Ашер 3

Не мешкая больше, я рванул в поместье и вихрем поднялся на второй этаж. Меня поддерживала только надежда на то, что целительница помогла Сету, и его состояние улучшилось с тех пор, как видел его в последний раз. Ну и еще то, что скоро увижу Риту и Шелли.

Первым, что я увидел, войдя в скромно обставленную гостевую спальню, был Сет, который сидел, оперевшись на подушки. Ясный взгляд блестящих глаз, румянец, постепенно возвращающийся на щеки, были явным свидетельством того, что ему стало лучше. Похоже, ему больше ничего не угрожало, можно было выдохнуть хотя бы по этому поводу.

— Черт возьми, женщина! Хватит пихать в меня эту дрянь! — раздраженно уворачивался сокол от эксцентричной летучей мыши, которая пыталась накормить его чем-то из маленькой глиняной миски.

— Это последнее, — пообещала она и поднесла дымящееся варево к его рту.

— Ты уже говорила это три полных чашки назад! — он надулся и сложил руки на груди, как пятилетка, которая упрямится и отказывается принимать лекарство от кашля.

— И три чашки назад ты не мог вспомнить свое имя! А теперь ты сидишь в постели и споришь с теми, кто знает лучше тебя! Так что будь добр, выпей и скажи спасибо, — со знанием дела отчитала его мадам Брайт.

— Это правда, — покаянно вздохнул Сет, принимая из ее рук чашу. Мне показалось забавным, что он сдался так легко. Как будто ему доставляло истинное удовольствие, что вокруг него так суетились и уговаривали. Фамильярность между этими двумя давала понять, что знакомы они уже очень давно.

— То-то же! — хихикнула летучая мышь. — Как был капризным мальчишкой, так и остался.

— Ты самая ужасная ведьма! — сказал Сет, скорчив гримасу, и заглянул в глиняную чашку так внимательно, будто там была написана его судьба. Затем он зажмурился, зажал рукой нос, залпом проглотил напиток и вздрогнул. Такое ощущение, что она его болотной водой отпаивает. Не знаю, что там такое, но оказаться на его месте мне бы не хотелось. Отдышавшись, он пробормотал что-то невнятное и явно не лестное, и отдал посудину жрице. — Ужасно!

Он стал демонстративно откашливаться, морщиться и плеваться, но на нее это не произвело никакого впечатления, а вот я не смог удержаться от смеха.

Шелли хотела быть счастливой, именно поэтому я был так раз его стремительному восстановлению. Она уже познала жизнь, полную горя, и мне хотелось, чтобы она узнала и другую, радостную. А это было бы невозможно, если бы с Сетом что-то случилось.

— Ведешь себя хуже ребенка, — щелкнула языком мадам Брайт, ставя чашку на приставной столик. Там уже стояла целая батарея из стеклянных флаконов с засушенными травами, корешками и какой-то жижей. В принципе, если она уже впихнула в него все это, его поведение можно понять и простить. — У тебя гость.

— Медведев! — радостно воскликнул Сет, когда наконец заметил меня, прислонившегося к дверному косяку. — Входи скорее.

Он указал на край кровати. И хотя молодой человек казался оживленным и набравшимся сил, то, как он придерживал раненый бок и морщил лицо от боли, принимая нужную позу напомнило, в каком состоянии он пришел к нам всего несколько часов назад.

— Привет, дружище! — поздоровался и сжал его руку, протянутую для приветствия, присаживаясь на постель. — Как твои дела?

— Беспокоиться нечего, раньше у меня бывали ранения посерьезнее, и я прекрасно восстанавливался при меньших хлопотах, — он улыбнулся, но я почему-то ни на секунду не поверил его словам, поэтому повернулся за подтверждением к мадам Брайт.

— Он говорит правду? — она, ухмыльнувшись, показала Сету язык.

— Врет, как дышит, не верь. На этот раз он оказался ближе к смерти, чем когда-либо, — сказала женщина и недовольно дернула большим ухом. — Ты же знаешь, я всегда вижу, когда ты лжешь.

Сет фыркнул, но опустил взгляд на свои согнутые в коленях ноги и смущенно проворчал что-то неразборчивое.

— Но он же выкарабкается? — хотелось понимать полную картину и быть уверенным в этом, прежде чем обнадежу хорошими новостями Шелли.

— Я поговорила с вашим управляющим о том, что Сету нужно будет выпить еще одиннадцать чашек настоя из желтой коры до конца ночи, а завтра ему потребуется целый день покоя и отдыха. И никаких исключений! — мадам Брайт выставила вперед небольшую ладошку, чтобы остановить протесты, которые готовы были сорваться с губ молодого человека.

Вместо этого он снова надулся и стал ворчать что-то о том, что ненавидит сидеть на одном месте.

Неумолимая, но хорошо знающая свое дело женщина, проигнорировала это и начала ощупывать его рану.

— И даже еще через день ему не разрешается ничего более тяжелого, чем короткие прогулки по коридору.

— Ну это уже подло! Ты говоришь это из вредности! — протестуя, Сет попытался приподняться повыше, но острая боль в боку заставила его пересмотреть планы.

Я снова рассмеялся над его выходками.

В комнату вошел Бруно, держа в руках поднос с тремя чашками, от которых шел пар. Сет замолчал, лицо его позеленело.

— Вот еще немного чая, который вы просили, мадам, — сказал он, и я завис, пытаясь понять, что вообще происходит. Они были и раньше знакомы? Или она успела покорить моего неподкупного управляющего за пару часов, что находилась здесь? В последнее время старик стал более приветливым, чем в тот день, когда мы познакомились, но с ней он говорил с особой теплотой и трепетом. Он постоянно улыбался, глаза блестели… Какого хрена? — Вы уверены, что не сможете остаться на ночь? У нас есть неплохие покои. Они простоваты, но… Если, конечно, хозяин не против.

Бруно поспешил добавить последнее замечание. Было такое ощущение, что он не сразу меня заметил. Честно говоря, мне показалось, что он вообще забыл, что в комнате находится кто-то, кроме него и мадам Брайт.

Меня осенило внезапной догадкой. Возможно, обычно закрытый и сдержанный Бруно по уши влюблен в эту эксцентричную женщину.

— Буду только рад, — от новых открытий улыбка медленно поползла по моему лицу. — Вам определенно следует остаться у нас. Уже темнеет, и уверен, вам и самой будет спокойнее, если сможете остаться поблизости и наблюдать, как наш непослушный пациент соблюдает режим.

Выражения лиц Бруно и Сета в тот момент были бесценны, каждое по-своему. У сокола черные перья на голове встали дыбом, его мимика транслировала исключительно шок и ужас. Управляющий же расцвел. Его уши затрепетали от восторга так сильно, что он вполне мог на них взлететь.

— Хмм… — вслух размышляла мадам Брайт, не обращая никакого внимания ни на поклонника, ни на больного. — В твоих словах есть смысл. Напомни-ка, кто ты такой?

Она смотрела на меня так, будто видит впервые. Ладно, сделаю скидку на то, что она была взволнована и торопилась к раненому.