Аве, Цезарь

Сидевший за рулем автоинспектор что-то промычал и рывком выключил радиоприемник.

— Господин Крус, — шепнул Тарантус, — примите мои искренние соболезнования. Теперь он вас так просто не отпустит!

— Еще бы, — прошептал в ответ детектив, — обозвать на всю Гурарру твердолобым…

— Совсем не поэтому, — возразил Тарантус, — его назвали сержантом, а он старший сержант, понимаете?

Крус вытянул шею, чтобы взглянуть на погоны инспектора, затем с изумлением повернулся к Тарантусу:

— Так вы… видите?!

— Не хуже, чем вы! — осклабился тот. — Иначе как бы я вел машину?…

Глядя на его белые зрачки, детектив растерянно протянул:

— Да, но…

— Это искусственные бельма, — зашептал ему на ухо Тарантус, — без них меня бы сразу бросили в каталажку, а так кого-либо из твердолобых посадят, — кивнул он на автоинспектора. — Ведь водительские права они мне выдали, а я, как-никак, вице-президент королевского общества «Слепое счастье»!

И он захихикал, довольный.

— И чем занимается ваше общество? — спросил детектив, которого вся эта история с мнимым слепым начинала интересовать.

— Всем понемножку, — уклончиво ответил Тарантус.

— Но настоящие слепые у вас есть?

— А зачем они нам? — Тарантус искренне удивился столь наивному вопросу. — Мы принимаем только люден со стопроцентным зрением!

— Любопытно… А трупы откуда?

Тарантус смущенно улыбнулся:

— Издержки производства… Как-никак, действуем-то мы, как говорится, вслепую!

Крус тоже виновато улыбнулся вице-президенту:

— Вы оказали мне большую услугу, господин Тарантус, что подвезли меня на своем катафалке, но во имя закона и порядка я буду вынужден вас разоблачить.

— Не советую, — продолжая улыбаться, шепнул Тарантус, — иначе членов моего общества может охватить приступ… слепой ярости!

— А кто президент вашего общества?

Тарантус ухмыльнулся:

— Один очень дальновидный человек… Кстати, о вас он очень высокого мнения и мечтает видеть вас и наших рядах, господин Крус.

— Боюсь, что его мечтам не суждено сбыться, — парировал Крус.

Тарантус весело блеснул бельмами:

— Поживем — увидим!… Да, я забыл вас спросить: зачем вы спрятались в гроб? У вас тоже есть серьезные основания бояться автоинспектора?

— Нет, — ответил Крус, — просто я думал, что это снова из телевидения.

— Надоело быть героем сериала?

— Болтовня Касаса надоела.

— А, по-моему, это образованнейший человек, — возразил Тарантус.

Машина со скрежетом затормозила перед крыльцом полицейского участка. Автоинспектор повернул к задержанным злорадное лицо:

— До утра покормите наших тюремных вшей, потом разберемся…

— Вшей все же лучше, чем червей, — философски изрек Тарантус, покидая машину. Вспомнив об Изабелл, добавил: — Хотя наша дама, несомненно, предпочитает блох…

Крус взглянул на чистоплотную Изабелл, ожидая ее гневной реакции. Но увы, упоминание о маленьком прыгающем паразите всколыхнуло в сердце бывшей обитательницы апримских подворотен, казалось бы, навсегда уснувший инстинкт бродяжничества. И вместо того, чтобы хватить обидчика за ногу или хотя бы зарычать на него, Изабелл благодарно лизнула его черный лакированный ботинок!

Крус с возмущением отвернулся, не подозревая, что этим унизительным актом лизания дело не кончится и что проснувшийся в Изабелл бродяжнический инстинкт едва не станет причиной непоправимой беды для них обоих…

Х

Тыча пальцем в брошюру, Фоббс распекал Абабаса, который спешно — с помощью ломика — демонтировал генератор смеха:

— Тут же ясно написано: "Для передачи рецептеру «смехус диаболикус» вращать рукоятку слева направо, — Фоббс сделал несколько вращательных движений по ходу часовой стрелки. — Слева направо, слева направо, а ты куда крутил, болван?

Абабас сделал ломиком несколько оборотов против часовой стрелки:

— Так и я слева направо, слева направо!

Озадаченный Фоббс описал рукой круг по ходу часовой стрелки:

— Слева направо…

Затем сделал круг против часовой стрелки:

— Тоже слева направо… Что за чертовщина?… Вызвать ко мне автора инструкции, я с него семь шкур…

Взглянув на обложку брошюры, Фоббс прикусил язык: в левом углу, поверх грифа «совершенно секретно» стояла резолюция самой королевы: «И совершенно смешно. Браво!»

Фоббс спрятал в карман инструкцию:

— Отставить, я поговорю с ним потом. Давай сюда этого Цезаря!

В кабинет ввели Гриса.

— Прошу, — Фоббс указал ему на стул, с которого свисали обрывки разноцветных проводов. Грис передернулся.

— Нет, он уже не работает.

Видя, что Грис колеблется, Фоббс приказал Абабасу:

— Сядь!

Абабас осторожно опустился на краешек стула и испустил короткий хриплый смешок.

— Что такое?! — взревел шеф.

Абабас вскочил со стула и вытянулся в струнку:

— Все в порядке, шеф.

— Убирайся, — бросил Фоббс и снова обратился к Грису:

— Прошу вас, Цезарь, садитесь.

Грис присел и по его холеным щекам потекли холеные слезы.

— Будьте мужчиной, — ласково заговорил Фоббс. — Не к лицу Цезарю лить слезы перед каким-то полицейским. Я понимаю, нервное потрясение: наломать столько дров и потом так глупо попасться! Ну что ж, как говорят в народе, сколько веревочке ни виться, а пора и, на электростул садиться.

Грис задергался, словно через него снова пропустили электрический ток.

— Нет, нет, это я так, к слову, — успокоил его Фоббс, — за искреннее признание гарантирую вам пожизненное заключение в санатории тюремного типа.

— Я никого не убивал, — пролепетал Грис.

— Все идет, как по писаному, — усмехнулся Син-син и перевернул страницу лежавшего перед ним режиссерского сценария.

XI

Крус и Изабелл сидели на нарах, слушая господина Тарантуса. Вице-президент общества мнимых слепых увлеченно говорил, расхаживая по камере: