Аутсайдер

– Ты ненавидишь то, кем я стала.

– Я думал, что да, но, увидев тебя на сцене в Литл-Роке, я был горд. Так горд.

Он не сказал ей этого. И она все еще не была уверена, что верит ему. Она хотела этого. Знание того, что он способен гордиться ею, заставляло ее хотеть рассказывать ему о своей личной жизни еще меньше, чем раньше, но также давало ей надежду, что он сможет принять ее.

– Это как-то связано с Итаном?
– спросил он

Рейган застыла совершенно неподвижно. Возможно, если бы она сыграла опоссума, он бы забыл, что она была в такси.

– Ты встречалась с ним до Трея, верно? Ты все еще живешь с ним сейчас?

Рейган слегка кивнула.

– Значит, у тебя все еще есть чувства к нему?

Она снова кивнула, даже это маленькое действие приводило в ужас.

– Поэтому ты оставила Трея у алтаря?

Она сделала это, не так ли? Фу, как ужасно для Трея. Как банально с ее стороны.

– Тебе, наверное, следовало разобраться в своих чувствах, прежде чем ты поспешила выйти замуж. Ты явно в замешательстве.

Но это было не так.

– Я прекрасно понимаю свое сердце, - сказала она.
– Я люблю Итана. Я любила его много лет. Какое-то время романтически, а потом, когда я узнала, что ему нравится общество мужчин, я подумала, что наши отношения перешли в дружбу. Но сейчас это нечто большее. Это и то, и другое.

– Ты влюблена в гея?
– У папы был тот травмированный вид, которым он щеголял, когда кто-нибудь обсуждал что-то, что шло вразрез с его моральными устоями.

Она сделала один очень глубокий вдох и сказала:

– Я влюблена в двоих из них.
– Как только она начала, она уже не могла остановиться. Она также не могла смотреть на своего отца, когда признавалась в своих преступлениях против приличий.

– Ну, это не совсем правильно. Они не геи. Итан бисексуал. Ему нравятся как мужчины, так и женщины, и он боролся с этими побуждениями изо всех сил, но он тот, кто он есть, и он, наконец, принял это. Трей...
– Ее сердце сжалось при одной мысли о нем. Ему, должно быть, ужасно больно после того, как она бросила его, унизила на глазах у всех этих репортеров.
– Трей такой же, за исключением того, что он не боится показывать свою любовь. Когда я начала встречаться с Треем, я думала, что он натурал, и он пытался быть натуралом для меня, но он не мог долго отрицать то, кем он был. Это просто не в нем. Итак, мне пришла в голову отличная идея позволить моему новому парню-бисексуалу удовлетворять свои сексуальные потребности с моим геем, по крайней мере, в то время я думала, что Итан был геем, соседом по комнате, только мой план пошел не так, как планировалось. Мы все оказались вместе.
– Она подняла взгляд на ошеломленное лицо отца.
– В одних отношениях. Я и Итан. Я и Трей. Итан и Трей.

– Ты живешь с двумя мужчинами?

Рейган застонала.

– В твоих устах это звучит так непристойно.
– И это было довольно грязно, но в очень хорошем смысле. Это было также чисто и красиво в еще лучшем смысле.
– Дело не только в том, чтобы постоянно заниматься отличным сексом, папа. Мы любим друг друга.

Раздался гудок, когда такси выехало на соседнюю полосу. Водитель был более занят, наблюдая за своими пассажирами в зеркало заднего вида, чем за движением по обе стороны от них.

Папино лицо покраснело. Гнев? Смущение? Она не могла сказать, что именно.

– Мы возвращаемся в Арканзас.

– Хорошо.

– В первую очередь, я не должен был позволять тебе уходить.

– Ты не смог бы остановить меня. И ты не сможешь остановить меня на следующей неделе, когда я вернусь в турне.

– Ты, правда, думаешь, что снова сойдешься с ними?

– Если смогу.
– Она могла уничтожить то, что у них было. И это так напугало ее, что она не могла зацикливаться на такой возможности. Ещё нет.

Глава 40

Сидя с босыми ногами в воде, Трей уставился на мозаику, которую его мать выложила плиткой на дне и по бокам бассейна. Вероятно, ему следовало пойти с Итаном, чтобы поддержать его, пока он сдавал тест, первый шаг к вступлению в полицию Беверли-Хиллз, но Итан высадил Трея в доме его родителей, сказав, что он будет нервничать, если тот останется, и что Трей может поддержать его издалека. Трей всегда сидел у бассейна, когда у него была депрессия. И поскольку они не видели и не слышали о Рейган с тех пор, как она сбежала из часовни в Вегасе два дня назад, он был на рекордно низком уровне.

Тень промелькнула у него за спиной, и чья-то нога сильно толкнула его между плеч, заставив плюхнуться лицом в воду. Трей вынырнул на поверхность, отплевываясь. Он откинул челку с глаз и уставился на ухмыляющееся лицо брата.

– Перестань паниковать, младший брат. У нас сегодня есть дела, которые нужно сделать.

– Я не буду ничего с тобой делать, придурок.

– Мама устраивает вечеринку этим вечером, и ей не нужно, чтобы ты омрачал это место своей угрюмостью.

– Я не угрюмый, - сказал Трей.
– У меня разбито сердце.

– Я не знаю почему. Твой тайный роман с Итаном - все, о чем сейчас говорят.

– Конечно, говорят, - пробормотал Трей, выталкиваясь из бассейна обеими руками.
– Они думают, что Рейган бросила меня у алтаря, потому что не могла вынести сокрытия моей тайной гомосексуальности.

– Ты не можешь винить Рейган за то, что она не хотела выходить за тебя замуж - ты развалина. Ты всегда был развалиной и всегда будешь развалиной.

– Спасибо, что подбодрил меня, братан.
– Трей нахмурился и пихнул Дара в руку одной мокрой рукой.

– Не за что. А теперь вытрись и одевайся. Мы торопимся.

– Чтобы сделать что?
– спросил Трей, потянувшись за полотенцем.

– Чтобы привести в порядок развалины, которыми является Трей Миллс.

– Я не собираюсь идти к психиатру.

Дар рассмеялся.

– Есть лучшие способы залатать тебя. Одевайся.

К тому времени, когда он сидел на пассажирском сиденье машины Дара, ему было скорее любопытно, чем раздраженно.

– Куда мы направляемся?

– Увидишь.

Дар поехал к побережью и предложил Трею поговорить. Поговорить об Итане и Рейган и о том, действительно ли он хотел наладить их отношения. Так что оказалось, что у него все-таки был психиатрический сеанс. Кушетка его психиатра просто оказалась кожаным сиденьем вишнево-красного «Корвета».

– Значит, если бы у тебя было все, что ты хочешь, ты бы захотел жениться на обоих?
– Спросил Дар остановившись на красный свет, помахав нескольким великолепным блондинкам в кабриолете рядом с ними.