Ашер 6

— Ну, есть только один способ это проверить, не так ли? — прозрачно намекнул я, что пора бы уже лезть наверх. Подошел к лестнице, с сомнением поглядел на ее хлипкие ступени, взялся за холодные перила, поставил ногу в уцелевшем ботинке на первую ступеньку. — Готов к новым подвигам и открытиям?

— Веди, капитан, куда ж я без тебя, — широко ухмыльнулся Сет. В его глазах снова заплясали знакомые мне чертики — неуемная жажда приключений, ни дать ни взять.

Я невольно ухмыльнулся в ответ так же дико, чувствуя, как по жилам растекается горячая волна. Адреналин все еще бурлил в крови, настойчиво требуя продолжения банкета. Да, наша вылазка была опасной до чертиков, рискованной донельзя, но от этого только интереснее. Казалось, воздух между нами прямо искрил, как оголенные провода под высоким напряжением.

Без лишних слов я полез по скрипучей лестнице и вскоре добрался до массивного, загадочного люка в потолке. И тут, конечно же, тоже был рычаг, ржавый и тугой. Пришлось поднатужиться, чтобы сдвинуть его с места — похоже, этим маршрутом давненько никто не пользовался. Или что-то действительно тяжелое давило на крышку сверху?

— Открывай уже, чего застрял! — Сет снизу одарил меня своим бесценным советом. Ну да, как я сам-то не догадался, умник?

— Гениально, просто слов нет! — рыкнул я на него, изо всех сил налегая на рычаг и пытаясь сдвинуть тяжеленный люк хотя бы на сантиметр.

Наконец, с оглушительным скрежетом, крышка поддалась. А когда мне удалось немного приподнять ее, оттуда донесся… пронзительный человеческий вопль.

— А-а-а-а! Какого лешего тут происходит?! — истошно, пронзительно завопил до боли знакомый женский голос. Других интонаций от этой нервной особы мы, кажется, и не слышали за все время.

— О, Великая Богиня, только не она, — проворчал Сет себе под нос, страдальчески поморщившись. Он пролез следом за мной в довольно просторное помещение, которое, судя по всему, было чем-то вроде большой судомойни или прачечной.

— Проклятье! Опять вы! — снова взвизгнула женщина, похожая на разъяренную гарпию. Перья у нее на голове встали дыбом, буквально частоколом, и мне пришлось инстинктивно выставить руку вперед, чтобы хоть как-то защититься от ее праведного гнева — или, не дай бог, метлы.

— Энджи! Спокойно! Это мы! — крикнул я, пытаясь привести ее в чувство и предотвратить очередной скандал.

— Ой! — она картинно ахнула и наконец опустила свою грозную метлу, которой, судя по всему, только что собиралась хорошенько нас отделать. — Г… господин Медведев… Простите великодушно, я грешным делом подумала… Да почему вы вообще вечно из пола вылезаете?! Я тут чуть со страху не померла, честное слово!

Эта скандальная дамочка, похоже, умудрялась ворчать даже извиняясь. Ну, талант, что тут скажешь.

— Мы совершенно не хотели тебя напугать, Энджи, честное слово, — попытался успокоить ее Сет, мгновенно включив свое фирменное обаяние на полную катушку. — Понимаешь, мы тут поместье осматривали, ну, чтобы убедиться, что вам, мирным обитателям, ничего не угрожает.

— А, ну конечно, понимаю, — женщина немного поостыла, ее иссиня-белоснежные перья тут же мягко опустились, красиво обрамляя ее симпатичное лицо. — Извините еще раз, господа. Может… может, чаю вам предложить? О, или вина? У меня как раз осталось немного после обеда.

Мы с Сетом тем временем, не сговариваясь, приналегли и с натугой задвинули тяжелую крышку люка на место, чтобы кто-нибудь еще из домочадцев ненароком не провалился в наши катакомбы.

— Да не стоит так беспокоиться… — начал было я, собираясь вежливо сказать, что ей не обязательно бросать все свои важные дела и носиться с нами как с писаной торбой.

— Нет-нет, я непременно настаиваю! — тут же перебила она и уже засеменила к «холодной» кладовке, встроенной в стену, явно намереваясь достать тот самый глиняный кувшин с вином, что остался у нас после недавнего обеда.

Однако, стоило ей только распахнуть массивную дубовую дверцу шкафа, где на верхней полке аккуратно стояли кубки, как оттуда, словно горох, кубарем выкатились и замерли посреди комнаты две весьма пикантные фигуры.

