Асклепий. Часть 1
Шрифт:
А главное, чему были обязаны такие перемены в сознании? Ответ прост. Стихийному номеру в паспорте. Эллиз – нулевая. Нулевая с рождения, нулевая по жизни. Урод от мира магии, лишенная нормального существования, лишенная образования, работы, лишенная даже собственного места для жизни. Хотя нет, к чему такие эпитеты? Она – просто никто. Пустое место, что пыталось заполнить себя какими-то глупыми детскими сказками. А Эллиз ведь, и правда, поначалу верила в эти сказки. Верила в свое поступление, верила в то, что на следующий день она правда встретит того, кто заметит в ней нечто большее, чем просто ничтожную нулевую. Однако, нет. Все, чего она на самом деле заслуживала в этом мире, – это холодное «вы здесь не нужны», за которым обязательно
Узнав правду…
Так и есть. Люди общались с тобой доброжелательно лишь до тех пор, пока не узнавали всю правду. Не узнавали, что ты немаг. И не просто немаг, а немаг, принадлежащий миру, буквально построенному на магии. И в этом заключался весь смысл.
Горько усмехнувшись, Эллиз лениво потянулась. Из-за долгого лежания в неудобной позе – голову на подлокотник, ноги на стол – тело
девушки успело порядком устать. Однако менять что-либо у Эллиз не было ни сил, ни желания. Какая разница, в конце-то концов? Никакой. Хмыкнув, Эллиз протерла глаза, а после снова вперила пустой взгляд в экран ноутбука. О, пришло новое сообщение. Вау.
Медленно поднявшись, Эллиз села нормально и, глубоко вздохнув, открыла моргающую вкладку электронной почты. И правда, новое сообщение. От работодателя. Интересно, что он там написал? Какой в итоге ответ?
«Отклонено» – лишенным эмоций голосом прочла Эллиз и улыбнулась, осознав, что в этот раз в ней даже не проснулось «какое-то странное чувство». Наверное, вот что значит не чувствовать ничего. Это в буквальном смысле не ощущать никакой разницы между состояниями до и после плохих новостей. Может быть. Впрочем… «А какая разница, в конце-то концов?». Эллиз кивнула сама себе, а после закрыла вкладку браузера, напоследок отметив, что сегодня было уже тридцатое число. Август подходил к концу, пора было собирать вещи, ведь уже послезавтра Эллиз должны были выселить из этой квартиры. Безработную, беспризорную, никому не нужную нулевую. А как все хорошо начиналось, правда?.. Правда.
Допив остатки чая на дне любимой кружки, Эллиз встала из-за стола. Хватит с нее. Просто хватит. Взяв кружку, Эллиз с интересом повернула ее сначала в одну сторону, осмотрев, затем в другую. А после остановилась. Остановилась, лишь для того чтобы замахнуться. Со всей силы сжав в руке керамическую ручку, Эллиз резко развернулась и с силой бросила предмет в стену. Послышался громкий треск. Кружка разбилась. Разбилась, чтобы десятками мелких осколков разлететься по полу. Хватит. Просто хватит. С этой треклятой кружки, с этой дурацкой квартиры и с Эллиз. С этой вдребезги разбитой, в порыве ярости брошенной, уничтоженной Эллиз…
Глава 2. Лили
5 сентября Утро у жителей Фелиссии зачастую начиналось одинаково. Солнце всходило над горизонтом, озаряя редкие острова облаков своим чистым сиянием. Наступал рассвет. Изо дня в день люди в это время просыпались, постепенно встали после не такого долгого, как хотелось бы, сна, потягивались и причитали, выпрашивая у близких еще пару минуток драгоценного времени, когда можно было спокойно поспать. Что-то напоминает, правда? Да. Всем нам знакомое состояние. Хотя, если быть точнее, то для кого-то знакомое, а
для кого-то вполне естественное.
