Ашер 6

— Да, Сет с Шелли мне об этом вкратце рассказывали, — кивнул я. — А есть тут что-нибудь о том, почему мой клинок, который я улучшил синим камнем от жены, после трех стычек рассыпался в труху? Я-то думал, что у камня просто сила кончается, а сам клинок остается обычным железом.

Меня этот факт до сих пор злил и расстраивал. Тот меч был подарком Риты, а ей он достался от матери. И я прекрасно видел, насколько он был ей дорог.

— Какая гравировка была на вашем клинке после слияния с сердцем? — уточнил управляющий. — Какую форму она приняла?

— Круг, — начал было я, но тут же поправился. — Хотя нет, не совсем. Сначала у основания лезвия появился треугольник, потом он превратился в круг, а перед последним боем — в полумесяц.

— И камень был синим, верно? — переспросил старик, и я подтвердил. — Да, похоже, тут есть определенная логика. Чем мощнее и реже камень, тем меньше раз его можно использовать. Формы гравировки как раз и показывают, сколько раз сила клинка может быть активирована в бою. Треугольник означал, что у клинка есть заряд на три боя, круг — на два, полумесяц — на один.

— То есть, будь там квадрат, у меня было бы четыре боя? — быстро сообразил я.

— Именно так, — подтвердил хранитель знаний, поправляя свой монокль. — Но обычно синие и фиолетовые камни нельзя использовать больше двух раз. Так что тот факт, что вам досталось целых три — это невероятная удача. Случай совершенно исключительный.

— Тем обиднее, что меча больше нет, — я криво усмехнулся. — Почему так происходит, кстати?

— Редкие камни проводят колоссальное количество энергии единовременно, а не постепенно, малыми порциями, как обычные. Даже самый прочный, искусно выкованный металл не способен выдержать такой напор, — терпеливо объяснил мне Бруно. — Красные и оранжевые зачастую вообще не оставляют следов на оружии, служат практически вечно, и сила их настолько мала, что клинку ничем не угрожает.

— А какие свойства у этих камней? — Сет мне что-то говорил на этот счет, но вдруг Бруно вычитал что-то новенькое.

— Красные помогают приспособиться к любому повороту в битве, — управляющий посмотрел куда-то вверх, словно сверяясь с невидимой шпаргалкой. — Оранжевые обычно улучшают скорость и гибкость. Но тут нужен по-настоящему одаренный алхимик, только они могут рассказать о камнях больше, и то лишь после того, как сердце уже вплавлено в оружие.

— То есть, заранее никто не скажет, какой из двух одинаковых на вид камней окажется круче? — уточнил я, пытаясь разобраться в исходных данных. — И я не могу просто взять и вплавить в оружие больше одного камня, потому что хрен его знает, что из этого выйдет?

— В целом, все так, — подтвердил хранитель знаний, засовывая мохнатые руки в карманы своего синего сюртука. — Знания об этом, доступные в книгах, в лучшем случае туманны и расплывчаты. Ядра бурно реагируют друг на друга даже при простом слиянии, не говоря уже о ковке. Главная причина, по которой такие эксперименты по сей день под негласным запретом, — это чудовищные потери среди металлургов-алхимиков, которые пытались этим заниматься.

— Темный лес, — с досадой протянул я, пролистывая раздел с аккуратно вычерченными от руки диаграммами. Хорошо хоть, догадался цветные чернила использовать, а то вообще бы чокнулся. — Отличная работа, Бруно!

— Спасибо, — старик буквально расцвел в довольной улыбке, его ничуть не смутила такая резкая смена темы. — Я горжусь своей работой.

— Напомни, чтобы я поднял тебе жалованье, — сказал я, не менее довольный тем, какой титанический объем информации он перелопатил. И тут меня осенило. — Погоди-ка. Ты сказал, объединение камней запрещено, так? То есть, если я на свой страх и риск сварганю себе какой-нибудь супер-пупер световой меч, меня что, в кутузку загребут?

— Не знаю, что такое «световой меч», сударь, но наш старый друг Кристофер и тут оставил нам подсказку, — сказал он, и в уголках его глаз, окруженных сеточкой морщин, блеснули теплые слезы. — Во время Восстания свод официальных законов был сожжен — они не устраивали бунтующих. А в новом своде об этом нет ни слова. Так что это, скорее, негласное правило, традиция, а не запрет, преследуемый по закону.

— Обожаю такие лазейки! — Я широко ухмыльнулся и с хлопком закрыл увесистую книгу. Оттолкнувшись от стола, я сунул бесценный справочник, составленный управляющим, себе за пояс. — Бруно, это просто фантастика! Не терпится показать все это Сету. Что ты хочешь за эту работу? Проси что угодно.

Глава 30

— О, не беспокойтесь, рад быть вам полезным, — ответил он, но уши у него так забавно подрагивали — я видел, старик явно был польщен такой похвалой и благодарностью.

— Не скромничай, Бруно, — подбодрил я его.

— Просто купите мне хорошего бренди, — сказал тот и принялся полировать рукавом свой монокль.

— Без проблем. Скажу Шелли, чтобы занялась этим, — я оглянулся, проверить, не ждут ли меня у дверей мои красавицы. — Кстати, ты не видел их с Ритой?

— Сюда они не заходили, думаю, вы найдете их на втором этаже, — ответил Бруно, усаживаясь за стол с чернилами и бумагой, и понимающе мне улыбнулся. — Там есть прекрасный балкон для солнечных ванн, им полюбилось там читать и рисовать.

— Тогда оттуда и начну, — кивнул я старику и поднялся на верхний этаж библиотеки по винтовой лестнице, что шла за спиной управляющего. Там я едва не сшиб Грэга, который уткнулся носом в какую-то толстенную книгу. — Эй, приятель, смотри, куда прешь.

— Прости, пап, — он улыбнулся, немного стесняясь. — Шелли нашла мне эту книгу об отважном герое, что отправился в путешествие, полное приключений, и она правда очень интересная, просто оторваться невозможно.

— Вижу, — беззлобно ухмыльнулся я. — Ты только на лестнице поосторожнее, ладно?

— Конечно, — пообещал Грэг и тут же, кажется, забыл о нашей встрече. Снова уткнулся в свою книгу и потопал дальше.

Как он умудрился спуститься, не свернув себе шею, — одному богу известно. Я покачал головой — типичная отцовская реакция, когда переживаешь за своего ребенка. Немного понаблюдав за ним, я отправился на поиски своих девчонок — они должны были быть где-то поблизости.

Этот их «солярий» нашёлся быстро — он и впрямь был буквально залит солнечным светом. На просторном открытом балконе небольшими группами была расставлена удобная мебель для отдыха, тут и там виднелись растения в огромных керамических горшках, были разбросаны мягкие подушки и расставлены чаши для благовоний. Отсюда открывался шикарный вид на цветущий сад.

Рита и Шелли устроились по обе стороны широкого диванчика — Рита, кажется, поджала ноги под себя, а Шелли удобно вытянула их, — и каждая занималась своим делом.

Моя Кошка была вся в рисовании. Подложила под лист бумаги книгу в твердом переплете и пристроила эту конструкцию у себя на согнутом колене. Шелли, по всему видать, собиралась почитать, но снова вырубилась. Бедняга откинулась на подушки, а раскрытая книга так и осталась лежать у нее на животе.

Когда я подошел ближе, Рита на пару секунд оторвалась от своего занятия, подняла на меня взгляд, тепло улыбнулась, а потом снова склонилась над рисунком. Она так увлеченно выводила линии, что даже высунула кончик розового язычка. Видать, так ей легче было сосредоточиться.