Аритмия чувств

недомоганий. Больше беспокоит меня тот факт, что у меня страшно много планов и страшно мало времени. Любой человек годам к сорока уже отдает себе отчет в том, что жизнь конечна, что когда-нибудь с этим светом придется проститься. У меня же постоянно огромное количество планов, и я, словно чувствуя дыхание в затылок в пелотоне, все время убегаю вперед, и все время меня настигает мысль, что когда-нибудь это может закончиться, и в этом смысле настигает ощущение старения. Я понимаю, что некоторых вещей уже не сделаю, и не потому, что их не следует делать, как не следует молодиться пятидесятилетней женщине, одеваясь как подросток. Некоторых вещей я теперь просто не хочу делать.

Дорота.Чего, например?

Януш.Например, не могу себе представить, что мог бы сейчас спонтанно, без предварительного планирования, поехать в какой-нибудь отпуск. Отправиться в аэропорт и купить билеты на первый же рейс, куда бы самолет ни летел. Когда-то, еще лет десять назад, я бы это сделал, но тогда я был так занят работой, что не хотел бы потерять и недели из своей жизни. А теперь я знаю, что ничего за эти семь дней не произойдет, но они должны быть запланированы. Не представляю себе, что мог бы протанцевать целую ночь на дискотеке. Может, некоторые вещи просто перестали мне доставлять удовольствие. Ты задала хороший вопрос.

Дорота.А влюбиться, держать любимую за руку, позволить себе увлечься, совершать безумные поступки?

Януш.У меня есть представление о том абсолютном опьянении, в состояние которого впадают пятидесятилетние мужчины, неожиданно влюбившиеся в двадцатитрехлетних девушек. Такая любовь подобна броску на амбразуру. Некоторые без устали бросаются на эту амбразуру и каждые два месяца держат за руку новую двадцатитрехлетнюю красавицу. У меня нет с этим проблем в плане того, что мне хотелось бы еще раз пережить этот дурман. Я переживаю нечто подобное, когда пишу книги, когда разрешаю проблемы информатики. Я вовсе не уверен, что хотел бы снова пережить состояние наркотической влюбленности. Невероятное состояние, но постепенно я начинаю понимать, что, пожалуй, со мной этого уже не случится.

Дорота.Думаешь об этом с беспокойством?

Януш.С беспокойством? Нет, потому что знаю об этом нейробиологическом состоянии и потому что влюбленности часто случаются с героями моих книг и кончается для них это чаще всего плохо.

Дорота.Зато как начинается!..

Януш.Это одна из причин, по которой я написал «Нужны ли миру мужчины?». На смену эйфории любви довольно часто приходит горечь разочарования. Об этом поется в песнях и беспрестанно пишется в стихах. Просто так должно быть, и я не верю в сохранение этого блаженного состояния в течение долгого времени. Когда-то я не отдавал себе в этом отчета, а теперь даже пишу, сколько именно месяцев может длиться состояние влюбленности. Возвращаясь к твоему вопросу, для этих чувств я бы не сделал много чего. У меня истощился запас того, что я назвал бы собранием непредвиденных безумств. Это собрание больше не интересует меня, я не мечтаю о подобных вещах, что не означает, что я утратил интерес к жизни, к тому, что будет завтра, я по-прежнему охотно встаю по утрам. Однако не хочу, чтобы жизнь приносила мне непредвиденные неожиданности, хотя когда-то я специально выискивал их. Наверное, они по-прежнему существуют, только после пятидесяти лет я перестал их искать.

Дорота.Когда ты почувствовал, что стал мужчиной?

Януш.Я точно знаю, когда это произошло, и это несправедливо по отношению к женщинам, которые были в моей жизни. Я почувствовал себя мужчиной, когда родилась моя дочь Иоася. Если жена будет читать эту книгу, то, конечно, не согласится со мной, но было именно так. До этого момента мне казалось, что я и так уже несу ответственность. Но все это показалось мне просто смешным после рождения дочери, потому что на свет появился человечек, за которого я действительно почувствовал себя ответственным, и я осознал, что с этой минуты моя жизнь принадлежит не только мне.

Дорота.Всегда вместе...

Януш.И вот я все меняю — разрываю наш союз. Вообще жизнь с кем-то — это известного рода договор, который можно расторгнуть или нарушить.

