Ашер 7

— Макс, — выдохнула Рита, прижимаясь лбом к моему. Горячая кожа, и дыхание такое прерывистое. — Знаешь… я уже начинаю мечтать о том, как буду носить наших малышей. Но сердце прямо разрывается от страха… я так не уверена, что смогу их уберечь в этом сумасшедшем мире. А когда ты говоришь, что веришь в меня… веришь, что я справлюсь… мне становится чуточку легче.

Её слова кольнули. Понимаю её страхи, ох, как понимаю. Сам через такое дерьмо прошёл, что врагу не пожелаешь.

Я осторожно взял её лицо в ладони, заглядывая в глаза. — Рита… — В её глазах плескалась такая бездна чувств — и надежда, и страх. — Послушай меня. Никогда… слышишь, никогда в жизни я не хотел детей ни с кем. До тебя. Потому что я, как никто другой, знаю, каково это — когда тебя бросают те, кто должен был защищать и любить. А я вижу, как ты с Грэгом… как ты о нём заботишься. И я тебе доверяю. Так что выкинь эти сомнения из головы, ладно? Ты сильная, ты справишься. Мы справимся.

Искренность этих слов ударила в самое сердце. Эта женщина… она действительно смогла растопить лёд в моей душе, который, казалось, намёрз там намертво.

— Я люблю тебя, — шепнула она, и её улыбка была такой… всеобъемлющей, что у меня у самого дыхание перехватило. А потом она поцеловала меня — глубоко, жарко, так, что земля ушла из-под ног. И только я начал отвечать на эту ласку, особенно на то, как она легонько прикусила мою нижнюю губу, — чертовка, знает же мои слабые места! — как она с лёгким чмоком отстранилась.

Проказница.

— Ты ведь серьёзно говорил насчёт того, чтобы пустить нашу печать в дело? — спросила она, и глаза её хитро блеснули.

После такого поцелуя мысли отказывались собираться в кучу. — М-м, что? — Мозг требовал продолжения банкета.

— Я бы хотела потратить немного золотых на перстень-печатку для Грэга, — сказала Рита, и её слова потихоньку разогнали туман в моей голове. — Поскольку мы оставим его здесь, когда поедем в Дальнегорск.

— Насколько я помню, на таких перстнях обычно гравируют герб поместья. А ещё, помнится, перстень-печатка может быть и скрытым клинком. Так что для него это будет в самый раз — и символ, и защита под рукой. Лишним точно не будет.

— Превосходно, — промурлыкала она и ткнулась носом мне в щёку. От неё пахло травами и чем-то неуловимо сладким.

Я легонько отстранил её, усмехнувшись. — Ну всё, давай. Я пойду закончу убирать то, что Грэг в спешке оставил. А то наш молодой хозяин ещё не совсем привык к порядку.

— А я прослежу, чтобы он действительно делал то, что ему велели, — подмигнула она.

— Вот именно поэтому я и знаю, что ты будешь отличной мамой. — Я коротко поцеловал её в щёку и проводил взглядом. Да уж, с такой не забалуешь.

Настроение было на удивление хорошим. Жизнь, кажется, налаживалась, и я, сам того не замечая, начал напевать какую-то незатейливую мелодию себе под нос, подбирая щётку и продолжая там, где остановился конюх. Нужно было привести всё в порядок.

«Подруга Макса-человека ждёт ребёнка?» — раздался в голове голос Метеора через нашу ментальную связь. Этот пегас иногда поражал своей проницательностью.

Я усмехнулся вслух: — Пока нет, дружище. Но, кто знает, может, однажды…

Закончив присматривать за ночесветами на ночь — эти местные светящиеся штуковины требовали особого ухода, — я вернулся в поместье. По пути заглянул в лазарет — там, слава богу, всё было тихо. А потом потащил своё уставшее тело в комнату, где мои женщины уже ждали, чтобы заключить меня в свои тёплые объятия. В такие моменты я чувствовал себя почти… счастливым. Слово-то какое, давно забытое.

Этой ночью мы спали как убитые, словно нас накачали шмелиным мёдом по самое не хочу.