— О, какая прелестная, неожиданная компания у нас тут нарисовалась, Бруно, дорогой мой! — с полнейшей, даже какой-то вызывающей невозмутимостью заявила дама с кожистыми крыльями летучей мыши и острыми, хищными ушками. Она, без малейшей тени смущения, весьма фривольно восседала верхом на нашем незадачливом управляющем.

— Х-хозяин! — донельзя смущенно пролепетал мой верный помощник по всем хозяйственным, и, как выяснилось, не только, вопросам.

— Бруно! — хмыкнул я, стараясь сдержать улыбку, ну не мог же я пропустить такой колоритный момент. — Решил, значит, после сытного обеда и десертом немедленно угоститься?

— Кхм-кхм, — Бруно картинно, с преувеличенной строгостью откашлялся, сверля меня красноречивым взглядом, в котором явно читалась отчаянная мольба о хоть какой-то капле такта. Его покрытые шерсткой уши мелко подрагивали от жгучего смущения, пока он торопливо, почти суетливо, поправлял сползшее с плеча платье безумной жрицы, в которую, как было всем известно, он был по уши влюблен. Та, в свою очередь, с не меньшей, почти материнской заботой приводила в порядок слегка помятый воротник его синего сюртука. Наконец, управляющий с достоинством поднялся, галантно помог встать своей даме, чинно повернулся ко мне и снова откашлялся, уже солиднее. — Какое… э-э… поистине удивительное совпадение, что мы все оказались здесь в одно и то же время, не правда ли?

— Да уж, совпадение — просто закачаешься, хоть стой, хоть падай, — усмехнулся я в кулак, совершенно не собираясь делать вид, будто ничего такого не заметил.

— Очень, очень жаль, если мы вас не вовремя прервали, — с самой ангельской улыбкой невинно добавил Сет, умело подливая масла в уже разгорающийся огонь.

— Кхм! — Бруно кашлянул еще громче, выразительно побагровев, давая понять, что нам с Сетом пора бы уже прекратить хихикать, как парочка невоспитанных школьников, застукавших трудовика с географичкой в темной лаборантской. — Когда я посылал вас проверить мрачные подземелья, господин Медведев, я, признаться честно, никак не ожидал, что вы вернетесь обратно через пол. И, позвольте все-таки полюбопытствовать, что же случилось с вашим вторым ботинком, если не секрет?

— Да там целая отдельная эпопея, долго рассказывать, — отмахнулся я от вопроса, с досадой пошевелив пальцами босой, перепачканной ноги. — Короче, мы с Сетом там наткнулись на одну очень странную комнату с поднимающимся пьедесталом. А вам тут, наверху, ничего подозрительного не попадалось в последнее время?

— Если вы о том, разгадал ли я наконец тайный замысел в этой причудливой, чтоб ее, архитектуре поместья покойного Алека Свана, то, увы, пока нет, — ответил Бруно с такой неподдельной, почти трагической досадой, будто эта проклятая загадка уже которую ночь подряд не давала ему спокойно спать. — Но будьте уверены, господин, я непременно докопаюсь до сути этих его непонятных, хитроумных чертежей. Я всем нутром чую, что у старого судьи была какая-то особая, скрытая цель, когда он проектировал этот дом-головоломку. Пока могу сказать только одно: что-то определенно не так с верхними этажами, там какая-то чертовщина творится.

— Ну, ты продолжай копать, Бруно, ты у нас голова. И дай знать, если найдешь что-нибудь похожее на… эм… Черт побери! Бумага есть у кого-нибудь под рукой?

— О! — Бруно тут же заметно оживился, словно внезапно что-то вспомнил, и быстро, почти подпрыгивая, просеменил к овальному столу из темного дерева, где лежали его канцелярские запасы. — У меня как раз есть стопка отличной плотной бумаги и рисовальные угли, которые вы тогда просили, господин Медведев.

— Отлично! Просто замечательно! Спасибо, что раздобыл, старина. Уверен, Рита будет в неописуемом восторге, — искренне поблагодарил я его и, взяв верхний, чуть шероховатый лист, принялся наспех корябать на нем тот самый рычаг с этой самой хитроумной клешней. Вроде даже вышло более-менее узнаваемо, хотя художником я, мягко говоря, отродясь не был. Протянул свой «шедевр» Бруно. — Попробуй-ка отыскать что-то похожее в своих бумагах, авось повезет.