Дорота.Ты прав.

Януш.Рождение же ребенка правильнее было бы назвать договором с Богом или с природой, он обязателен к исполнению до конца жизни и нерасторжим. Мужчины, которые бросают своих детей и не общаются с ними, для меня являются нулем. Мужчина может ненавидеть женщину, от которой у него ребенок, но эта ненависть не может переноситься на ребенка и не может даже по отношению к этой женщине принимать экстремальную форму, поскольку она — мать их ребенка. 28 июня 1983 года я действительно почувствовал, что стал мужчиной. Может, именно по этой причине многие мужчины напиваются, так своеобразно празднуя рождение ребенка, важнейший день в их собственной жизни. Для меня таким днем стало 28 июня. Позже, при рождении второй дочери, Адуси, я находился в родильной палате, когда она впервые подала голос. Это переживание было не из тех, что перевернули мою жизнь, но, несомненно, оно было необычайным. Тогда я был уже состоявшимся мужчиной. Хотя, возможно, мужчина обязан становиться мужчиной уже в тот момент, когда дает женщине обещание быть рядом всю жизнь. Я же после рождения

первой дочери заключил договор на совершенно ином I уровне, договор с самим собой, с собственным характером, ибо наличие детей связано с огромной ответственностыо.

Дорота.С чем ассоциируется для тебя мужественность?

Януш.Мужественность для меня ассоциируется прежде всего с силой, речь идет не о физической силе, но о некой внутренней силе и умении принимать решения. Вероятно, во мне есть женские черты и я не совсем мужествен потому, что постоянно откладываю какие-то решения, не могу отсечь некоторые вещи и на что-то решиться. Мужественность — это также покровительство, умение обеспечить кому-то другому безопасность. По моему мнению, мужчина является мужественным, если женщина чувствует себя рядом с ним в безопасности. Мужественность — это также сексуальный аспект пола, хотя, по мне, аспект несущественный. Я уже рассказывал тебе, что стыдился мыться под душем, так как по внешним признакам был менее развит, чем мои товарищи. Я не связываю напрямую мужественность с ролью главы дома, добытчика, который должен обеспечивать семью, и не согласен с тезисом, что мужчины созданы для охоты и метания копья, считаю это выдумкой патриархальных сообществ. Доказано, что 79 % калорий, употребляемых первобытными людьми, содержались в плодах, которые собирали женщины, в то время как мужчины же бегали по лесам, играя в охотников. Так что нет никаких исторических обоснований приписывать мужчинам эти функции. Считаю, однако, что мужчина должен давать своим близким повод для гордости, и это не обязательно должны быть какие-то великие достижения, благодаря которым весь мир узнает о его существовании. Это могут быть самые простые вещи, вызывающие в детях гордость, например, то, что папа собрал больше всех грибов в лесу или лучше всех в семье готовит.

Дорота.Чем, по-твоему, вызван кризис мужественности?