Таким человеком, для которого спать до обеда являлось вполне обычным явлением, была и Лили Грааль, молодая девушка, на данный момент ленивым тюленем валяющаяся в кровати. Подмяв под себя одеяло, подушку,
в мыслях Лили рыдала, отсчитывая секунды, оставшиеся от последних минуточек ее сна. Тем не менее, несмотря на слезы в глазах, девушка с уверенностью могла назвать это короткое время прекрасным,
поистине прекрасным. «Как хорошо…» – думала Лили. Думала до тех пор, пока в дверь ее комнаты снова не постучали.– Лили, ну сколько можно?! Хватит спать! Ты такими темпами скоро опоздаешь на первую пару, забыла?! – за дверью послышался грозный женский голос, от которого у Лили холодок по спине пробежал. Это была ее мама, ранняя пташка, не терпевшая тех, кто долго встает. – К слову, хочу тебя предупредить. Если ты и дальше продолжишь валяться в кровати, твой завтрак съест Тим, и я не шучу.
– О, мне можно съесть ее завтрак? Вот спасибо, мама!
– Нет, подожди, это была шутка! В общем, ты слышала меня, Лили, спускайся, мы тебя ждем, – отчеканила женщина и ушла, оставив Лили сидеть в состоянии, похожим на то, когда тебя по голове ударяют резиновой курицей, издающей противный визгливый звук. Задать после такого хотелось один лишь вопрос: «Простите, что?».
Впрочем, времени обдумывать это не оставалось, ведь еще нужно было как-то доползти до кухни. Поэтому Лили, всем своим сердцем рвущаяся в бой отвоевывать законный завтрак, теперь с усилием сползла с кровати, в коконе из одеял плюхнувшись прямо на пол. Ага, ничего нового. Выбравшись из плена, девушка отряхнулась и таковая, гордая после первой победы над врагом-одеялом, направилась на кухню. Однако надолго ее гордости не хватило, и вот уже через минуту Лили бесформенной желейной массой стала спускаться по лестнице, напрочь забыв о том, чтобы переодеться. Оказавшись на первом этаже, девушка заметила двух нарушителей ее душевного спокойствия. Свою маму по имени Лейла и младшего брата Тима, которого
Лили предпочитала мысленно называть Тиной. Такой же скользкой, как на
поверхности озера, зеленоватой тиной. Или такую кличку она дала ему от слова «противный»?.. Лили и сама уже смутно помнила. К слову, вы не подумайте, что Лили плохо относилась к своему младшему брату, нет. Она его правда любила, просто что сделаешь, если он Тина? Ничего. Вот и Лили ничего с этим не делала.
– Доброе утро, – кивнула девушка и, шатаясь, проследовала за стол. Там ее уже ждали младший брат и тарелка с заслуженным завтраком, в которой почему-то отсутствовал один кусочек бекона. С неприкрытой угрозой обернувшись к брату, Лили нахмурилась, примерно догадываясь, куда мог пропасть ее бекон, однако в этих чистых голубых глазах старшая сестра не нашла и намека на раскаяние или вину. Лишь скрытая смешинка во взгляде. В этом весь Тим.
– А все потому что не надо было опаздывать, – рассмеялась миссис Грааль, смотря за напряженными переглядываниями между детьми. – Давайте ешьте, я вам сейчас еще пожарю. Кстати, Лили, забыла вчера спросить. Какие у вас сегодня занятия в универе?
– Мифология, язык и… эм, вроде литература? А что? – уныло вздохнула Лили, принявшись ковырять вилкой омлет. А Тим в это время повторил за сестрой, начав мучить и свою порцию. Младший брат, в принципе, часто повторял за старшей сестрой, чем ее очень злил, и это факт. Миссис Грааль тем временем обернулась, переведя внимание от еды на плите на все еще сонную дочь.
– У тебя сегодня мифология? Это которая с профессором Говардом?
Я надеюсь, ты всю домашнюю работу выполнила?
– Конечно. И домашнюю, и дополнительную, и реферат подготовила, как же иначе? Я же Лили Грааль, это у меня на подкорке записано, – съерничала девушка и усмехнулась, вызвав у мамы ответную саркастичную усмешку.
– Да-да, поговори мне тут, ой, поговори… Ешь лучше! – сняв с плиты сковороду, Лейла подошла к сидевшим за обеденным столом детям и вывалила часть новой порции бекона сначала в тарелку Лили, а затем и в тарелку Тима. В тарелку Лили… в тарелку Тима, стоп.