы к Мексиканцу или куда-нибудь в другое место. Очень часто они выбирают этот монгольско-японский ресторанчик, где я ем прежде всего суши. Обожаю их, а там подают отменные суши.

Дорота.Может, завтра пойдем есть суши, ведь там подают отменные суши.

Януш (смеется).Хорошо.

Дорота.Сделаем так: закончим завтра беседу и пойдем ужинать, не очень поздно, ведь тебе рано вставать. Но теперь возвращаемся к беседе. Не1та<; — это также те ресторанчики и кафе, в которые вы ходите вместе?

Януш.Да. Дочери тоже обожают суши, они влюблены в этот ресторанчик, так что мы частенько туда захаживаем. Помимо того, в нем отличный буфет: платишь тринадцать евро — и можешь есть сколько захочешь. Этот ресторан находится неподалеку от моего бюро, так что я могу спокойно выпить вина, потому что не должен никуда ехать. Иногда они ведут меня в какой-нибудь итальянский ресторан, правда не в моем районе: у них есть пара любимых мест в одном из торговых районов Франкфурта. Порой мы идем в очень крутой итальянский ресторан недалеко от моего дома, который держит Мексиканец. В любом случае дочки решают, а я соглашаюсь. Во время этих совместных вылазок я больше, чем еде, рад тому, что смогу пообщаться с ними, потому что для меня важна встреча сними, которая благодаря трапезе может стать чуть более торжественной. Еще во Франкфурте есть итальянский ресторанчик, о существовании которого я, живя там в течение двадцати лет, вообще не знал. Как оказалось, это известное и очень популярное место. Там нет карт меню — приходит официант и рассказывает тебе о том, что из еды можно выбрать. Но для начала он непременно задаст тебе один из труднейших вопросов: «Что бы вы хотели съесть?» Затем он переходит к своего рода флирту, кулинарному флирту: «Могу посоветовать вам это, могу посоветовать вам то». Он еще описывает блюдо, а у тебя уже слюнки текут. Когда заказ принесен, оказывается, что у каждого за столом, даже если все выбрали одно и то же блюдо, оно выглядит или приправлено иначе. Туда ужасно трудно попасть, потому что это очень модный ресторан. Там довольно тесно, люди сидят, зажатые у шкафчиков, из ящиков которых кельнеры то и дело достают вино, и поэтому посетителям часто приходится отодвигаться, давая им дорогу. Но несмотря на это, там всегда толпы.

Дорота.Прямо как в испанском винном ресторане в Варшаве, который называется «Бодега», как знаменитый винный завод в Испании. Бертельсман устроил там прием, организатором которого была я. Мне выделили некую сумму, которой я могла располагать, а также пригласили определенное количество гостей. В ресторане мне сказали, что они возьмут деньги и все сделают сами и что меня больше ничто не должно волновать. И это был самый лучший прием на свете. Множество разнообразных закусок типа испанского тбпаса1, так что столы от еды просто ломились. Ты даже не представляешь, сколько может быть чудесных легких закусок, и все это сервировано между бокалами с вином, подходящим именно к этому кушанью. Каждый получил карту вин, своего рода путеводитель, в котором было написано, где и какое вино стоит, а также какие к нему рекомендуются закуски.

Януш.И что, вы так и передвигались от вина к вину?

Дорога.Да. Рядом с вином стояли сомелье и все время подливали его в бокалы.

Януш.А где находится этот ресторан?

Дорота.На улице Новый Свет, в самом ее начале. Зал был небольшой, рядом с гардеробом. Но настроение божественное! Когда мы закончили, я спросила, надо ли что-то доплатить. Мне сказали, что нет и что осталась еще одна коробка с вином. Из любопытства я спросила, сколько бутылок вина мы выпили, ведь нас там было человек двадцать пять. Оказалось, шестьдесят бутылок.

Януш.Неплохо!

Дорота. Я слегка удивилась.

Януш.Вышло по две с половиной бутылки на человека.

