Арнольд

Он прошел школу унижения Густава Шварценеггера и теперь был наверху. Теперь он мог опрокидывать столы и сводить старые счеты, выбирая в качестве жертв посторонних, знакомых и даже друзей, горечь обиды которых служила целебной повязкой на его ранах. Когда-то оскорбляли и издевались над ним, Арнольдом. Теперь он будет оскорблять. Теперь он будет издеваться. Число жертв Арнольда в его мюнхенские годы может показаться выходящим за всякие рамки, если не принимать во внимание его тогдашнее положение. Он был восходящей звездой культуризма, вдохновляющий пример для подражания среди тех, кто стремился преуспеть в этом виде спорта. Культуристы, горящие желанием достичь его результатов, искали советов Арнольда и следовали им с религиозным рвением. Г-н К., историю с которым мы рассказывали, был лишь первой ласточкой среди многих жертв. Арнольд как-то сказал приятелю-культуристу, что если он съест два фунта мороженого, то нарастит еще больше мышц. Сегодня-то большинство культуристов знает, что вода лишает их четкого мышечного рисунка, поэтому они принимают столько диуретиков перед крупными состязаниями, что иногда, перед началом показа, бегут за кулисы из-за приступов рвоты. Эта информация определенно не дошла до очередной жертвы Арнольда, которая с его слов приступила к заглатыванию целой горы мороженого. Узнав, что он делает это по совету божественного Арнольда, девять приятелей последовали его примеру. И им пришлось пожалеть об этом. Затем была сахарная диета. Она представляла собой вариации старой истории с г-ном К. Арнольд посоветовал одному культуристу начать с потребления одного кусочка сахара в первые сутки, двух — на вторые, трех — на третьи, и так далее, до тех пор, пока тот не начнет съедать по тридцать кусков сахара в день.

Еще один культурист чуть не задохнулся, когда Арнольд убедил его не размешивать излюбленное блюдо спортсменов, приготовленное из яичного белка и витаминов, до состояния пасты, а вместо этого придать ему форму яблока и есть в таком виде. Когда Курт Марнул предупредил, что его совет может принести серьезный вред культуристу, Арнольд, по воспоминаниям Марнула, рассмеялся и повторил в очередной раз, что его жертвы «просто дураки». Положение Арнольда как менеджера-тренера как нельзя лучше помогало ему подначивать ничего не подозревающих культуристов, которые приносили заявление с просьбой разрешить посещать гимнастический зал. Один новичок, попросивший у Арнольда такое разрешение, был проинформирован, что он может получить его в зависимости от того, пройдет ли тот определенное испытание, связанное с профессией. «А, кстати, каким видом спорта ты занимаешься?» — спросил Арнольд. «Альпинизмом», — последовал ответ. «Ну, хорошо, — продолжил Арнольд. — Тебе придется вылезти из окна зала и спуститься на улицу». Зал находился на втором этаже. И соискатель полез, лишь бы выполнить требование Арнольда. Надо сказать, что Арнольд в выборе своих жертв был абсолютно демократичен и не проводил различия между старыми друзьями, такими, как Ганс Гобетц, молодыми культуристами, у которых не было шансов выиграть какое-либо соревнование, но, которые, не задаваясь лишними вопросами, черпали из источника его мудрости, и совершенно посторонними людьми, как уже упоминавшийся соискатель-альпинист. Арнольдовы подначки расцвечивали новыми красками легенду о нем. Обычно культуристы очарованы силой, и все их поиски нацелены на то, чтобы произвести мощное впечатление на окружающих, накачивая свои мышцы. Они также привыкли переносить боль в процессе тренировок. Но, если ты превозмогаешь боль, то, естественно, и стремишься причинить ее. Или с удовольствием наблюдаешь за тем, кто делает это по твоей подначке.

