Атомка
Шрифт:
Их просто нет и никогда не будет. Нигде и никогда.
Люси с грустью повертела в руках выключенный мобильник и вернулась к навязчивым мыслям, которые и заставляли ее двигаться дальше и дальше. А вдруг там уже есть сообщение об аресте Лео Шеффера? А вдруг уже известно, что случилось со всеми этими детьми? А вдруг удалось вырвать хоть кого-то из них из когтей монстров, которые так злодейски их используют?
Бедные детишки, они ни о чем никого не просили, надо дать им возможность жить и расти.
Пока Люси размышляла, шасси самолета приблизилось к взлетно-посадочной полосе, коснулось ее — и приземление получилось довольно жестким. Потом самолет вырулил к зданию аэровокзала, к нему подъехал трап. Вот-вот предложат выйти, пассажиры уже выстраивались в проходе салона, и тут Люси захотелось дотронуться
Теперь Люси снова была одна. Взяла багаж, прошла таможню, направилась к выходу в зал, где воссоединялись семьи: мужья встречали жен, родители — детей.
Она сразу увидела среди чужих Франка. Его широкие плечи, его лицо с суровыми чертами — она научилась любить их, — его костюм, в котором он выглядит таким красивым, таким представительным… Сегодня она чувствовала еще сильнее, чем всегда, свою влюбленность в Шарко, чувствовала, как сильно нуждается в нем. Но, подойдя поближе, поняла: что-то не так. И улыбка у него странная, натянутая, и Никола Белланже почему-то рядом…
Комиссар распахнул объятия, прижал к себе подругу, задышал ей в шею. Люси погладила его по спине.
— Вы взяли Шеффера? — спросила она тихо.
Шарко отстранился, заглянул ей в глаза, забрал сумку: «Пойдем выпьем кофе?» — и покосился на то, как она, подойдя к Белланже поздороваться, поцеловала руководителя группы.
— Ну, как слетала? — осведомился тот.
— Нормально, — только и ответила Люси.
Полицейские нашли себе относительно тихий уголок в баре, Белланже заказал три чашки кофе и, сев, посмотрел прямо в глаза Люси:
— Мы до сих пор еще не нашли ни Шеффера, ни Дассонвиля. Пока мы тебя ждали, позвонил Робийяр: по его сведениям, Шеффер вчера вечером поспешно улетел в Москву. Интерпол связался с московской полицией и поставил в известность атташе по внутренней безопасности [59] . Атташе зовут Арно Лашери, когда-то он работал у нас, в бригаде розыска и захвата, Франк должен был знать его…
Люси удовольствовалась тем, что молча кивнула, и Белланже продолжил:
— Интерпол вот-вот выпустит «красный циркуляр» [60] , мы будем сотрудничать с русскими. Я уже запросил все документы, необходимые для того, чтобы, если понадобится, мы могли сразу же отправиться в Россию.
59
В сентябре 2010 года во Франции была создана Дирекция по международному сотрудничеству (ДМС), которая объединяет полицейских и жандармов с целью лучшей защиты своих граждан и своих интересов. В посольстве Франции в Москве (как и в других французских посольствах) ДМС представлена Службой внутренней безопасности под руководством высокопоставленного чиновника — атташе по вопросам внутренней безопасности. В его обязанности входит в том числе и руководство совместными операциями иностранной и французской полиции в рамках международного расследования. — Примеч. авт.
60
В структуре полицейской службы каждого государства — члена Интерпола есть Национальные центральные бюро (НЦБ). Розыск включает в себя ряд стадий: орган расследования или суд обращается в НЦБ своей страны с просьбой о розыске бежавшего за границу преступника и направляет туда собранные документы. В НЦБ просьба проверяется, запрашиваются дополнительные сведения, составляется «красный циркуляр» (специальный бланк с красной эмблемой Интерпола в правом верхнем углу), и Генеральный секретариат Интерпола рассылает его в НЦБ всех или некоторых стран-членов. Получив этот документ, каждое НЦБ дает полицейским органам команду о начале розыска. «Красный циркуляр» обязывает полицию действовать без промедления и служит своеобразным международным приказом об аресте разыскиваемого лица. В случае задержания и ареста НЦБ
страны, где преступник пойман, немедленно уведомляет об этом Генеральный секретариат и НЦБ страны — инициатора розыска, и оттуда сообщение об аресте поступает во все заинтересованные организации.— А Дассонвиль?
