Асимметрия

– Вкусно тебе? – это мой дежурный вопрос, и Сережа отвечает, как всегда:

– Ага, спасибо большое, – кивает и смотрит куда-то в пространство. Раньше я расстраивалась от того, какой он рассеянный, а сейчас привыкла. Мне даже странно видеть мужчин, которые много говорят – как с ними жить-то?

– А у меня сегодня хороший день, – продолжаю изображать Шахерезаду, указывая на букет в вазе. – Опять стала лучшим редактором, теперь по итогам первого квартала. Представляешь?

Он вздрагивает, словно очнувшись ото сна, и огорошивает меня вопросом:

– Слушай, а что если нам на майские поехать в Пермь?

– В Пермь? – он не заметил мою новость, и мне обидно, но не сильно. Так, слегка. – А что мы там будем делать?

– Ну как обычно, шашлыки там, с ребятами повидаемся, – Сережа теперь говорит оживленно, даже весело. – У Соколова новый дом, он новоселье устраивает, собирает нашу братву. Все веселее, чем под пальмой сидеть в олинклюзиве.

Я молча встаю, собираю тарелки. Он не спускает с меня глаз, ждет ответа. Но мне нужно опомниться. Только позавчера мы обсуждали, как купим горящую путевку с вылетом «завтра» и просидим все майские праздники под той самой пальмой. Я тоскую по морю, с которым разлучена уже много месяцев. Каждый вечер, засыпая, вижу, как соленая вода переливается через мои пальцы блестящей глазурью, как радужные блики бегут по рукам и груди, когда я вхожу в воду, чтобы нырнуть с головой и поплыть, ни о чем, наконец, не думая… И вдруг – Пермь. Это родной Сережин город, у него там друзья и воспоминания, но тратить на поездку туда все майские? Он в последнее время и так часто летает туда из-за какого-то рабочего проекта. А я была пару раз и перестала ездить, все равно ведь полезно какое-то время проводить раздельно.

– Я что-то растерялась, Сереж. Там что, будет ваша обычная мужская компания?

– В этот раз все приедут с женами. Ты познакомишься, наконец, – если Сережа и обратил внимание, что в прошлые разы я уже знакомилась с женами его друзей, то уже забыл. Он вообще не помнит то, что несущественно. Мне бы так.

– Там все пары официально женаты?

Я задала неприятный вопрос и теперь спиной чувствую, как напрягся мой так называемый гражданский муж. Он не хочет жениться. Я, в принципе, тоже не горю желанием получить новый штамп в паспорте. Это мало что изменит в моей жизни. Но все-таки… Законный брак – что-то вроде правильно заполненной ячейки в бесконечном списке дел. А я люблю заполнять ячейки.

– Толян приедет с новой подругой, они не женаты… пока.

Я слышу в этом «пока» намек на капитуляцию или по крайней мере желание снизить напряжение, и поворачиваюсь к Сереже лицом.

– О, новая подруга? – мой голос звучит гораздо стервознее, чем мне хотелось бы. – А куда же делась старая?

– У него жена была, одноклассница наша общая, Лариска. Она от рака умерла в прошлом году.

– Господи, вот ужас-то, – машинально касаюсь костяшками пальцев деревянной кухонной столешницы. Рак теперь повсюду. А в моей семье, по маминой линии – у всех поголовно. Последней лечилась мама, прошло уже восемь лет, но забыть это невозможно. Слава богу, она жива и с ней все в порядке – хоть и стала инвалидом после серии операций, но рецидива нет.

– Поехали, Нат! Ты давно не была, я туда все один да один езжу. Пора тебе, наконец, вливаться в компанию, – Сережа обнимает меня за талию, и я, как обычно, таю от его близости. – А на море поедем обязательно. В сентябре. Хочешь в сентябре?

Конечно, я хочу. Я всегда хочу на море.

***

Директор по маркетингу, высокий и надменный человек, с которым мне никак не удается найти верный тон, подытоживает:

– Таким образом, мы здесь имеем восходящий тренд. Он продержится минимум до начала нового учебного года, то есть целый квартал будет огромный спрос на такие книги. Нам срочно нужна серия.

Светлана Пална, слегка порозовев от удовольствия, принимает его пас и продолжает атаку:

– Минимум четыре наименования для начала, чтобы сразу сделать серию заметной в магазинах. Думаю, за пару недель мы должны справиться. Сделаем приоритетный заказ в нашей типографии, отгрузим книги между майскими, к середине месяца уже будет полный эффект.

