Арлекин

–Эдуард…

Он поднял руку, чтобы меня остановить.

–Если ты попросишь, я пообещаю.

Мы посмотрели друг на друга еще секунду, и я сказала:

–Обещай мне, что ты не воспользуешься полученной здесь информацией против любой группы оборотней.

–Я просто не буду больше охотиться на лебедей, - ответил он.

–Нет, Эдуард, я не о том. Ты оказался в ситуации, когда тебе пришлось окунуться в мир вампиров и оборотней, увидеть его изнутри. Мне нужно твое честное слово, что ты не станешь использовать эти знания против кого-нибудь из них или против меня.

Его лицо озарилось фирменным холодным взглядом. Это был почти тот же взгляд, с каким он убивал, не считая капельки гнева в его глазах.

–Даже против львов?
– уточнил он.

–Они - члены нашей коалиции.

–Это значит, что они тоже включены?

–Это значит, что для начала мы вышибем их из коалиции, а потом уже возьмемся за них.

Он улыбнулся.

–Как благородно.

–Ну должны же быть у девушки принципы, - ответила я.

Он кивнул.

–Если львы ответят за все, то я спокоен.

–Всего лишь один промах, но они за него ответят.

Он улыбнулся своей холодной улыбкой. Это была обычная улыбка Эдуарда, настоящая. Улыбка, говорившая, что зверь дома и он счастлив. Мне даже зеркало не нужно было, чтобы знать, что моя улыбка была не хуже. У меня была привычка переживать, что я становлюсь, как Эдуард. В последнее время я начала на это надеяться.

Глава 26

Расправу над местным Рексом и его прайдом пришлось немного отложить. Одна проблема за один раз. Забавно, но как только Эдуард появляется в моей жизни или я в его, мы плавно перетекаем из одной чрезвычайной ситуации в другую. На этот раз отличие было в том, что ситуацию нельзя было решить только хорошим арсеналом оружия. Тут даже огнемет не помог бы, хотя Эдуард скорее всего прихватил и его. Как он протащил бы его через службу безопасности аэропорта? Это Эдуард, если бы ему было надо, он протолкнул бы через службу безопасности и танк Шермана.

У меня было менее двух часов, чтобы напитаться. Менее двух часов, чтобы удержать Вили Маккоя, с его шумной братией и крепкими связями, в живых. Сохранить его для его возлюбленной Кэнди, высокой и белокурой, и дико влюбленной в него маленькой вампирши. Я вспомнила Эвери Сибрука, который освободился от Церкви Вечной Жизни. Эвери с его нежными глазами, так недавно мертвыми, что даже в сравнении со мной он выглядел более живым. Я подумала о стольких молодых вампах, которые дезертировали от Малькома к нам за прошлые месяцы. Я не могла позволить им умереть, нет, тем более, что я могла их спасти. Но мне ужасно не хотелось заниматься сексом с Донованом Рисом.

В нем не было ничего неправильного. Он был высок, бледен, и красив в своем опрятном, строгом виде. Ему всего дюйма не хватило до шести футов, широкие плечи, обтянутые светло-голубым свитером, который подчеркивал сливочно-белый цвет его лица, чтоль прекрасный, что он казался не настоящим. Слабый розовый румянец на щеках был всего лишь его собственной кровью, просвечивающей сквозь эту тонкую белую кожу. Будто он был вампиром с Кавказа, которого забыли покормить. Но в Доноване не было ничего мертвого. Напротив, он выглядел настолько живым, будто вы с первого взгляда могли с полной уверенностью сказать, что его кровь гораздо горячее. Не горяча от страсти, а скорее просто горячая, будто сладкое, горячее какао с металлическим привкусом.

Мне пришлось закрыть глаза и выставить вперед руку, чтобы он все понял правильно. Я заговорила с все еще закрытыми глазами.

–Мне жаль, Донован, но вы у меня на радаре в зоне еды.

–Мне казалось, что я должен был стать как раз едой.

Я покачала головой.

–Нет, не пища для ardeur, просто еда. Я мучаюсь вопросом, какова ваша кровь на вкус.

–Этого я и боялась, - послышался женский голос. Я открыла глаза и увидела Сильвию, заместителя Ричарда, его Фреки. Она была немного выше меня, с коротко стриженными каштановыми волосами, с лицом, которое могло бы быть симпатичным, если его слегка подкрасить, но обычно она этого не делала, так что приходилось для начала присмотреться к ней повнимательнее, чтобы понять, что она симпатична. При хорошем макияже она была бы красива. Я задумалась, может кто-то так же рассуждал и обо мне. Поскольку на мне была больничная сорочка, а внешне я напоминала кусок дерьма, как я должна была бы это прокомментировать?

