Аут

– Все мужики козлы, – разозлившись, сказала Фейри. Это ударное определение противоположного пола всегда действовало на нее успокаивающе. Потому что – чего другого ожидать от заведомых тупиц и мерзавцев? Пакости и гнусности – это у них в крови. Тут уж ничего не поделаешь.

– Простите, я не уловил смысла этой формулировки. Не могли бы вы…

– Скотина ты!! – энергично перевела Фейри.

– Почему? – опять не понял Борис.

– Потому что мужик. Тупой и никчемный, как все они.

– Я извиняюсь, но моя полезность лично у меня не вызывает сомнений, – гордо возразил Борис. – И вы, как я догадываюсь, во мне нуждаетесь.

– И к тому же слишком много о себе мнящий, – зло добавила Фейри. – А всего достоинства-то – два яйца и хрен посередке.

– У меня нет яиц, – сказал Борис, подумав.

– Тогда какой ты на фиг мужик?

– Вы тоже советуете мне сменить пол? – озадачился Борис.

– Что, уже предлагали? Правильно делали. Будь проще – будь бабой. По крайней мере, тупым занудой быть перестанешь.

– Мне нужно обдумать ваши слова.

– Думай, думай. Только недолго. Мне вообще-то в город надо. И еще кое-куда.

– Мне велено ждать здесь. Только по истечении пяти дней…

– Кем велено?

– Я не разглашаю сведений о своих пассажирах.

– Да и хрен с тобой. Стой здесь хоть до конца света. Только сначала отвези меня в город. Черт побери, ты должен отвезти меня в город! Иначе я сдохну в этом проклятом лесу!

– Вы попали в беду? – осведомился Борис.

– Да, я попала в беду, – смирно ответила девушка. – И мне нужна помощь.

– Недавно я узнал, – помолчав, сказал Борис, – что высшее удовольствие для машины – жертвовать собой ради людей…

– Никто тебя не заставляет ничем жертвовать, – поморщилась Фейри.

– …и теперь я хочу, – не слушая ее, пафосно возгласил Борис, – испытать это удовольствие на деле.

– Хороший мальчик.

– Но не за просто так, – предупредил он.

– Все мужики козлы, – обреченно повторила Фейри свою мантру. – Сначала предлагают принять их жертву, потом просят оплатить.

– Вы расскажете мне, чем отличаются мужчина и женщина.

– И это все? – удивилась она.

– Для меня это важно.

– Да запросто! Но не раньше, чем ты полетишь, куда я скажу.

– Куда вы хотите?

– Карту на экран дай… Вот сюда. К Горькой Луже.

– Двадцать минут лету, – сообщил Борис и начал медленно подниматься вверх.

Когда лес остался внизу, он развернулся и лег на курс.

– Начинайте, – попросил он.

– Ну…

– Предисловие про козлов можете опустить.

– Без тебя разберусь. Значит, так. Физиологию тоже опустим, потому что не она тебя интересует, так?

– Меня больше интересуют психологические аспекты. Так сказать, ментальность.

– Вот-вот. С ментальностью у них, мужиков, я имею в виду, совсем плохо. В смысле ментальность у них хиловатая. И поэтому загребущая. Все под себя гребет. Мужик приспособлен только для того, чтобы брать. Потому что ничего своего у него нету. Он только берет и имеет. А потом бросает, когда отымеет по полной.

– Интересное наблюдение, – заметил Борис. – А что же женщины?

– О, бабы – это совсем другой пошиб. Бабья ментальность – это сила. Ее ничем не свернешь. Баба всегда стоит на своем. Ей чужого не надо. А за свое – горло перегрызет. Только добрая она, баба. Потому и мягкая. И глупая тоже поэтому. Ну вот скажи, зачем бабе свое отдавать какому-нибудь козлу?

– Не имею представления.

– То-то же не имеешь. Фиг вы, мужики, нас когда-нибудь поймете. Мы и сами себя не понимаем. Но одно я знаю точно. Бабам на роду написано отдавать. Баба дает – мужик берет. Баба не дает – козел все равно берет. Потому что, гад, знает – она потом решит, что сама ему дала и правильно сделала. И еще даст. Только другого он не знает – не могла она ему не дать. Жалко ей, понимаешь, убогих. А отбрыкивалась, потому что гордость. И тоже – не безразмерная она, баба, чтоб всем давать. Ну, осознал теперь, кто лучшая половина человечества?

– Насколько я понял, выходит, что наибольшее удовольствие для женщины – жертвовать собой ради мужчины?

Фейри подумала и сказала:

– Звучит дико, но выходит так.

– Склонность к самопожертвованию проистекает из наличия сильной воли к жизни, – сообщил Борис.

– Это кто тебе сказал? – поразилась Фейри.

– Не знаю. Наверное, из личного опыта, – скромно ответил Борис.

– Мне нравится. Как ты говоришь – сильная воля к жизни? Круто. Надо запомнить. Только что это значит?

– Минуточку, сейчас сформулирую. Ага, вот. Я думаю… точнее, мне кажется, все время отдавая, индивид самоутверждается в мире. Он как бы растет, разбрасывает самого себя и тем расширяет свою жизненную сферу. Это сильная воля к жизни. А все время только забирая, индивид самоуничтожается. Как бы исчезает под ворохом чужого забранного добра. Растет, так сказать, в обратную сторону. Это слабая воля к жизни. Если вы меня понимаете.

– Круто, – повторила Фейри. – Ты прям мудрила. Этот… академик, в смысле.

– Спасибо. Мы уже почти подлетаем.

– Ага, ясно, – покивала девушка, размышляя о чем-то. – Да, баба – это звучит гордо. Я всегда это говорила.

– Где вас высадить? – напомнил о себе Борис. – Я вижу открытое пространство с южной стороны водоема.

– Что еще видишь? – Фейри прилипла к окну, пытаясь тоже что-нибудь увидеть. Но расстояние было еще велико.

– Вижу людей. Восемнадцать человек. Они… – Борис замолчал.

Теперь она тоже видела их.

– Что – они? Что с ними?

– Ведут себя странно. Некоторые… неживые. Что мне делать?

– Подойди ближе. Медленно.

Борис снизился и облетел поляну кругом.

– Я бы не советовал вам высаживаться. По-моему, они убивают друг друга.

– Сама вижу, – пробормотала девушка. – Но почему? Этот козел говорил другое. И куда подевались их машины?

– Может быть, полетим в город? – предложил Борис. – Мне тут не нравится.

– Садись.

– Вы уверены?

– Хватит треп разводить. Подальше от воды только.