Шеф сияет от удовольствия, как тренер, который подготовил чемпионский состав. Вот как наша редакция реагирует на вызов! Как спокойно и профессионально планирует победу! Для таких прорывов Шеф и нанимает лучших специалистов, выцеживая их из сотен кандидатов на рынке, увлекает разговорами о высоком, сулит премии, а главное – вклад в развитие книжной индустрии! Потому что деньги не могут быть настоящим стимулом для такой адовой работы. Особенно деньги, которые нам платят в издательстве. Здесь для успеха нужна одержимость книгами: как источником знаний, как способом побега от реальности, как чувственным продуктом, у которого есть запах, вес, форма, фактура. Мы работаем для тех, кто тратит на чтение деньги и время, кто волнуется, впервые открывая новую книгу и с любовью снимает с полки ту, с которой уже знаком. Мы сами такие. В основном. Но, конечно, издательство – это прежде всего бизнес.

– Светлан, отлично. Камиль, тогда держи все наготове. Как появятся обложки, сразу начнем разогрев перед продажами. Кто будет ответственным редактором серии?

– Наташа, – без паузы отвечает Светлана Пална и тычет в меня наманикюренным пальчиком.

Я фыркаю, поперхнувшись воздухом, и громко переспрашиваю:

– Да?

Все смотрят на меня, как на дуру.

– А что, ты возражаешь? – Ворона выгибает тонкую бровь и иронически улыбается. – Думаешь, не справишься?

Я боковым зрением вижу враз посуровевшее лицо Шефа, презрительную гримасу Камиля и пытаюсь защититься:

– Сроки очень жесткие. До майских осталось меньше трех недель… Может, распределить задачи?

– Ну нет, тогда будет бардак. Ничего, все успеешь. Мы тебе дадим опытного автора. Ты ведь можешь выйти на работу между майскими?

– Светлана Пална, вы же мне вчера отпуск подписали до пятнадцатого мая. У меня билеты, их сдать нельзя… и планы…

– Ну, значит, ты все успеешь до отъезда, так даже лучше. Автора я тебе дам прямо сейчас, вот закончим совещание и познакомлю, – и Ворона опять улыбается, радуясь, что так ловко закрыла тему.

Я опускаю глаза на носки туфель. Мне очень нравятся мои туфли. Черт побери. Ну ничего, справлюсь.

***

За три дня до отъезда я сижу в редакции и в отчаянии смотрю в монитор. Катя, рассматривая изображение через мое плечо, тихо матерится и спрашивает:

– И вот это она тебе сдала?

– Ага, – только и могу произнести я.

– Пипец, конечно. А первая книжка такого же качества?

– Да нет, первая была прям хорошая. Она ее за неделю слепила, я даже удивилась. А со второй уже был затык. Она сначала обещала сдать ее чуть позже, чем договаривались, потом сказала, что пришлет все остальные вместе. Я ее тормошила, тормошила и вот наконец получила… Не три, а всего одну. И вот такую. Кать, с этим можно хоть что-то сделать, а?

В моем голосе звучит отчаяние, и для этого есть причины. Я либо срываю выпуск серии и лечу в Пермь, либо остаюсь работать на праздники и получаю колоссальные проблемы в личной жизни. Сергей не любит менять планы. И это еще мягко сказано. А этой поездки он ждет с какой-то особенной радостью, даже не понятно, почему. Да и мне давно нужен отпуск. В последние недели я непривычно сильно устаю и постоянно хочу спать.

Катя выпрямляется и, поглубже засунув ладони в карманы джинсов, перекатывается с пятки на носок и обратно. На ней белоснежные кроссовки. Такие неправдоподобно чистые, как будто она надела их всего пять минут назад.

– Ну… про текст я не скажу, я ничего в этом не понимаю. Но фотки не годятся, с ними сделать ничего нельзя, – Катя, может, и хотела бы смягчить удар, но она профессионал и знает, что мне нужно не утешение, а правда. – Даже при том, что они в этом макете мелкие, все равно не годятся. Они темные, в расфокусе, их вытянуть нереально. Надо все переснимать, Наташ.

– У нее свой фотограф, представь? – я откидываюсь на спинку кресла и цежу слова медленно и как будто спокойно. На самом деле, хочется орать и топать ногами. Но именно этого я и не делаю. – Мне ее Ворона сосватала именно как человека, который может сделать книгу с нуля и сдать полностью готовый макет…