Януш.Многие поколения, в течение тысяч лет, были приспособлены к жизни в патриархальном обществе, поддерживаемом и создаваемом всеми важными религиями этого мира. Патриархальная модель сформировалась во времена Ветхого Завета, через унижение женщин, сведение их роли к ничего не значащей функции домашней хозяйки, что уж говорить о женщинах в политике или философии. И Дарвин, и Фрейд, и Эйнштейн пренебрежительно высказывались о женщинах, рассматривая их как худшую часть человечества. Не принято говорить о том, что Дарвин, хотя и не имел для этого причин и не обосновывал этого в письмах к друзьям, утверждал, что женщина находится на более низком уровне эволюции. Наука и философия еще прочнее закрепили за мужчинами эту руководящую роль в обществе, которая была поставлена под сомнение лишь с воплощением в жизнь демократической системы ценностей. Мужчины сами утверждали, что все люди равны, но долго не замечали того, что эти права следует уважать и по отношению к женщинам. Вначале они пытались не давать женщинам избирательных прав, ведь, говоря «люди», имели в виду только мужчин. Но женщины отвоевали свои права. А кризис мужественности заключается в том, что мужчины просто не могут справиться с равноценной ролью женщин в современном мире. С одной стороны, мужчины должны быть жесткими и сильными, а с другой стороны, женщины хотят от них того, что определяется эмоциональной мягкостью, и, следовательно, желают, чтобы они выражали чувства, рассказывали о своих эмоциях, выказывали свои слабости. Так мужчины и существуют, разрываясь между этими полюсами. Как им быть чувствительными и эмоциональными, чего так ждут от них женщины, если с детства им внушалось, что они должны быть сильными и твердыми. И это противоречие между ожиданиями внешнего мира и эмоциями мужчин является одной из главных причин кризиса. Кроме того, многие мужчины, убежденные в правильности патриархальной модели, не в силах справиться с успехами женщин, которые вселяют в них своего рода страх. Мужчины подвержены глобальному неврозу — они боятся утратить свою позицию, а это также приводит к кризису. Испуганные люди ведут себя достаточно иррационально, этот невроз передается из поколения в поколение, закрепляется и уже не является больше экзогенным, то есть вызванным внешними факторами, но становится эндогенным, объясняемым внутренними причинами. Многое в этом вопросе зависит от родителей и воспитания, и, к сожалению, общество тут не помогает, поскольку, несмотря на высокопарные лозунги, равноправия по-прежнему не существует и к женщинам относятся хуже, чем к мужчинам. Это замечают мужчины, но видят это и женщины, которые больше не соглашаются на собственное подчиненное положение, в связи с которым испытывают проблемы. Еще и теперь многие мужчины меняют место работы, когда их шефом становится женщина, хотя мне совершенно непонятно их поведение.

Дорота.Хорошо, а какой ты мужчина? Как бы ты описал свой характер?

Януш.Нетерпеливый. Это ужасный недостаток, но я всегда был страшно нетерпеливым и сварливым и не умел дожидаться чего-либо, будь то решение о визе в посольстве или результаты исследования. Я хочу видеть результат сразу. Но обычно возникает некий проект, и для начала надо расписать, что и как хочется в нем сделать, и только потом можно наконец приступить к его осуществлению. Для меня это скучно и утомительно, я хочу браться за работу немедленно. По этой причине у меня периодически возникают проблемы с шефом, который не терпит подобного поведения, так как он хочет прежде всего понять, что и как я буду делать, результаты его интересуют в самую последнюю очередь. Я же предпочитаю начать работать, чтобы иметь возможность получить решение в первом приближении, а потом уточнить и улучшить его. Из этой нетерпеливости следуют другие недостатки, например, такие, как эгоизм. Движимый навязчивой идеей закончить проект как можно быстрее, я пренебрегаю многими другими вещами, например не прихожу вовремя домой, отказываюсь от встреч с друзьями, что приводит к их потере. Знаю, что это следствие именно нетерпеливости, ведь если бы я умел так, как мои коллеги, все себе запланировать, разделить на отдельные этапы, то мог бы несколько ослабить эту свою одержимость и жить размеренной и счастливой жизнью. А всякая навязчивая идея связана с миром неестественным, с некой химией, вырабатывающейся, когда мы зациклены на чем-то одном. Тогда я не испытываю никакой радости, не интересуют меня ни еда, ни сон, ни душ — я одержим. У человека, одержимого навязчивой идеей, нет времени для любви. Отшельники — это тоже люди, одержимо занятые собой. Им никто не нужен, потому что они хотят заниматься только собой и своей верой. Отшельничество -своего рода психическая болезнь, ведь к нему прибегают люди, способные ради одиночества полностью изолировать себя от мира. Мне тоже присущи черты отшельника, и я это считаю недостатком. Есть какое-то увлечение, и я устремляюсь вслед за этим увлечением в абсолютном забытьи, ничего не видя вокруг. Подозреваю, что многие мужчины сталкиваются с аналогичными проблемами. В свою очередь, я бы не хотел быть человеком, у которого нет никаких увлечений, потому что, не имея планов, человек становится амебой. В принципе каждый день у меня появляется какая-нибудь мечта. О чем я мечтал сегодня утром? Порой, еще только просыпаясь, я уже строю планы. Сегодня я мечтал о том, как достичь спокойствия, ведь я живу в постоянном раздрае, в непрерывной спешке. Я представлял себя живущим типичной жизнью чиновника, работающего на почте, которая закрывается в 15.00 или в 17.00, и не мучащегося никакими дилеммами. Я знаю людей, которые, даже работая в профессиональных сферах, аналогичных моей, умеют как-то структурировать свой мир. Чаще всего я мечтаю о том, что напишу новую книгу. И тут же начинаю эту мечту реализовывать -- так мечта становится проектом, что небезопасно. Многие люди мечтают, но они совершенно спокойно относятся к тому, что их желание не обязательно осуществится, я же немедленно перерабатываю мечты в проекты. Начинаю, например, искать издателя, которого могла бы заинтересовать моя книга. У меня появляется замысел новой книги, и я начинаю ее писать и тем самым открываю множество проектов, так что, когда заканчивается один, я просто приступаю к следующему. Вот почему у меня совсем нет времени. Было бы проще, если бы мечты оставались мечтами.

