Атланта

Клер вытирала слезы, катящиеся по щекам.

– Я понимаю и принимаю это. Я знала, что мне не встретить в жизни мужчину, которого я полюблю и выйду за него замуж, – сказала она, все еще пораженная предложением Форчена стать его женой.

– Ты молода. Может быть, ты еще встретишь свою судьбу…

– Никогда! – выдохнула Клер. Ей хотелось прыгать и кружиться по комнате от радости. – Я люблю Майкла всем сердцем, и все, что мне нужно, – видеть, как он растет, и знать, что я – его мать.

Форчен подошел к ней поближе и коснулся теплыми пальцами ее подбородка.

– Я хочу, чтобы Майкл стал частью общества Атланты. Мы познакомимся со множеством людей. Ты никогда не любила, и не исключено, что ты встретишь человека, которого полюбишь, – говорил Форчен, его голос становился все тише и неумолимее. – Я не хочу, чтобы мальчика коснулся даже маленький скандал.

– Этого никогда не случится! – Ты не понимаешь, что такое – любить кого-нибудь… Но хочу тебя сразу предупредить – если ты полюбишь какого-нибудь мужчину, я отпущу тебя, но Майкла не отдам.

– Я поняла.

– Ты вся дрожишь, – нахмурившись, сказал Форчен.

– Я думала, что потеряю его! – Клер отстранилась от него и вытерла глаза.

– Клер, – произнес Форчен. Теперь он заговорил безразличным тоном. – Я говорил тебе, что мы можем исполнять супружеские обязанности, если ты этого захочешь. Если же нет, я не буду прикасаться к тебе.

Она посмотрела в его чистые голубые глаза, едва в состоянии думать о чем-либо, кроме как о Майкле.

– Я ничего не знаю о мужчинах. Раз ты не любишь меня, – она почувствовала, как начинают краснеть ее щеки, – я бы предпочла, чтобы между нами не было близости.

– У меня есть естественные потребности, и я буду удовлетворять их, но, клянусь тебе, что буду осторожен и благоразумен. Ведь я тоже не хочу никаким скандалом ранить Майкла. Об этом не узнаешь ни ты, ни кто-то из наших друзей.

Клер покачала головой. Сейчас она могла думать только о том, что сможет остаться матерью для Майкла и видеть, как он растет.

– Я хочу, чтобы мы были друзьями, насколько это возможно, – торжественно произнес Форчен, и Клер опять кивнула головой.

– Думаю, это возможно, если ты будешь поменьше сердиться на меня.

– Я же сказал тебе, что злость пройдет. Ведь удалось нам уладить отношения друг с другом во время путешествия… Зная, что мы счастливы, и Майкл будет счастлив.

– Согласна.

– Я хочу спать с тобой в спальне.

Клер задержала дыхание и бросила на Форчена колючий взгляд.

– Это будет выглядеть убедительно для слуг, поможет нам стать ближе, и, может быть, ты изменишь свое мнение о физической стороне нашего брака, – он опустил руки с бедер. – Обещаю, что никогда не буду принуждать тебя к этому насильно.

Клер кивнула. Ради того чтобы остаться с Майклом, она была готова выполнить любые его требования.

Он протянул руку.

– Тогда заключаем деловое соглашение.

Клер протянула Форчену руку, испытывая необычное чувство, вверяя свою жизнь этому человеку. О'Брайен крепко и решительно сжал ее ладонь, и она торжественно пожала ему руку. Форчен тут же развернулся и вышел из комнаты. Клер хотелось знать, что он чувствует в этот момент. Может быть, его печалит потеря Мерили? Может быть, в его голове бродят уже другие мысли? Может быть, он хочет, чтобы на ее месте была Мерили?

Девушка пересекла комнату и на цыпочках подошла к Майклу. Влажные кудряшки прилипли ко лбу, одеяло было откинуто до пояса, обнажая его узкую грудь. Он казался маленьким, хрупким и беззащитным. Охваченная чувством любви и нежности, Клер отбросила со лба мальчика влажные пряди волос. Сердце девушки пело от радости: ей не придется расставаться с Майклом. Она повернула голову и увидела Форчена. Он стоял в дверном проеме без рубашки и босой. Она последний раз взглянула на Майкла, поднялась и прошла в комнату. О'Брайен посторонился, когда она входила в их спальню.

Когда Форчен закрыл дверь спальни, Клер повернулась и, затаив дыхание, посмотрела ему в лицо. Мягкий отсвет лампы падал на его широкие плечи. Ее взгляд скользил по его широкой груди, поросшей маленькими черными кудряшками, по плоскому животу, и ее сердце затрепетало. Краснея – ей не следовало рассматривать его так смело, – она подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

– Утром я расскажу Майклу всю правду. Он должен знать, что его матерью была Мерили.

– Я понимаю, – ответила Клер, чувствуя, как к ее радости начинают примешиваться первые ощущения тревоги.

– Мы подружились, и теперь можем ехать в Новый Орлеан к семье моего брата. Мы сможем там пожениться… Или подождем до приезда в Атланту? Раз уж мы зарегистрированы в гостинице как муж и жена, думаю, нам лучше пожениться в Новом Орлеане. А свадебным путешествием нам будет поездка в Атланту, домой.

– Можно и в Новом Орлеане, – хмуро ответила Клер, боясь, что Форчен захочет изменить свое решение. – Чем быстрее мы поженимся, тем лучше будет для меня.

– Я не передумаю, – сухо сказал О'Брайен. – Нужно сообщить обо всем твоему отцу. Ты можешь навестить его, если захочешь.

Она кивнула.

– Я напишу ему. За все это время мне ни разу не хотелось домой, но теперь он болен и хочет видеть меня.

Форчен прошел по комнате и приблизился к столу, на котором стояла бутылка бренди. Он поднял ее.

– Хочешь немного?

– Нет, спасибо.

Форчен налил себе бокал и вышел с ним на балкон. Клер сняла туфли, чулки и, забравшись в постель, уставилась в темноту. Она слегка наклонила голову и увидела О'Брайена. Он сидел на балконе и потягивал бренди, положив свои длинные ноги на перила. «О чем он думает?» – размышляла Клер. Она представила себе возможность физической близости с ним, и ее нервы напряглись. Девушка не хотела близости с мужчиной, который не любил ее. Сегодня вечером она была просто благодарна Форчену О'Брайену за его великодушие.

«А если предположить, что Форчен опять полюбит?» – мелькнула сумасшедшая мысль в ее голове.

Клер отогнала от себя эти мысли. Главное сейчас то, что она не потеряет Майкла.

Девушка проснулась, когда Форчен вошел в комнату и лег на кровать. Услышав ровное спокойное дыхание О'Брайена, она осторожно повернулась стала внимательно рассматривать его. Она смотрела на его длинное стройное тело и чувствовала, как внутри начинает разгораться огонь. Через несколько дней он станет ее законным мужем. Клер опять легла на спину и стала смотреть в потолок, пытаясь представить себе, как воспримет Майкл известие о том, что его настоящая мать умерла. Возненавидит ли он ее за то, что она утаила от него правду? Сомнения и тревоги мучили девушку, но она очень сильно любила Майкла и чувствовала, что он должен знать правду. Она надеялась, что, когда Майкл оправится от потрясения, он вспомнит, как она любила его.