Ария в Сумерках

Спасибо, Господи, что я ещё жива, и могу чувствовать всё это. Эти мысли сами собой родились в моей голове, я даже сама им удивилась, будто кто-то нашептал их извне.

Твой дом стал для тебя тюрьмой

Для тех, кто в доме, ты – чужой

Ты был наивен и ждал перемен

Горел асфальт

От солнца и от звезд

Горел асфальт

Под шум колес

Ария – «Герой Асфальта»

Я вскрикнула на одном из перепадов высоты.

– Вам страшно?

– Мне так хорошо, что вы даже представить себе не можете.

– Вы такая жизнерадостная.

Я так рассмеялась, что мне кажется, парень пожалел о своих словах.

– Извините меня, просто мне бы хотелось, чтобы моя мама услышала вас, она была бы счастлива до конца года только этими словами.

– А вы одна приехали отдыхать?

– Да, одна, я приехала пожить здесь.

– Хотите, я вас свожу как-нибудь на скалы, покажу местные интересные места, можем и на водопады съездить.

Я посмотрела на него. Очень приятный парень. Я иногда нравилась робким парням, они не видят тёмной стороны моей депрессивной личности, но… Я в какой-то момент поняла, что не могу давать надежду, зная, что я неподходящая ни для чего в их жизни. Я не смогу стать матерью, мне не позволит здоровье, у меня скоро зрение снизится до нуля, и слух, и прочее, и прочее, два года назад мне сделали операцию, что также скорее всего усложнит мне жизнь в ближайшие годы. Разве могу я на кого-то попытаться навесить всё это? И только было я открыла рот, как меня осенила мысль, что он не заинтересовался мной, а просто хочет за деньги провести мне экскурсию! Какое облегчение!

Заметки в дневнике: весь мир – один целый организм, в котором всё связано друг с другом невидимыми нитями.

– Я подумаю, спасибо, у вас есть визитка?

– Что, визитка? Нет, конечно, визиток у меня нет. Можно сказать, что сегодня первый день моей работы.

– Ну с почином! – и вдруг мне подумалось, что и это слово не из моего лексикона. Что со мной происходит последнее время?! Впрочем, меня всё устраивает, если хорошее настроение сопровождается расширением словарного запаса, я не против. Я уже не против всего, что даёт мне хоть каплю поддержки.

Так хорошо, что у меня была такая славная поездка с этим парнем, его, кстати, зовут Борисом. Потому что потом меня ждал крайне нелюбезный приём в моём новом месте обитания.

– Я знаю этих людей, – сказал Борис, – будь начеку, они не самые приятные соседи.

Он поставил мой чемодан у калитки и быстро уехал. Наверное, ему не хотелось пересекаться с жильцами моего нового дома.

Всё в моём доме было настолько плохо, что и вообразить себе такое сложно. Комнатка малюсенькая, стоящая отдельно от большого дома, но примыкающая к уличной кухне. На полу лежала груда каких-то личных бумаг, писем. В большом доме, относительно большом, жила большая семья и моему появлению они были абсолютно не рады. Выяснилось, что умер какой-то их родственник и завещал свою комнатушку племяннику, другу моего папы, а тот любезно впустил меня разбираться с его дальней роднёй, которые и так грызлись за каждый метр своей территории. А я думала, что грызутся за каждый метр только в Москве.

Оптимальным предложением перед выдачей мне ключей стало то, что мне разрешается пользоваться кухней и туалетом, которые примыкали к моей комнате, но душа там не было. Душ был только в большом доме и пользоваться им мне запретили.

– Так, друзья мои, – обратилась я к членам многочисленного семейства, – возможно вы умеете жить, не моясь, но я не умею и учиться не буду. Я буду пользоваться вашим душем. Прошу выдать мне ключи от большого дома.

Я даже не знаю, откуда во мне родились силы для такого противодействия! Это у меня, которая даже в автобусе не смела пикнуть! Но в тайне я на секунду восхитилась собой.

Когда я уединилась в своей комнате, я поняла, что на диване, на котором мне придётся сегодня спать, кто-то недавно умирал. Доказательством этому, помимо стойкого запаха лекарств, выступили те письма, что я вынула из груды бумаг и прочла перед сном. Эти письма охватывали всю жизнь человека. Вот он пишет своей жене и маленькой дочери, что скучает по ним в командировке. Вот ему письмо из Бирмы от ученика астронома с благодарностью за пояснения в математических расчётах. А вот и вырезки, какими травами лечить артрит. Был человек, трудился человек, был счастлив, потом болел, а вот его нет, и вещи, дорогие его сердцу, лежат у ног постороннего человека. Неужели среди его родных не нашлось ни одного, кто бы с уважением отнесся к его памяти. Я сложила часть писем, часть отложила на завтра. Но даже моё холодное сердце возмутилось против такого безразличия к ушедшей жизни человека. Судя по письмам, талантливого человека. А я когда-то тоже мечтала заниматься астрономией. А теперь я не вижу звёзд, но вспомнив об этом, я не заплакала.

Заметки в дневнике: есть только один путь взросления – действовать.

Наутро я проснулась полная сил. Удивительно, как борьба, в буквальном смысле, за место под солнцем, может пробудить в человеке скрытые силы. Мне почти никогда не приходилось ничему противостоять. За меня всегда всё решали и делали другие. А тут я, мало того, что решилась войти в схватку, так ещё и одержала в ней победу. Победа, конечно, сомнительная, но меня никто не смог принудить выносить ночную вазу. О! Откуда эти выражения берутся только в моей голове. Я же даже толком и не читала ничего. Нет, ну по школьной программе я, конечно, читала кое-что, но когда это было?!

Вся моя комната была озарена удивительным нежным светом. На потолке плясали солнечные зайчики, и они не причиняли боли моим глазам, но я потянулась за очками. Опасливость не отступила.

Я вышла из своего нового дома, наконец, при свете дня я могла осмотреться. Во дворе была большая веранда, увитая виноградом, стоял стол, два дивана вокруг. Вокруг росли розы, но не цвели. У входа на кухню рос мой любимый цветок – ночная красавица, я помнила его из детства. Цветки распускались только вечером и источали нежный аромат.

Я прошла в глубь сада, и впервые увидела фиговое дерево, на нём были плоды! Я коснулась рукой и плод сам свалился мне в ладонь, честное слово! В голове проявилось: «моя смоква, смоковница» и я откусила кусок. Внутри оказалась вкусная Вселенная в миниатюре с Большим взрывом в центре и несчетным множеством звёзд. Я вспомнила страшилку, что внутри инжира – осы. Они действительно туда забираются и предаются любви, только это особые, крошечные осы. Ни осы не могут существовать без смоквы, ни смоква без них. Так тесно всё в мире связано.

Конец ознакомительного фрагмента.