У арнольдовых шуточек был и еще один, куда более соблазнительный результат. Самоутверждение не только придавало ему новые силы и приносило счастливые моменты, но и разделяло всех, с кем он общался, на жертвы и хищников. Над жертвами издевались. Хищники же наблюдали, смеясь вместе с Арнольдом от счастья, что он избрал их для участия в этом восхитительном заговоре. Все они превосходно осознавали его силу. Каждая подначка Арнольда служила строительным материалом для укрепления своего самоутверждения, позволяла ему побеждать, завоевывать себе друзей, вызывать восхищение и чувство превосходства. Со временем его шутки стали преследовать и более серьезную цель: подорвать позиции любых возможных конкурентов, которые могли бы в будущем представить для него угрозу на соревнованиях. В Мюнхене он подсказал как-то одному сопернику, что один из новейших американских методов — стараться кричать как можно громче, стоя на помосте. Он так и сделал, и как Арнольд годы спустя с удовольствием вспоминал в книге «Качая железо», выставил себя полнейшим дураком. У Путцигера часто тренировались американцы — идеальная мишень для Арнольда. С располагающей улыбкой он услужливо предлагал научить их говорить по-немецки, чтобы облегчить пребывание в Мюнхене. Они с благодарностью принимали предложение, считая, что этот здоровяк немец — мировой парень. Начинались уроки, и они охотно заучивали фразы, которые называл им Арнольд, а затем предпринимали попытки поговорить с первым же немцем, попавшимся им на пути. Арнольд уверял американцев, что те особые фразы, которым он их так тщательно обучил, позволят, несомненно, завести друзей среди немцев и привлекать их на свою сторону. И американцы, ничего не подозревая, со слов Арнольда выдавали первому встречному: «3дорово, старая свинья, Ты все еще онанируешь».

Сам Арнольд в мюнхенские дни вовсе не нуждался в мастурбации. Со всех сторон его окружали женщины, готовые на все ради прекрасного культуриста. Арнольд, который в Тале совсем не интересовался женщинами, посещал в Мюнхене самые известные публичные дома. Когда Курт Марнул приехал в город, чтобы проведать его, возбужденный Арнольд повел Курта на экскурсию по публичным домам, восклицая: «Всю свою предшествующую жизнь я занимался ерундой. Грац — это место для стариков. Вот где настоящая жизнь». Сексуальная жизнь не миновала и гимнастического зала. Гомосексуалистов всегда страстно влекло к культуристам. И многие из них извлекали из этого финансовую выгоду. Как указывает Питер Мак Гау, журналист-культурист, связанный с этим видом спорта с начала шестидесятых годов, логическим выводом из накачивания своих мышц до такой степени, чтобы приводить в восхищение публику, является оплата ущербными проявлениями сексуальности. В середине шестидесятых годов многие из мюнхенских гомосексуалистов каждый вечер собирались у Путцигера, наблюдая за тем, как тренируются культуристы. Некоторые из них готовы были предложить высокую оплату любому из культуристов, пожелавшему позировать для двусмысленных снимков. В книге «Арнольд: воспитание культуриста» Шварценеггер рассказывает об одном из судей на конкурсе за титул «Мистер Европа» среди юниоров, скрыв его под псевдонимом Шнек. Этот судья, владелец гимнастического зала и журнала, пригласил его в Мюнхен и предложил вступить в гомосексуальную связь. Арнольд пишет, что он выслушал предложения Шнека (на самом деле это был Путцигер), но отказал ему, равно как и другим культуристам-гомосексуалистам, которые ошивались вокруг гимнастического зала. Арнольд был молод, обаятелен, умен, остроумен, желанен и талантлив до крайности. Он оплатил свои долги культуриста и заслужил успех, ждавший его впереди.

Глава 4: Лондон

Не прошло и двух месяцев после начала работы в Мюнхене, как Арнольд принял участие в конкурсе «Мистер Вселенная — 1966», организуемом Национальной ассоциацией культуристов-любителей (известной также как NABBA) в Лондоне. Поскольку Путцигер платил ему гроши, а сам он еще в Мюнхене не обжился, приятели Арнольда — культуристы сложились и купили ему билет, Гельмут Ридмейер, умудренный опытом спортсмен, хорошо знавший британский мир бодибилдинга, предложил Арнольду досконально ввести его в курс дела и поехал с ним в качестве переводчика. Они остановились в отеле «Ройял» неподалеку от лондонского Британского музея и тренировались в клубе «Уэстсайд Хелс Клаб» в Кенсингтоне. Соревнования «Мистер Вселенная» были престижными: последний раз в них побеждал Микки Харджитей, а звезда фильмов о Джеймсе Бонде Шон Коннери был одним из его участников. Председатель НАББА Оскар Хейденстам пришел в замешательство, увидев молодого австрийца, прибывшего в Лондон в полной боевой готовности — с короткой стрижкой ежиком, привлекательной внешностью и фигурой, прямо-таки обреченным на успех. Сегодня Хейденстам с нежностью вспоминает свои первые глубокие впечатления об Арнольде. Он сидел вместе с ним, когда кто-то из друзей (вероятно, Ридмейер) вошел в комнату и заговорил с Арнольдом по-немецки. Шварценеггер сказал ему с упреком: «Разве ты не знаешь, что это дурной тон — говорить на немецком, когда с нами сидят люди, не понимающие его?» Хейденстам буквально онемел от столь изысканной учтивости девятнадцатилетнего молодого человека и никогда не забывал этого случая. Годы спустя, прекрасно зная, что Сью Мори, а в дальнейшем Мария Шрайвер не знают немецкого, Арнольд, тем не менее, говорил на своем языке в их присутствии. Но к этому времени он был богат, знаменит и добился признания. Сейчас же в Лондоне, на пороге соревнований «Мистер Вселенная», его природная сообразительность подсказала, как использовать подвернувшийся момент с максимальной выгодой: на всесильного Хейденстама его манеры произвели благоприятное впечатление, а его немецкий друг был поставлен в неловкое положение, ощутив при этом превосходство Арнольда.