Дорота.Ну а более приземленные мечты? Не хочешь иметь дом в Мазурах1 или под Торунью?

Януш.Я уже говорил, что никогда не хотел иметь свой дом, потому что не люблю работ, связанных с ним. И тем не менее мечтаю о таком месте, которое было бы только моим, где-нибудь поближе к природе, вдали от цивилизации. Мечтаю о возвращении в Польшу. В последнее время меня все сильнее преследует эта мысль -вернуться сюда, в Польшу, и делать то, что я всегда хотел делать: преподавать в университете и писать книги. Знаю, что тогда у меня появилось бы намного больше времени. Я многого достиг в своей области и теперь мог бы воспользоваться этими достижениями. Почти представляю себе эту жизнь в небольшом городке, подальше от Варшавы, а преподавать я мог было бы в Слупске. Вот такая у меня мечта — вернуться сюда, в Польшу, совершенно иную, диковинную, временами комичную, но родную. Люди, которые жили бы вместе со мной в этом доме, непременно были бы очень счастливы, так же как и я был бы счастлив с ними. Я всегда хотел работать в вузе, потому что тем, что узнаю, я немедленно хочу поделиться с другими. Впрочем, ты и из моих книг знаешь, что научно-популярные сюжеты появляются у меня всюду — мне не терпится рассказать о том, что интересно, и я не могу себе представить, что кто-то может жить и быть счастлив, не зная об этом (смеется).Он просто обязан знать, ведь вокруг нас столько поистине невероятных историй. Вот я и делюсь информацией. Я хотел бы начать преподавать в Польше, учить тому, что люблю, — информатике, ее применению в химии, в генетике, в молекулярной биологии. Но пока это лишь мечта, которая всегда со мной, она еще не воплотилась ни в какой проект. Ее осуществление зависит от принятия решения, которое повлияет на судьбу моих дочерей, а они сюда не поедут, во всяком случае пока. Еще одна мечта может показаться смешной, отчасти даже детской — я хотел бы совершить кругосветное путешествие.

Дорота.На самолете?

Януш.Нет. Я хотел бы отправиться в путешествие, как это делали когда-то, на пароходе. Путешествие могло бы состоять из нескольких отдельных этапов. Например, для начала можно было бы высадиться по одну сторону Америки и проехать «Грейхаундом»' на другую. Я уже тысячи раз летал в Америку, но проехать на автобусе за пять дней из Нью-Йорка до Сан-Франциско мне никогда не удавалось. А я всегда мечтал попутешествовать на автобусе по провинциальной Америке. Но для такого путешествия нужно иметь много времени, ему нужно посвятить весь отпуск, а я его скрупулезно, как аптекарь, делю на все, что можно, — поездка на презентацию книги в России, встреча в Польше, книжная выставка-ярмарка в Кракове, поездка с дочерьми. На все это мне должно хватить одного отпуска. На то же, чтобы объехать мир, требуется больше времени, а я не хочу быть японским туристом, который знакомится с тем, что видел, уже вернувшись домой, просматривая сделанные фотографии и видеозаписи. Я никогда не мечтал о каких-то материальных благах. Нет ничего, что привело бы меня в состояние повышенного волнения. Может, потому, что многие вещи я могу себе позволить, они доступны мне, ведь я так много работаю, что у меня даже не остается времени на то, чтобы тратить заработанные деньги. Я хочу иметь лишь те вещи, которые помогают мне общаться с миром, перемещаться по нему. Но я спокойно проживу без «феррари», яхты и совсем не уверен, хотел бы я провести два месяца на Маврикии, играя в гольф, или нет.