Удивительно, но мои обычно яркие, порой даже слишком реалистичные сны стали какими-то размытыми, туманными, словно я вспоминал свои настоящие сны — те, что были до того, как я попал в Ашен. Промелькнуло несколько каких-то обрывочных картин, оставивших после себя смутное ощущение безопасности, уюта и тихой радости. И хотя утром я не смог вспомнить никаких подробностей, это чувство глубокого, какого-то всепроникающего спокойствия ещё долго не отпускало, накатывая и отступая с каждым вздохом.

Я нутром чуял — день будет что надо. Воспользовавшись ранним часом, пока все ещё спали, я выкроил немного времени для себя и пробрался на кухню, чтобы заварить себе кружку крепкого бодроцвета. Горячий, терпкий напиток обжёг горло и немного прочистил мозги.

Но недолгой была моя передышка. Едва я успел сделать пару глотков, как началось очередное суматошное утро. Вся команда уже была на ногах, металась туда-сюда, готовясь к нашей поездке. Сборы — это всегда дурдом.

А это означало, что мне придётся тушить кучу мелких «логистических пожаров». Например, в последнюю минуту пришлось «конфисковать» у Свана пару его таблеток энергии, чтобы запрячь нашу личную карету, потому что Победа и Метеор сегодня летели на Соколиный Холм налегке, без экипажа.

Оказалось, что Победа, пегасиха Шелли, ждёт жеребёнка — или как там у них, «яйцо» — и какое-то время ей нельзя было ни тащить тяжести, ни перевозить пассажиров. Ну а Метеор, ясное дело, как верный партнёр, хотел лично убедиться, что его подруга доберётся до другого поместья в целости и сохранности. Благородный порыв, ничего не скажешь.

Вдобавок ко всему, нам ещё нужны были шестиноги, на которых вчера Ной и Мило Найтли привезли ящики со шмелиным мёдом и порошком бодроцвета. Однако более крупный из них, Том, умудрился повредить одну из своих шести лап. После тщательного осмотра, который провели Шелли и мадам Брайт, его признали негодным для такого дальнего путешествия. Вот засада.

Обычно можно было бы просто взять другого шестинога-тягловика, но повозка, о которой шла речь, была под завязку гружена материалами для строительства нашего торгового павильона. Кельвин, тот, что поменьше, один бы такую махину не утащил.

Это действительно создавало проблему, потому что Энджи, как выяснилось, нужно было встретиться с владельцем торгового места до полудня, иначе лакомый кусочек, за который так боролась эта энергичная женщина-какаду, уплыл бы у нас из-под носа.

Хорошо, что Бруно и Сет оказались рядом. Они тут же рванули в местную прокатную конюшню Бронзовой Гавани, чтобы одолжить нам ещё одного шестинога. Эти двое — настоящая палочка-выручалочка.

Наконец, Ной, Мило и Энджи, прихватив с собой горстку слуг, которых мы смогли выделить, отправились на Дворцовую площадь. Ф-фух, один пожар потушен.

Когда основная суета улеглась, я жестом подозвал всех поближе. — Итак, команда, раз уж с этим кризисом разобрались, подойдите-ка все сюда. Прежде чем мы тронемся, давайте ещё раз пробежимся по плану. Все всё помнят? В Соколином Холме у нас дел по горло ещё до начала бала, и у меня такое чувство, что расслабиться нам там не дадут ни на минуту.

— Сокровищница будет главным приоритетом, — заявила Шелли. — Там на территории постоянно работали люди, но если им понадобится помощь, пожалуйста, будьте на связи.

— Да, но не теряйте счёт времени и не забывайте готовиться к началу Фестиваля, — вставил Бруно, как всегда деловито. — Если кому-то из вас понадобится что-нибудь для вашего костюма для Леса Фостера, пожалуйста, не стесняйтесь и приобретайте всё необходимое, когда мы все отправимся на Рынок Полулуния для обмена мёдом. Затем, после представления Красного Неба, мы все вернёмся сюда на Бал Полулуния. Однако, Макс, вам и вашим жёнам нужно будет переодеться в традиционную одежду, которую носит Хозяин, когда зажигает жаровню рассвета. Не волнуйтесь, мне удалось найти мантию из шкуры урлиса по разумной цене у одного талантливого кожевника. Я заберу её на рынке.