Атради

Адан опустился в кресло, кивнул Ллэру на соседнее.

— Если можно, давай сразу к делу.

— А может, я здесь пока поживу? — донеслось из кухни. — В Актарион мне всё равно нельзя, а тут классно. Почти как дома. Не то, что в замке. Я там или на солнце поджарюсь или умру короткими отрезками накручивать километры по коридорам.

Адан посмотрел на развалившегося в кресле Ллэра:

— Надеюсь, она так шутит?

Тот пожал плечами.

— Ей действительно негде жить. Дом взорвали, а в тмиоре не понравилось.

— Где не понравилось?..

— Это может подождать. Лучше расскажи про Роми. Она ведь была с тобой, когда едва не погибла, — в голосе Ллэра не было угрозы или обвинения, скорее, неподдельный интерес человека, столкнувшегося с чем-то абсолютно неожиданным. — Помнишь, как это произошло?

— Нет, — честно признался Адан. — То есть помню, конечно, что мы были на поле и как там оказались. А что случилось потом — очень расплывчато.

— Сосредоточься. Что было до?

Адан несколько секунд изучал Ллэра. Внешний вид, появление на пороге его квартиры, подозрительная настойчивость, если не сказать наглость — всё это не должно было внушать доверия, и вместе с тем хотелось обо всём рассказать. Может, вечерние события настолько не вписывались в привычный уклад, что требовалось проговорить их вслух кому-нибудь только для того, чтобы самому поверить?

— Хорошо, — Адан задумчиво взъерошил волосы.

До определённого момента всё ведь было обычно. Офис, слушание в суде, снова офис, дела, клиенты. И так до самого вечера, пока он не пришёл в «Нольд». Там заканчивалось обычное и начиналось невероятное, включая парочку, находившуюся в его квартире сейчас.

— В общем, Роми нашла меня на парковке, когда я ушёл из «Нольда». Ей приспичило покататься. Ну и… — Адан развёл руками. — Докатались. Система неожиданно отказала, я не успел разобраться, в чём дело. Кабриолёт стал терять высоту, пришлось выпрыгивать на ходу. Не знаю, как мы не разбились. Не понимаю. В голове не укладывается. Ни это, ни то, что происходило на поле. Роми нацепила на меня браслет. Потом появились тени. Или это были люди. Хотя вряд ли люди. Не знаю. — Описать словами то, что там происходило, не получалось. — Помню свет, очень яркий. Из этой вот штуки, — Адан приподнял левую руку. — Потом вроде был взрыв. И луна. Огромная, сиреневая. Никогда такой не видел. Дальше — прочерк. До вашего прихода я ничего не помню. Ни как вернулся домой, ни как лёг спать.

Ллэр всё так же щурился, пристально смотрел на него, и Адан скорее прочитал по губам, чем услышал его задумчивое бормотание:

— Как же мне не повезло.

— А мне, думаешь, повезло? Весь вечер — мечта идиота.

— Ты жив, это уже плюс. Найдутся ещё. Плохо, что машина сгорела. Я бы посмотрел на показания приборов. Может, смог бы понять, что сожрало всю энергию.

Адан обернулся на выходящую из спальни Миру. Когда только успела.

— У тебя очень даже мило, — прошелестел в голове её голосок. — Чистенько, но не маниакально. Ну, чего уставился-то? Я просто заглянула. Посмотрела и всё. Интересно же. Ничего не трогала, в личных вещах не ковырялась, надо больно.

Она опустила на столик квадратный деревянный поднос с тремя чашками кофе, села на диван, и Адан вдруг понял, что Мира не сказала ни слова с момента, как ушла на кухню.

Но как такое возможно?! Он же точно слышал её слова.

Виски сдавило сильнее. Адан стиснул зубы, закрыл глаза. Вдох, выдох, вдох. Медленно, по чуть-чуть, но отпускало.

— Голова болит? — участливо поинтересовался Ллэр. Адан не сомневался: вопрос адресован ему.

— Сейчас пройдёт. Наверное, — он на секунду приоткрыл глаза и тут же снова зажмурился — свет от электрических ламп казался яркими прожекторами.

