Атради

В начале почти получается, но недолго. Тени сильнее, а она слабеет. Почти не слышит вторую себя, не контролирует голос, отключается. В сознании — ослепляющая вспышка, похожая на взрыв, только бесшумный.

И следом каскад из ярких картинок сменяется темнотой. В ней — почему-то очень тепло, уютно. Глаза закрываются, руки безвольно падают. Мира в настоящем умирает, только почему-то это совсем не тревожит. Наоборот, её тело будто жаждет конца, сулящего вечный покой. Она снова слышит голос, но нет ни силы, ни желания прислушиваться. Так хорошо, когда тот, первый умолк, когда перестал требовать и вынуждать. Ей кажется, что она отмахивается от него, как от мухи, но тот всё твердит и твердит что-то, только с каждым разом тише. Мягкое, нежное тепло и темнота становятся ближе.

И вдруг обрываются ледяной вспышкой, будто кто-то бросил её в прорубь.

Мира вернулась, и оказалось, что ледяная вода — не мираж, не игра памяти. Перед ней стоял Ллэр с ведром в руках.

— Прости. Другие способы не действовали.

Мира окинула взглядом влажную постель, ворох из слипшихся перьев, недавно служивших ей мягкой подушкой, скатывающиеся по обнаженной коже в мурашках прозрачные капли воды, убрала с лица намокшие пряди волос.

Память отпускала, но лучше не становилось. Наоборот, с каждой секундой голова раскалывалась сильнее.

Мира с силой сжала виски пальцами, попыталась сосредоточиться, избавиться от боли — не помогало, как будто способность излечивать себя бесследно испарилась.

— Чёрт… Таблеток у них нет.

Ллэр поставил ведро на пол, подошел ближе, положил ей руку на лоб. Мира почувствовала легкое покалывание, но боль стихла лишь на самую малость.

— У тебя тут выпить есть? Вдруг поможет.

— Ведро, значит, нашёл, а алкоголь мне тащить? — улыбнулась она. В руке появилась бутылка вина. В другой — два медных кубка. Мира облегчённо вздохнула — ну хоть с этой способностью ничего не случилось. Бросила быстрый взгляд на этикетку. Лучшее вино Эйтана. — Подойдёт?

Он кивнул.

Сделав несколько глотков, Мира даже смогла улыбнуться.

— Спасибо. Я помню, ты не добрый, но если будет болеть — вылечишь.

— Мне здесь даже не из чего вытянуть энергию. Всё такое до одури натуральное, — он сел рядом, — но я вылечу.

Терпкое, вкусное чёрное вино из местных ягод приводило в чувство и пьянило. Видимо, организм слишком ослаб. Мира усмехнулась, подумав, что будет, если напьётся сейчас и уснёт прямо так — голая, на смятой, мокрой постели, вся в перьях и вдобавок в обнимку с незнакомым мужчиной. То, что может подумать Эйтан, даже представлять не хотелось. Как и то, что будет с ним, когда он поймёт — она ушла навсегда.

Мира с нежностью прикоснулась ладонью к щеке Ллэра.

— Надеюсь, ты хоть что-нибудь понял из всего этого.

— Хоть что-нибудь понял, — Ллэр с шумом выпустил воздух. — Например, что меня водили за нос. Самар знал, что происходит. Когда ты явилась к нему — он определённо знал, и кто ты, и что будет дальше. Возможно, даже ждал. Это чувствовалось. Я же… не подозревал. И есть несколько совпадений, которые мне не нравятся.

— Какие? — Мира нахмурилась. — Ты ведь скажешь, правда? Я должна знать! Я уже часть этого, да ещё какая часть. И мне совершенно не нравится, что кто-то использовал меня. Да ещё бросал с место на место, как Адан, и… — она осеклась. Испуганно замолчала.

Ллэр хмыкнул, пожал плечами.

— Видишь? Ты сама сказала.

— Адан?! Не может быть.

Он развёл руками.