С того самого момента, как он вышел на помост «Викториа-пэлес» в Лондоне на исходе сентября 1966 года, всем, кто его видел, стало ясно, что Арнольд Шварценеггер скоро будет царствовать безраздельно. Еще до начала состязаний этот гигант с лицом младенца и полотенцем на бедрах прохаживался за кулисами с самодовольным видом, в то время как фаворит конкурса американец Чет Йортон разминался неподалеку, убежденный, что победа — у него в кармане. Ему-то она и досталась. Чет Йортон стал первым в борьбе за титул «Мистер Вселенная — 19б6», но ведь Арнольд Шварценеггер, новичок из Австрии, занял второе место. Обычно Арнольд не любил оставаться вторым, но в этот раз он, вероятно, не был особенно огорчен. В глубине души Арнольд должен бы сознавать, что он победил. Ибо с его фигурой, непосредственностью и беспечным обаянием он ураганом пронесся по конкурсу «Мистер Вселенная» и околдовал обычно циничную британскую аудиторию, заслужив два вызова на бис и громовые овации. Американский миллиардер и почитатель культуризма Дж. Пол Гетти сидел в первом ряду и наблюдал за Арнольдом, который добился на конкурсе по существу всего, кроме разве что, титула «Мистер Вселенная». Арнольд очаровал Пола Гетти, как и Джима Сейвила, британца, президента NABBA и знаменитого диск-жокея, проницательного актера, известного своими длинными светлыми волосами и тем, что он неизменно приветствовал телезрителей словами «Привет, парни и девахи», произносимыми с сильным ливерпульским акцентом.

Сейвил был профессиональным шоуменом и сразу же понял, что в лице Арнольда, девятнадцатилетнего и малоопытного, он встретил равного себе. Он почувствовал, что за гипнотическим влиянием Арнольда на аудиторию стоит не только его гигантская фигура и накачанные мускулы, но и умение подыграть зрителю и показать себя наилучшим образом. Короче говоря, Арнольд прямо-таки купался в лучах славы. Анализируя привлекательность Арнольда, Сейвил позже говорил: «Конечно, он был молод и сложен, как надо. Но дело не в этом. На первом плане стояли его личные качества. Когда он выходил на сцену, казалось, что включаются все прожектора. Он был сам как прожектор». Отныне Арнольд уже не затеряется в толпе. Ибо в этот сентябрьский день 1966 года в «Викториа-пэлес» он в мгновение ока стал звездой. Впрочем, многие связанные с культуризмом специалисты были отнюдь не столь высокого мнения о Шварценеггере. Джон Ситроун, выступавший вместе с ним в конкурсе «Мистер Вселенная — 1968», сказал, что хотя Арнольд и занял второе место, вызвав восторг толпы, его ноги недостаточно развиты. В те дни немецкие и австрийские культуристы, в отличие от своих американских коллег, уделяли больше внимания развитию торса и зачастую игнорировали ноги. Одним из наиболее проницательных свидетелей молниеносного взлета Арнольда к славе и успеху, видевших его выступление на конкурсе 1966 года, был Рик Уэйн. Родился он на Сент-Люсии, где в настоящее время издает газету «Стар». Рик — в прошлом «Мистер Мир», «Мистер Вселенная», «Мистер Америка» и «Мистер Европа» — на протяжении десяти лет вел колонку в «Мускл энд фитнес» Джо Уэйдера и был соиздателем «Флекса». Он освещал карьеру Арнольда с момента их знакомства в Лондоне. Уэйн так описывает свою первую встречу с Шварценеггером, который попросил Гельмута Ридмейера представить их друг другу: «Он начал с заявления о том, что собирается сколотить миллион „зеленых“… Вы только подумайте — парень, который с трудом мог связать пару слов по-английски, рассказывает мне, спотыкаясь на каждом слове, как он собирается сделать этот миллион». Уэйн утверждал, что Арнольд был способен всегда предстать в нужном свете в нужное время. «Казалось бы, у этого парня застенчивость младенца, но стоит вам застать его в более узком кругу, и вы увидите, как он заносчив; иными словами, он прямо-таки надевает на себя эту маску младенца. Он был кем угодно, но отнюдь не скромнягой, хотя умел казаться совсем другим». После состязаний Арнольд спросил Рика, сможет ли он, по его мнению, победить Дейва Дрейпера — в то время звезду Вэйдера номер один. Рик подумал секунду и честно сказал, что далеко в этом не уверен. Арнольд изменился в лице и ответил: «А я-то думал, что ты стоишь за меня».

