Артефакт

Лицо Карраско чуть заметно дрогнуло.

— Да, вы правы. Придется смириться. Мне это не нравится, но, похоже, у нас нет иного выхода. Удвойте бдительность, не допускайте посторонних в закрытые помещения корабля. — Он посмотрел на Хэппи. — Когда мы можем отправиться?

— В любой момент, сэр. Через пять минут, если хотите. Все системы работают безупречно. Есть несколько неполадок, которые можно устранить во время разгона перед прыжком.

— Есть вопросы? — нетерпеливо осведомился Соломон. — Нет? Тогда запускайте на борт дипломатов, и мы отчалим. — Он энергично оттолкнулся от стола, давая понять, что совещание закончено.

Выходя из люка, Арт услышал голос Хэппи:

— Я слышал, у шлюза погиб агент Братства. Говорят, его буквально изрешетили выстрелами.

— Да… да, так и было, — стиснув зубы, пробормотал Соломон.

Пока агент Братства изучал документы Никиты Малакова, тот буравил его самым мрачным и уничтожающим взглядом, на какой был способен. За люком его ждала очередная проверка. Техник оторвался от экрана, по-видимому, заметив нечто недозволенное.

— Будьте добры сдать лучевой пистолет и нож, сэр, — сказал он. — Принимая во внимание…

— Ни за что! — Никита сузил глаза и выпятил челюсть. — Ты что же, собрался отнять у меня пушку и клинок? Хочешь, чтобы я стал легкой добычей всякого, у кого есть оружие?

— Я понимаю вас, сэр, однако…

— Видишь? — Никита показал ему удостоверение члена Совета. — Тут написано, что я дипломат, правильно? Вдобавок, я — мужчина, а значит, обязан уметь постоять за себя. Каждый имеет право защищать себя и свою семью. Угнетатели народных масс спят и видят Никиту Малакова мертвым! Меня то и дело пытаются ограбить какие-то придурки. Либо ты пропустишь меня с оружием, либо я подам протест в Совет Конфедерации — и мы посмотрим, чья возьмет!

Техник негромко произнес что-то в микрофон. Минуту спустя он поднял глаза и кивнул.

— Ваша просьба удовлетворена, господин Представитель. Однако мы вынуждены поставить капитана в известность о том, что вы…

Никита наклонился и ткнул его в грудь толстым пальцем:

— Послушай, что я тебе скажу. Пока человек вооружен, он свободен! Как ты думаешь, чего хочет Сириус? Лишить людей возможности защищать себя — вот чего. Они утверждают, что с преступностью можно покончить, лишь изъяв оружие у народных масс. Тебе доводилось бывать на моей станции? Нет? А в секторе Гулаг? Тоже нет? Так вот, там ты можешь спокойно оставить свою дверь незапертой. Можешь забыть кредитную карточку на столе в ресторане, потом вернуться и найти ее там, где она лежала. Никому и в голову не придет воспользоваться ею — а все оттого, что мы, люди труда, отстреливаем воров без суда и следствия!

— Не сомневаюсь, сэр, — заговорил техник, явно сдерживаясь. — Я не имею ничего против ваших убеждений, но вы отправляетесь в полет на корабле Братства, и вам гарантирована полная безопасность.

— Я сам себя охраняю. Может быть, ты хочешь, чтобы я связался с Великим Мастером? Или все-таки пропустишь меня?

Техник вздохнул:

— Проходите, сэр. Желаю вам приятного…

— К черту! — Никита протиснулся мимо и торопливо зашагал по узкому коридору. — Эти кровопийцы Братства хотели лишить меня оружия. Как же я мог бы отстаивать свою свободу?

Дойдя до конца коридора, Никита оказался у входа в причальный док. Здесь толпились настороженные патрули. Вдоль стен стояли полицейские экипажи с бронированной зеркальной обшивкой для отражения лазерных лучей и огромными бластерами, изготовленными к стрельбе.

Тайяш Найтер махнул Никите рукой. Во плоти он выглядел еще более хрупким, чем на экране, и казался иссохшей мумией. На нем был черный костюм; строгость его облика подчеркивали серебристые волосы и пронзительный взор прищуренных глаз. Словно не доверяя своим исхудавшим конечностям, он опирался на тонкую черную трость, сверкавшую в ярком свете.

Широко улыбаясь, Никита приблизился к старому другу, расцеловал его в обе щеки и ткнул пальцем в сторону шлюза:

— Итак, мы полетим на корабле Братства. Может быть, нам удастся узнать, правда ли все то, что о них говорят.

Тайяш усмехнулся себе под нос и провел старческой морщинистой рукой по жесткой седой шевелюре.

— Думаешь, нам позволят проникнуть в тайны Братства? Ты еще наивнее, чем я полагал. Кстати, Никита! — Тайяш огляделся вокруг. — Куда подевались твои безмозглые грудастые подружки, которые согревают по ночам твою постель? Или твои жены узнали о той шлюхе из Сети, которую ты брал с собой…

— Ш-шш! — Никита прижал палец к губам. — Неужели ты думаешь, что если это доки Братства, то у моих жен нет здесь своих ушей? Слухи и сплетни не ведают преград.

Тайяш ткнул его локтем и фыркнул:

— Готов спорить, твои избиратели пристально следят за расходами своего лидера. Уж очень много денег уходит на…

— Эй! Ты обвиняешь меня в растрате народных средств на личные прихоти? Меня, солдата перманентной революции?

Тайяш пожал плечами и налег на свою блестящую трость:

— Из тебя такой же солдат революции, как из меня…

— Что здесь стряслось? — перебил Никита, кивком указывая на люк. Тайяш бросил взгляд на толпу патрульных и пассажиров, собравшихся у шлюза.

— Как видно, дело нешуточное, — отозвался он. — Несколько минут назад прибыл сам Марк Лиетов. Предчувствия тебя не обманули. Уж если Лиетов…

— Ага! — Никита шлепнул мясистыми ладонями по бедрам. — Значит, сирианцы отрядили директора политической службы, второго человека в своем прогнившем правительстве. Нам придется глядеть в оба, друг мой. Сам Лиетов… Подумать только.

— И не только он.

Никита вздернул брови:

— Вот как? Говори же, не томи. Кто еще?

Найтер пожевал губами:

— Сейчас скажу. Просто мне не хотелось, чтобы ты меня перебивал. Я решил немножко помучить тебя в отместку за то, что ты никогда не даешь мне закончить…

— Кто?! — рявкнул Никита.

Тайяш дернул себя за седую эспаньолку:

— Терра направила Медею. Она взяла с собой мужа…

— Медея? — Никита заложил руки за спину и обвел помещение внимательным взглядом. — Это самая коварная женщина во всей истории человечества. А кого послал Пальмир? Или он явится лично?

— Стоковски.

— Джорджа Стоковски? Этого никчемного жеманного недоумка?

— Зато Нью-Израиль прислал генерала Поля Бен Геллера.

На лице Никиты отразилось недоверие, потом он расплылся в улыбке:

— Это уже лучше. С евреями шутки плохи. Значит, в это дело вмешался Моссад, направил своего лучшего агента.

— Амброз прислал Норика Нгоро… Никита! Что случилось? Неужели мне в кои-то веки удалось поймать тебя врасплох? Заставить тебя побледнеть?

— Нгоро?

— Он самый. До сих пор я видел тебя бледным, только когда кто-нибудь упоминал о твоих любовницах в присутствии твоих жен.