Дорота.Видимо, все дело в настроении.

Януш.Ну, знаешь, если долго сидишь, разговариваешь. Вино в этом отношении...

Дорота.Да, кровь земли. Но оставим вино в покое. Ходишь ли ты в кино?

Януш.Хожу только на важные премьеры или если демонстрируют фильмы, которые я обязательно хочу посмотреть в Германии, например «Список Шиндле-ра». Для меня, поляка, имели очень большое значение переживания во время просмотра фильма, а затем эта характерная тишина, когда появляются заключительные титры и никто, взволнованный тем, что увидел, не выходит из кинотеатра. Я люблю небольшие кинотеатры. Смотрю все, что становится важным событием, но также хожу и на разрекламированные в средствах массовой информации премьеры. Я не говорю о «Гарри Поттере», потому что такое кино меня не интересует. Стараюсь посетить большие премьеры, так как хочу быть ир {о (1а(е\хочу знать, что пишут об этом газеты, хочу участвовать в некоторых событиях, иметь доступ к тому, что актуально и важно. Хотя фильмы в последнее время быстрее попадают в Польшу, чем в Германию, порой поляки оказываются очень оперативными. Но на самом деле я редко бываю в кино. Иногда бываю в «Еп§Н8Ь 5реакт§ ТЬеа1ег», то есть в англоязычном театре. Очень часто посещаю другие культурные мероприятия, например хожу на концерты, когда Ванесса Мэй играет на скрипке в Старой опере во Франкфурте, когда приезжает «Наг1ет Созре! 5т§егз»2 или когда Нигель Кеннеди3 играет с польским оркестром невероятные отрывки и зал переполнен, несмотря на то что билет стоит сто тридцать пять евро. Я стараюсь принимать участие в этих важных событиях, которые подвергаю селекции в соответствии со своим возрастом, но всегда с удовольствием послушаю мюзикл, Джо Коккера или, может,

что-нибудь более экзотическое, хотя и не знаю, можно ли считать таковым творчество Цезарии Эворы. Не хожу ни на какие рок-концерты, потому что там все довольно агрессивны, чего я просто не люблю. Франкфурт предлагает очень много культурных событий. Бываю также в «|а2гке!1ег», джазовом клубе, где пьют вино и слушают джаз, может, здесь и не бывает великих звезд, но джаз очень добротный — от диксиленда до различных импровизаций. Но в общем-то у меня не особенно много времени. Я должен читать большое количество книг, так как не хочу отстать в области информатики.

Дорота.Я хотела узнать, сидишь ли ты, как мышка, в своей норе?

Януш.Нет-нет. Если меня интересует какое-то событие, то я отмечаю его и стараюсь заранее заказать билеты. Если обнаруживаю какую-то информацию, например на плакате, то тут же звоню, и билет уже у меня. И не соглашаюсь ни на какие поездки в это время.

Дорота.А магазины и шопинг? Любишь блошиные рынки?

Януш.Я очень часто бываю в магазинах, главным образом как обладатель кредитной карты (смеется).

Дорота.Как спонсор дочерей.

Януш.Строго говоря, да (смеется).Иногда они и меня одевают. Они испытывают угрызения совести из-за того, что я без конца им что-нибудь покупаю, и потому предлагают: «Папа, купи себе что-нибудь», тогда я прошу их, чтобы они мне что-то выбрали, и они выбирают. Но в основном, если я что-нибудь покупаю, то делаю это во время зарубежных поездок, потому что тогда оставляю себе больше времени. Кроме того, для меня существенно не только то, что я покупаю, но также то, где покупаю. Когда я надеваю какую-нибудь рубаху, то знаю, что купил ее, например, на Маврикии, и тогда мне вспоминается нечто вроде короткометражного фильма о том, когда я это купил, как себя чувствовал тогда, с каким местом связана эта вещь. У такого подхода есть и свои минусы, например, я понимаю, что уже пора выбросить эту рубаху, так как она старая, но...