С самого начала своей карьеры Шварценеггер выработал жестокое правило: добиваться от друзей стойкой преданности себе. Непримиримо жестокий по характеру, как и его отец, Арнольд, который, к слову сказать, сам всегда был верным другом, требовал полной и беззаветной отдачи от любого, с кем входил в контакт. На состязаниях «Мистер Вселенная 1966» он познакомился с таким человеком — это был Уэг Беннетт. Уэг, выбитый из колеи триумфом Арнольда на конкурсе «Мистер Европа — 1965» среди юниоров в Штуттгарте, теперь выступал в качестве судьи состязаний «Мистер Вселенная». И, как он сказал Арнольду на танцах по случаю завершения конкурса, считал, что Шварценеггер должен был победить. Сидя в одиночестве в плисовом костюме и нескладных брюках, Арнольд поблагодарил Уэга на ломаном английском. Уэг пригласил, его к себе домой в Форест Гейт, где он и его жена Диана держали два гимнастических зала. Беннетты всегда занимали в британском мире культуризма видное место. Уэг был президентом Европейской ассоциации культуризма, а Диана издавала собственный журнал «Бодипауэр». Она содействовала развитию женского культуризма. Среди звезд, взошедших на конкурсе «Мистер Вселенная 1966», были «шикарные девушки» Дианы Беннетт, поднимавшие тяжести под мелодию «Хорошенькая женщина» Роя Орбисона. Урожденная Диана Вулгер, дочь английской статистки, Диана Беннетт отчасти сама была «шикарной девушкой». Ее мать и отец всегда заботились о своей внешности и держали гимнастические залы в Портсмуте на юге Англии. В шестнадцать она познакомилась и вышла замуж за Уэга, который был на несколько лет ее старше. Они составили весьма интересную пару в эпоху «раскачивающихся шестидесятых», когда повстречали Арнольда. Величавая, с экстравагантной огромной шляпой на голове, Диана была прямо-таки наполнена страстью. Уэг, напротив, выглядел лысеющим и полноватым мужчиной, под обличьем доброго дядюшки скрывавшим, однако, некую внутреннюю силу. Это впечатление подчеркивалось лондонским просторечным произношением Уэга: его гимнастический зал располагался в Истэнде, суровом по нравам районе Лондона. Ко времени знакомства с Арнольдом Уэг и Диана уже создали вокруг себя некую таинственную атмосферу, сослужившую им добрую службу в культуристском сообществе.