— Когда Тени орудовали на поляне, Адан здорово припечатал меня к стенке в кабинете Таль. Очень похоже по ощущениям. Он опустошил Роми, чуть не убил тебя в самую же первую встречу. От него глючило Роми на Море. Он был на скале, когда Тени появились во второй раз, — Ллэр опять помолчал. — Я не уверено. Что-то не увязывается. Но он — доа, и Роми ещё в Плеши почувствовала исходящую от него угрозу.

— Я тоже — доа, — Мира перехватила его взгляд. — Ладно, не только, но и доа тоже. Я разве враг? Как и вы, я — эмпат. Могу прикоснуться к чувствам других, могу считать эмоции и ощущения, поделиться своими. И Адан тоже, хотя до сих пор не научился этим пользоваться. Но он… С ним… По-другому. — От волнения не получалось связать слова в нормальные предложения. — Я и Адан… Наша связь — сильнее, понимаешь? Даже чем с тобой, во много раз. Он не может мне врать. Я бы поняла. Такое нельзя скрыть. А если… Нет, всему, что ты рассказал, есть объяснение. Должно быть! — Мира вскочила с постели. — Я не буду гадать. Я пойду к нему и… Если понадобится, влезу в башку силой и всё узнаю.

— Мира, сядь. Выдохни, — примирительно сказал Ллэр. — Всему есть объяснение, да. И мы пойдём и проверим. Но не прямо сейчас. Если вдруг… я говорю если!.. ты ошибаешься, и ваша связь — не помеха дурить тебе голову, то он нас на месте завалит. Учитывая размах происходящего, я могу оказаться намного слабее. Пусть даже наши силы почти равны.

Она осталась стоять, скрестила на груди руки.

— Ты мне что-то недоговариваешь? Доа и атради — враги?

— Доа и атради — один народ, были когда-то. Хочешь услышать всю сказку сначала?

Глава 26. Ловушка

Недоумение было кратким, но оглушительным. Роми показалось, что все слышали, как клацнули её зубы, и теперь пялятся на неё, потому что она даже моргает громко.

Хотелось разразиться вопросами или даже возмутиться, но слова застряли в горле. Видимо, за последние три месяца, несмотря на весь фейерверк, что творился в Тмиоре, она отвыкла от неожиданностей. Нет, не так. Она отвыкла от подобных неожиданностей. Вот если бы рядом с Замком образовался действующий вулкан, грозя потоками лавы, тогда она знала бы, что делать и как реагировать.

А сейчас Роми чувствовала, будто её швырнули в ледяное море, не помогли выплыть и с довольной улыбкой наблюдают, как с неё стекает вода.

Демонстративное равнодушие на лице Адана не могло скрыть его злорадство на что-то, возможно сделанное или сказанное до того, как здесь появилась она. Яркая молодая женщина— Роми никогда не видела её раньше, — в коротком красном платье, которое так и тянуло обозвать удлиненной футболкой, похоже, тоже неприкрыто наслаждалась происходящим.

Алэй бродил в воде, не выказывая беспокойства, только привычный лёгкий интерес. Невозмутимый. Уверенный. Он последнее время часто бывал таким.

Растерянность схлынула, раздражение не появилось, только тревога— да. Ничего хорошего ни пляж, ни знакомое море под фиолетовым небом, ни зеркальный купол Сферы не предвещали, и вряд ли Роми перенеслась сюда случайно.

— Доброй ночи, — девица, улыбаясь, перевела взгляд с Роми на Адана, потом на Алэя и снова посмотрела на Адана. — Ади, ты ведь нас познакомишь?

— Ты… ты же… — довольное выражение на его лице сменилось изумлением. Искренним и настороженным.

Девица, продолжая улыбаться, кивнула. Опустила на песок туфли, плавно вытянула вперёд левую руку, шевельнула пальцами, и на ладони появился небольшой, размером с яблоко, фиолетовый искрящийся шарик.