— Помочь?

— Неужели лимит доброты снова пополнился, — съязвила Мира.

Адан опять отчётливо осознал, что она не произнесла ни слова.

— Сделай одолжение — не думай, — буркнул он.

— Хорошо же тебя шандарахнуло в баре. Даже мысли читать научился, — а вот это Мира точно сказала — громко и насмешливо.

— Не провоцируй его, — попросил Ллэр.

— А то что? — убавлять громкость она не собиралась. — Мог оставить меня в замке, раз мешаю, — с дивана донеслось обиженное сопение.

Адан приоткрыл глаза и не сразу понял, почему ничего не видит. Через миг сообразил, что кто-то погасил свет и в комнате царил полумрак. То ли отсутствие яркого освещения, то ли тишина, то ли всё вместе, но становилось легче. Головная боль постепенно затихала, хотя мысли всё ещё путались и думать связно не получалось. Это не было похоже на обычную мигрень или недомогание. Скорее, на лёгкое помешательство, когда кажется, что можешь слышать, что думают другие, когда видишь то, чего нет и быть не может по определению.

Ллэр терпеливо ждал, а Мира с пультом в руках нашла себе новое развлечение — картинки на оптической шторе менялись со скоростью звука.

— Ой, а я её знаю, — молчание продлилось недолго. — Это же Таль.

Адан машинально повернул голову и замер. Проклятье! Он был уверен, что давно избавился от всего, что напоминало о бывшей подружке. Но с трёхмерной картинки, задорно улыбаясь и подмигивая, на них смотрела именно она.

— Выключи! — приказал Адан, оборачиваясь к Мире.

— Это же Таль! Точно она! — та не слушала.

— Выключи! — он резко вытянул руку, собираясь отобрать пульт. Диван почему-то перевернулся, опрокинувшись назад, а Мира с пронзительным визгом отлетела к стене. Послышался грохот, слабый стон, и наступила тишина.

— Ты рехнулся?! — Ллэр исчез из кресла, чтобы в тот же миг появиться около Миры. — Контролируй свои мысли! Она нужна мне живой.

— Хочешь сказать, это я сделал?.. — обомлел Адан.

Ллэр хмыкнул, но не ответил. Осторожно приподнял Миру и уложил ровно на пол, накрыл ладонью её лоб. Штора затрещала, будто её закоротило и вот-вот посыпятся искры, но этого не произошло. Изображение мигнуло и пропало. Тут же в квартире вспыхнул яркий свет и почти сразу погас везде, кроме одного единственного светильника в дальнем углу гостиной. Ллэр всё так же сидел над Мирой, потом она вдруг шумно вдохнула и распахнула глаза.

— Не шевелись, — приказал он чуть слышно.

Адан растерянно скользнул взглядом по перевернутому дивану, уставился на стену. На шершавой каменной поверхности темнел кровавый след, причудливым изгибом уходящий вниз к паркету. Наверняка у девчонки пробит череп или того хуже.

— Ллэр, ты… У тебя нежные руки. И глаза… очень серые… красивые, — пробормотала Мира. Или подумала, Адан не смог разобрать. Просто продолжал стоять около кресла, не двигаясь, и в ужасе смотрел на её бледное лицо. Теперь она снова была похожа на маленького перепуганного зверька, только на покалеченного жестоким хищником, умирающего. — Ты же меня не бросишь здесь?

Адан виновато отвернулся. Он не хищник. Он — чудовище. Чуть не угробил Миру, а до этого на поле что-то сделал с Роми. Больше ни о каком «вероятно» не могло идти и речи. Услышанное и увиденное за вечер вдруг сложилось в одно целое. Что-то случилось именно с ним. Что-то плохое, неправильное. В баре или до. Или позже. Роми всего лишь хотела помочь, а в итоге чуть не погибла по его вине.

Невероятная авария, взрыв… Это его рук дело. И после всего он бросил её умирать в грязи, а сам спокойно вернулся домой. Теперь даже знал, как — так же, как сейчас очутился у окна. Или как в его руке только что оказалась пачка сигарет — достаточно просто захотеть.