— То же самое: Интерпол и власти Нью-Мексико уже работают, в первую очередь они проверят аэропорты. — Никола взглянул на Шарко и откашлялся. — Но нам надо сначала поговорить с тобой кое о чем другом.
— Да перестаньте вы ходить вокруг да около, скажите наконец прямо, что случилось!
— Ты знакома с Глорией Новик?
Люси в недоумении уставилась на них, посмотрела на одного, на другого:
— Почему вы об этом спрашиваете?
— Ответь на вопрос, — сказал Шарко.
Люси ужасно не понравился его тон — ее вроде как в чем-то подозревают, вроде как допрашивают! — но она сдержалась и ответила:
— Я виделась с ней за несколько дней до отлета в США. Была у нее дома.
— Зачем?
Люси заколебалась:
— Это мое личное дело. Не понимаю…
Шарко стукнул кулаком по столу:
— Глория Новик погибла, Люси! Я нашел ее умирающей после чудовищных пыток в заброшенной будке стрелочника. Ее зверски избили, какая-то сволочь вырезала у нее на лбу запись шахматного хода. Ну так теперь, может быть, ты все-таки ответишь? Зачем ты ходила к Глории?
Официант, который принес им кофе, с любопытством смотрел на странных клиентов. Энебель было трудно осознать услышанное, она сжала губы. Официант ушел — и Люси заговорила:
— Затем что я хотела сделать тебе на Рождество особенный подарок. Такой подарок, который тронул бы тебя, который заставил бы тебя плакать и смеяться. Подарок, похожий на тебя самого.
Она чувствовала, что ее захлестывают эмоции, но старалась не отпускать их на волю.
— Все те вечера, когда меня не было дома и я говорила тебе, что работаю с документами, я тратила на то, чтобы узнать тебя получше. Тебя и твое прошлое. Я искала — и находила — твоих бывших коллег, твоих друзей, которых ты давно потерял из виду, просто знакомых… Глория оказалась одной из них.
Шарко ощутил, как в сердце ему вонзается раскаленная стрела, но промолчал. Люси попыталась поднести к губам чашку с кофе — не удалось, руки слишком сильно дрожали.
— Я несколько недель собирала «свидетельства». Мне хотелось сделать фильм о твоей жизни, Франк. О счастливых ее периодах, о тяжелых… У тебя там такие крутые подъемы и спуски — прямо американские горки. Мне предстояло еще встретиться с Полем Шене и некоторыми другими твоими знакомыми, но теперь, наверное, это ни к чему, все равно сюрприза не получится…
— Люси…
Белланже встал и положил руку на плечо комиссара:
— Вам надо поговорить. Отойду пока покурю и кое-куда позвоню. Не спешите, у вас есть время.
Никола ушел, Люси взяла руку Шарко и сжала ее в своих:
— Ты думал, я имею какое-то отношение к смерти Глории?
Комиссар покачал головой:
— Ни минуты не думал!
— Но почему так случилось? Почему ее убили?
Полицейский осмотрелся и, склонившись над столиком, прошептал:
— Все из-за меня. Вернулся этот психопат, замешанный в деле Юро. Мне ничего не померещилось, Люси, он не просто вернулся, но и действует. Все началось в четверг, пятнадцатого. Мне тогда надо было сдать кровь на анализ для… — Шарко несколько секунд поколебался, — для того, чтобы разобраться, все ли со мной в порядке. — Люси хотела что-то спросить, но Франк не дал ей этой возможности. — На медбрата, который брал у меня кровь, напали, пробирки украли, и этой кровью из пробирок была сделана надпись на стене в зале торжеств города, где родилась Сюзанна, в зале торжеств Плёбьяна.
И он рассказал Люси все с самого начала — о вступившем с ним в адскую игру монстре, порожденном извращенной фантазией Красного Ангела. О найденной в хибаре, где когда-то держали Сюзанну, сперме. О следах, которые привели к Глории, о ее отравлении, о монетке в пять сантимов, обнаруженной при вскрытии в ее желудке. О своем одиноком расследовании — до тех пор, пока не были подключены люди Баскеза. О зловещем пазле, в котором постепенно прибавлялись фрагменты. Он волновался, рассказывая все это, сжимал руки Люси в своих, старался не останавливаться на мелких деталях, но не упустить при этом ничего важного.