Аутсайдер

– Логан, - сказал Дар басисту с пепельным лицом позади него.
– Не поддавайся на ее ложь. Иди.

Логан закрыл глаза и глубоко вздохнул, прежде чем войти в автобус. Дверь за ним захлопнулась, и он повернулся, прижимаясь лбом к внутренней стороне двери. Он закрыл глаза, его рука сжалась, кончики пальцев впились в поверхность рядом с его сморщенным лицом. С противоположной стороны двери раздался громкий стук, и Рейган услышала крики Тони и повторяющиеся удары руками по стенке автобуса, но она не могла слышать, что говорила Тони. В конце концов, автобус оставил волка в овечьей шкуре позади. И хотя Логан выглядел так, как будто они тащили его сердце за собой по асфальту, Рейган была рада, что ей больше не придется иметь дело с Тони. Черт возьми, эта женщина была отличной лгуньей. Если бы Рейган не знала лучше, она бы подумала, что Тони не виновата в том беспорядке, в котором они оказались. Но доказательства были неопровержимы. «Кротом» таблоида не мог быть никто другой. Как мог друг быть таким жестоким?

Глава 7

Итан подтолкнул пиво через стол к Трею и скользнул на скамейку напротив него. Сед и Джессика улетели домой самолетом. Брайан и его семья, а также Джейс и Агги, которая, по-видимому, много шила для своего корсетного бизнеса, находились в доме на колесах, который повсюду следовал за автобусом «Грешников». Эрик и Ребекка остались, чтобы помочь с демонтажем, Ребекка убедилась, что звуковая система была упакована, в то время как Эрик в основном доставлял неудобства самому себе. Так что, кроме водителя, сегодня вечером в автобусе были только он и Трей. Что было хорошо. Может быть, Итан смог бы найти в себе силы заговорить.

Итан дважды прочитал все статьи в таблоиде, и хотя его называли злодеем, за то, что он спал с девушкой другого мужчины, Трея изображали невежественным, но милым придурком, Рейган был полностью разгромлена. И не только в статье о ее сексуальной жизни с двумя мужчинами. Ее честность была поставлена под сомнение. Ее талант был распят. Она была сильной девушкой, но любой бы рухнул под таким сильным осуждением.

– Мы должны были дождаться Рейган.
– Трей сделал большой глоток из своего пива.

– Она сказала нам ехать дальше без нее.
– Но Итан думал о том же самом.

– Что нам делать? Несправедливо, что вся вина на ней за то, в чем мы все одинаково замешаны.

– Что ты предлагаешь?

Трей прикусил губу.

– Не знаю. Как ты думаешь, это помогло бы, если бы мы сделали камминг аут?

Итан почувствовал себя так, словно тяжелый кулак только что ударил его в грудь.

– Сделали камминг аут?

Трей кивнул.

– Как геи?
– Просто хотел убедиться.

Трей пожал плечами.

– Я думал, что мы оба выглядим бисексуалами, но мы могли бы притвориться, что мы геи, и заявить, что Рейган не спит ни с одним из нас. Она просто пытается скрыть наши запретные отношения. Мы притворимся, что она наша «борода».

Нога Трея прижалась к ноге Итана под столом.

– Я думаю, что это сделало бы все еще хуже, - сказал Итан. И он не хотел, чтобы весь мир знал, что он спал как с женщинами, так и с мужчинами. Его семья никогда больше не заговорит с ним. Мысль о том, чтобы стать геем, была достаточно пугающей, но стать бисексуалом? Этого не произойдет.

– Мы должны просто сказать правду.

– Как это могло бы чему-нибудь помочь? Рейган все еще спала бы с двумя разными парнями. Они бы просто знали, что мы тоже спим друг с другом.

– Дело не только в трахе, - сказал Трей.
– Все гораздо сложнее, чем это.

– Я знаю это, и ты это знаешь, и Рейган это знает, но как остальной мир увидит то, что у нас есть?

– Если они умны, они поймут, что мы влюблены.

Итан фыркнул.

– Этого никогда не случится, и ты это знаешь.

– Так что ты предлагаешь нам делать?

– Устроить грандиозный разрыв между тобой и Рейган. Ты только что узнал, что она спала со своим телохранителем за твоей спиной. Ты должен бросить ее, хотя бы по одной причине, кроме как для того, чтобы сохранить лицо.

Трей хлопнул своим пивом по столу.

– Я не собираюсь расставаться с ней из-за этого.

Итан покачал головой.

– Я не имею в виду по-настоящему. Если таблоиды хотят историю, дай им историю. Но не говори им правду.

– Как я должен вести себя с ней, если все будут думать, что мы только что расстались?

– Отстраненный, - сказал Итан.
– И это будет нелегко. Я знаю.

Рука Трея скользнула по столу, и он провел кончиками пальцев по костяшкам Итана.

– Я знаю, тебе больно притворяться, что ты ни при чем, когда мы на публике.

Итан кивнул, его взгляд был прикован к столу перед ним.

– Тебе станет легче, если мне тоже придется притворяться?

Итан поднял взгляд на Трея. Нет, он не хотел, чтобы Трей чувствовал ту же разобщенность, которую он был вынужден терпеть ради общественного мнения.

– Конечно, нет. Я просто не вижу другого решения.

Трей вздохнул и почесал нос.

– Может быть, у Рейган есть идея.

– Она все еще на сцене? Мы могли бы позвонить ей. Спроси ее, считает ли она, что бросить тебя - хорошая идея.
– Итан подмигнул ему, давая понять, что он шутит.

Трей щелкнул пальцами и указал на грудь Итана.

– У меня есть идея. Мы могли бы выпустить секс-видео. Я добровольно вызываюсь быть посередине. Это привлечет внимание всей общественности к моему очевидному извращению.

Итан усмехнулся.

– Как мило с твоей стороны пожертвовать собой ради общего блага.

– Я обещаю кричать, как сильно я люблю вас обоих, когда я трахаю ее, а ты трахаешь меня.

Похоть свернулась клубком в животе Итана, когда его мысли перенеслись на несколько часов вперед, когда он мог бы остаться наедине с обоими своими любовниками и принять участие в том, что предлагал Трей. И все же Итан отодвинул свое желание на задний план, чтобы закипеть. Трей утолил бы свою похоть, если бы Итан проявил свою внезапную потребность, но он знал, что Рейган беспокоилась, когда они занимались любовью без нее. Казалось, у нее создалось впечатление, что если бы ее не было, они с Треем решили бы, что она не является необходимой переменной в их уравнении. Она не могла быть более неправой.

После часа обсуждения возможных ответов на их дилемму ни один из них не приблизился к реальному решению. Будем надеяться, что Рейган внесет какой-то ценный вклад. Трей включил телевизор в гостиной и растянулся на диване, чтобы посмотреть бейсбольный матч, сигнализируя, что он закончил говорить. Итан присоединился к нему, сев на край дивана и положив голову Трея себе на бедро. Он улыбнулся, когда Трей развернул вишневый леденец и засунул его между своими сочными губами, облизывая и посасывая его, как будто это было лучшее, что он когда-либо пробовал. Если бы злобный бес продолжал в том же духе, желание, которое томило Итана на медленном огне, в мгновение ока закипело бы, и он положил бы в свой рот что-нибудь побольше. Итан убрал челку с лица Трея, ему было гораздо интереснее наблюдать за ним, чем за любой телевизионной игрой в мяч. Обычно гастрольный автобус был переполнен, поэтому Итан держал свою постоянно растущую привязанность к Трею взаперти. Но, сидя с ним наедине, он не утруждал себя мачо-фасадом или притворной незаинтересованностью.