Сильвия наполнила комнату потоком покалывающей энергии. Она была маленькой и хрупкой, но все равно отстаивала свою позицию в стае. Она скорее всего пострадала бы, если бы не вмешалась я. Ричард, возможно, смог бы сломать ее физически, но не морально, у нее была очень большая воля к победе, иначе она не смогла бы победить в стольких поединках, добираясь до своего нового места. Несколько месяцев назад Ричард принял ее вызов и очень сильно ее избил. Тогда он доказал, что у него есть желание удержать власть. С одной стороны я была рада, с другой Ричард потерял тогда часть себя. Я оплакивала ту часть его души почти так же долго, как и он сам.

–Чего вы боялись?
– спросил Эдуард от двери. Я не отследила, когда он вошел, до или после прихода Донована.

–Анита очень похожа на новоиспеченного оборотня. Это значит, что ее голод ею не контролируется. Донован может быть сколько угодно сильным, но он представитель животных-жертв, и он для нее пахнет добычей, - объяснила Сильвия.

Я кивнула с кровати, опустив руку на белую простыню.

–То, что она сказала, - Донован смотрел на меня в упор, его серо-голубые глаза, столь же непостоянные, как небо, начали темнеть.
– Вы действительно вырвали бы мне горло?

–Скорее всего вгрызлась бы в живот, в низ живота.

Его мягкие, светлые брови поднялись от удивления.

–Никакого орального секса, - проговорила Сильвия, и, если кому-то это и могло показаться шуткой, то для нее это было серьезным.

Дверь приоткрылась за их спинами. Я заметила мельком высокого, темноволосого мужчину, которого я раньше не видела. Он выглядел очень молодо, чтобы стоять на охране, но были и другие ребята, которые не выглядели достаточно взрослыми. В дверной проем уже просочилась толпа, и мне пришлось сконцентрироваться на них, но я дала себе слово, что поговорю с Клаудией об установке возрастного предела среди охраны. Я не оставила бы Циско, но проблема с ним была не в возрасте. Если мы выживем, я это уточню. Нет, не если, а когда. Когда мы выживем. Чтобы размышлять о чем-либо дальше, мне нужно было ощущение этого когда.

Я поискала Ашера серди вошедших вампиров, но не нашла. Реквием будто прочитал мои мысли или, по крайней мере, понял их по моему лицу, потому что сказал:

–О, моя вечерняя звезда, вы так нетерпеливо осматриваете всех вокруг, но не меня, будто меня здесь нет. Ашер проснулся седьмым из нас. Когда рассвет придет, он умрет, но прежде умрут те, кто проснулся после него, если конечно у вас не хватит сил и энергии, чтобы удержать всех нас.
– Его лицо было пятном белой плоти между чернотой плаща, усов и бородки. Его волосы терялись во тьме капюшона. Единственный мазок цвета на лице был синим, блеск его глаз, с легким намеком на зеленый, будто сквозь морскую воду пробиваются солнечные лучи, которых он больше никогда не увидит.

Лондон, с его темными короткими завитками и черной рубашкой под черным пиджаком вошел следом. Он всегда был похож на помесь Гота и киношного наемного убийцы. В течение многих столетий его называли Темным рыцарем. Да, перед Бэтменом был Лондон. Он еще был и великолепной пищей для ardeur. То, что я от него кормилось, давало ему энергию и силу, а не истощало. Но как все дары линии Бель Морте это было обоюдоострое лезвие. Он был хорошей закуской, но при этом он получал зависимость от ardeur. Одно кормление уничтожило столетия воздержания после бегства от Бель. Одно кормление, и он был привязан ко мне сильнее, чем брачные узы связали бы нас. Но даже кормление от Лондоне не дало бы достаточного количества энергии. Он улыбнулся мне и подошел, чтобы взять за руку. Он знал, что не является любовью всей моей жизни, знал, что я его вообще не люблю, и нас обоих это утраивало. Он был бы вне конкуренции на место моего pomme de sang, если бы мог не спать днем. Его рука была теплой на моей, что означало, он уже успел сегодня напитаться от некоего добровольца. Многие были готовы открыть вену в наши дни, так что можно было выбирать. Люди за этим в очередь выстраивались.