Арман Дарина

– Арман, как ты мог так поступить с Ламис? Ты казнил ее родителей! Ты сделал из невинного создания наложницу. Я послал ее в столицу, чтобы ты смог назвать ее своей невестой! Она бы любила тебя, только тебя, а не свое положение принцессы Дарина. Она - настоящая, мой мальчик, искренняя. Ламис приносит счастье.

Старик расстроено замолчал, глядя себе под ноги. У Армана возникло подозрение, что старик пытается сдержать подступившие слезы. Принц совсем не помнил мать, происходившую из знатной семьи, потратившей свое состояние на благотворительность. Став императрицей, она курировала приюты империи, и там подхватила какую - то заразу, сведшую ее в могилу за три дня, когда он был еще младенцем. Дядя приезжал несколько раз в год, но его философия и образ жизни были абсолютно чужды наследному принцу. Арман предпочитал властвовать.

Принц укоризненно посмотрел на отца: почему не предупредил? И обратился к дяде, стараясь придать своему голосу нужные интонации.

– Дорогой дядя, я уверяю вас, что девушка отлично устроена и ни о чем не жалеет. Что по поводу ее родителей, то они получили именно то, что заслуживали, продав в рабство собственного ребенка.

Дядя дернулся и, в крайней степени изумления, уставился на принца. Казалось, что он не мог поверить в услышанное и принц мысленно выругался. О том, что Ламис стала рабыней дядя, видимо, не слышал.

– От всей души надеюсь, что предложение продать своего ребенка, исходила не от тебя, Арман.

Принц тяжело вздохнул и легко солгал:

– Я лишь выкупил ее, но клеймо уже было поставлено. Я сделал все, что мог.
– Голос предательски сел, как только принц вспомнил тонкое, нежное тело, вздрагивающее под ним.
– Девушка счастлива, быть со мной.

– Я не верю тебе, Арман.
– От пожилого человека не укрылись сладострастные нотки во внезапно охрипшем голосе племянника.
– Ламис слишком консервативна, чтобы найти счастье во внебрачной связи с мужчиной.

– Даже, если он - принц крови?

– Тем более, если он - принц крови. Единственное к чему стремилась Ламис, так это обрести нечто постоянное, респектабельное, настоящее. Ее не соблазнить золотом и положением при дворе. Она лишена корысти во всех ее проявлениях. Я не могу поверить, что она по собственной воле легла к тебе в постель, согласилась стать любовницей.
– Старик посмотрел принцу в глаза.
– Я хочу встретиться с ней, и просто поговорить.

Арман напрягся. Это желание было не выполнимо, хотя бы потому, что вид вздрагивающей от любого шороха, рабыни с легкостью развевал все его слова о добровольности ее нового положения.

– Это невозможно устроить, дорогой дядя.

– Что ты видишь невозможного в простой просьбе. Пригласи Ламис сюда, я встречусь с ней в твоем присутствии.

Арман сунул руки в карманы брюк, и чуть склонив голову набок, цинично признался:

– Два часа назад я избил ее, дядя, потом отымел и она так жутко кричала подо мной от боли, что боюсь еще не скоро, будет в состояние вас принять.

– Мальчишка, глупец!
– Вистериус схватился за голову, в ужасе от слов племянника.
– С ней бы ты узнал счастье.

Принц глумливо рассмеялся.

– Уверяю вас, дядя, когда я натягиваю на себя эту красавицу, я испытываю чистое, ни чем незамутненное наслаждение. Она дарит мне счастье. Все случилось так, как вы того и хотели.

Вистериус мечтал подарить девочке весь мир и прекрасного принца, в придачу. И сейчас старик смотрел в красивое лицо племянника и не находил в нем следов раскаяния. Арман сломал жизнь наивному ребенку и не испытывал мук совести.

– Пять месяцев назад именно ты, дядя, настаивал на нашем знакомстве.
– На губах принца играла издевательская улыбка.
– Я отказался, но ты прислал ее в Сталлору. Признаю, ее острый язычок в сочетании с утонченной красотой зацепил меня, но я не обещал на ней жениться. Это были ваши с отцом домыслы. Меня вполне устраивает сломленная, униженная шлюха с выжженным клеймом на обеих руках. И последнее, дядя, целиком ваша заслуга. Ну, не нужно было скрывать от девочки мой характер. Прежде, чем я приучил ее к послушанию, прошли две бесконечные недели, наполненные для нее сплошным ужасом и болью. Хотите встретиться с ней, пожалуйста, но вы не сможете ей помочь. Пока я хочу ее в своей постели, она будет там, но я непременно дам тебе знать, как только Ламис мне наскучит.

Последние слова он произнес в спину удаляющемуся Вистериусу. Лакеи закрыли за ним двери. Император, молчавший в течение всего разговора, тихо заметил:

– Ты же знаешь, что он любит девчонку, как дочь. Зачем эти натуралистические подробности ваших отношений?

Арман повернулся к отцу, сидящему в одиночестве за столом.

– Неужели мой дядя думал, что я буду читать ей сентиментальные стишки и признаваться в любви? Ты видел Ламис на представлении ко двору. Кто сможет устоять перед желанием сделать эту совершенную красоту своей, и плевать мне на ее моральные устои.

Император устало потер переносицу и примирительно взглянул на сына.

– Ты мог бы жениться на ней, если так хотел, и сломать потом. Тебе тридцать два года, империи нужен наследник.

– Дорогой папа!
– Принц разозлился.
– Я предпочитаю взять в жены аристократку с безупречной родословной и репутацией, которая прекрасно знает светские правила игры. Я обязательно женюсь и подарю тебе внука, но позже. Сейчас не нужно на меня давить, я плохо поддаюсь дрессуре.

– Когда девчонка тебе надоест, отправь ее к Вистериусу. Я буду, признателен тебе за эту услугу.

Арман направился к двери, остановился и ядовито сказал:

– Все мои личные вещи после употребления уничтожаются. Скажи мне, почему Ламис должна избежать подобной участи?

– Оставь девочке жизнь, Арман.
– Император встал из - за стола, и подошел к сыну.
– Еще месяц, два она будет развлекать тебя, потом надоест. Прояви великодушие по отношению к дяде, отправь ему девчонку. Он твой родственник, сделай ему подарок.

– Я сказал, нет, император, но я пришлю ему приглашение на ее казнь.

К себе Арман вернулся в том состояние ледяной ярости, когда ему лучше было не попадаться на глаза. Ламис он нашел ванной комнате, сжавшуюся под его бешеным взглядом, закутанную в нелепый халатик серого цвета. Принц не был поклонником жесткого секса. Он любил дарить наслаждение и получать его от умелых ласк опытных женщин. Он и с Ламис пытался построить подобные отношения, но та со всем пылом ограниченного, плебейского воспитания отказывалась получать удовольствие в объятиях самого желанного мужчины империи Дарина. И это немного задевало Армана, злило, временами выводило из себя, доводило до бешенства. Как сегодня утром.

Некоторое время назад, ему доложили о взглядах и улыбках между новым садовником и Ламис. Принц решил подождать. Настроение девушки заметно улучшилось, он видел, с какой тщательностью она стала по утрам укладывать волосы в свою любимую прическу - незатейливый узелок. Рабу тем временем уже рассказали, кто эта девушка в окне и чем она является для принца. Садовника это не остановило. Он написал записку и этим подписал себе смертный приговор. Его личная шлюха предпочла принцу крови улыбки обычного раба. Вистериус ради нее приехал в столицу и устроил натуральный скандал, с нелепыми обвинениями и претензиями.