Сегодня Уэг и Диана Беннетты возвели в своем доме некое подобие храма Арнольда Шварценеггера. Здесь развешаны не только его многочисленные фотографии, но и установлена величественная статуя этой суперзвезды в полный рост — суперзвезды, которой они помогали и которой продолжают поклоняться и восхищаться. Арнольд щедро отвечает им взаимностью, навещая Уэга и Диану, когда бы он ни оказался в Англии. Он приглашает их в Калифорнию, а также позвал их на свою знаменитую свадьбу. Уэг — хранитель британского очага Арнольда, естественно, всегда с радостью вспоминает его историю, его амбиции и их первое знакомство. В то время Арнольд сразу поехал к ним домой и, не желая возвращаться в Мюнхен, прожил у Беннеттов некоторое время, ночуя на диване в спальне одного из шестерых детей. Уэг имел обыкновение спрашивать у культуристов, с которыми его сводила судьба, какова их цель в жизни. "Большинство из них отвечали, — вспоминает он, — что хотят стать «Мистером Британия», «Мистером Вселенная» и т.д. Тогда я говорил: «Ну, и что дальше?» Но это было вершиной их устремлений. Однако когда я задал тот же вопрос Арнольду, его ответ был совсем не таким: «Я хочу стать величайшим культуристом в мире, величайшим культуристом всех времен и самым богатым. Я хочу жить в Соединенных Штатах, владеть кварталом и стать кинозвездой. В конечном итоге, я хочу стать продюсером». Уэг, по его словам, онемел от изумления. «Ну, с такой самонадеянностью Арнольд многого сможет достичь», — подумал он про себя. Итак, Арнольд жил у Беннеттов, съедая по восемь яиц и по куску жареного мяса на завтрак, одновременно, по словам Беннетта, убеждая их в том, что он «эксцентричный парень». Он услужливо помог Уэгу избавиться от сквозняка в зале, прибив мешки из-под картошки к верхней части окна. Как-то раз Арнольд провозгласил: «Я не отправлюсь спать сегодня до тех пор, пока не буду весить 255 фунтов» (на тот момент он весил 252 фунта), и начал жадно поглощать еду, то и дело поднимаясь на весы, чтобы посмотреть, сколько он теперь весит. Это действо продолжалось весь вечер, пока он не достиг своей цели.

В любых интервью, когда речь заходит об Арнольде, Диана и Уэг сразу же подчеркивают, что Диана — это мамаша Уэнди при Арнольде — Питере Пэне (персонажи книги английского писателя Д. Барри (1860-1937) «Питер Пэн»). «Диана боготворила его. Ну, прямо-таки боготворила», — рассказывал Уэг, упомянув, как его супруга помогала Арнольду подыскивать подружек. А Диана в порыве откровенности добавляла: «Далеко ходить не надо было. У него был какой-то животный магнетизм, привлекавший женщин». Несомненно, был, Диана Беннетт сама стала одной из них. Диана поведала о своей интрижке с Арнольдом бывшему культуристу и журналисту, пишущему о культуризме. Любовное свидание Дианы с Арнольдом, по словам культуриста, имело место всего один раз, поскольку «он показался ей холодным. Ему было все равно. Для него все это было несерьезно». Куда более важным для Арнольда, по сравнению с мгновенной вспышкой страсти к соблазнительной Диане, было то, что Уэг Беннетт, сам не раз участвовавший в соревнованиях, не только научил его позировать, но и подобрал идеальное музыкальное сопровождение для его выступлений. Он выбрал «Исход» («Книга исхода» — вторая книга Пятикнижия (Библия)) — тему, которую Арнольд будет использовать на протяжении значительной части своей карьеры. Все это выглядит весьма забавно, учитывая членство его отца в нацистской партии. У Уэга в запасе было и кое-что еще: когда-то он жил и тренировался вместе с кумиром Арнольда — Регом Парком.

Диана вскоре была забыта и вернулась к роли матери, наперсницы и преданного друга, В более поздние годы, когда Уэг и Диана издавали вместе журнал по культуризму «Пик». Диана часто выступала на его страницах, фотографируясь вместе с Арнольдом, Иллюстрации время от времени становились на грань допустимого — возможно, это был розыгрыш, предпринятый Арнольдом, Дианой и Уэгом, который, как и его протеже, был искусным мастером подначки. Уэг Беннетт, наслаждаясь своей ролью наставника, вскоре после конкурса «Мистер Вселенная» представил Арнольда Регу Парку, пригласив их обоих выступить с показательными номерами в шоу, которое он организовал в Стратфорде в Восточном Лондоне. По словам Уэга, перед встречей Арнольд выглядел как взволнованный ребенок. Рег, отвыкший встречать кого-либо, равного себе по фигуре, не мог поверить глазам своим, увидев молодого австрийца, и воскликнул: «Когда-нибудь ты станешь лучшим культуристом в мире». Арнольд был вне себя от радости и, стремясь снискать еще большую благосклонность своего кумира, выразил желание посетить его в Южной Африке, где проживал культурист из Йоркшира. Польщенный Рег ответил: «Получишь титул „Мистер Вселенная“, и я вытащу тебя в Южную Африку». Его обещание было отнюдь не голословным, поскольку он был уверен, что Арнольд в самом деле добьется этого звания. Ибо с самого начала он понял, что Арнольд — «весьма сметливый и честолюбивый парень, который точно знает, чего хочет, и идет прямо к цели». Время показало, что Рег был прав в оценке своего нового протеже. Но тогда он и сам пал жертвой безжалостного и непомерного честолюбия Арнольда.