Автовор
Шрифт:
– Почему он должен проживать именно на моем участке? – зло спросил Федосыч.
– Ну как же! – загоготал участковый. – Только у тебя обитают всякие оригиналы. Одному член утюгом прижгли. Другой чужие сирены из машин вырывает. И этот, что дерьмом всех поливал, тоже должен быть у тебя.
– Знаешь, что?
– Что?
– Иди ты корове в трещину. Понял?
Милиционер безобидно заржал:
– Да ладно тебе, Федосыч. Шуток не понимаешь, что ли? Ну попал ты сегодня в немилость к начальству, а завтра на твоем месте я окажусь. Ты надо мной смеяться будешь…
От неуловимого
– Ты чего, Глебов?
– Тебя куда послали? – спросил старый товарищ Колодного.
– Это самое…
– Ну, вспоминай, вспоминай…
– Корове…
– Ну вот и иди.
Глебов взял под руку Федосыча:
– Да, что-то, дружище, ты оказался под прицелом.
– Не говори, кум.
– А я этого Завальнюка знаю. Нормальный мужик. Железнодорожник. Видимо, не посолил кому-то ручку в префектуре, вот и решили на нем злость сорвать.
– Но что я-то могу сделать? Нанять тракториста и раздавить «ракушки»? На моей территории их штук двести. Понятно, что начальство тут же обернет этот факт против меня.
– А мы вот что, Ваня, сделаем. Я пройду по своему участку и тоже опишу всех захватчиков. С другими участковыми переговорю. Они тоже рейды проведут. А через пару деньков все вместе и подадим депеши начальству. Мол, и на наших участках немало захватчиков. Кто тебя станет карать, если и у других рыльце в пушку?
– Спасибо тебе, Паша.
– Это еще не все, Ваня. На очередном «разборе полетов» мы и подскажем начальству, чтобы оно обратилось к городским властям с докладом.
– Каким еще докладом?
– Ну, например, о том, что увеличение индивидуальных гаражей способствует снижению преступности в области хищения автотехники. Каково, а? Наше руководство любит выходить на городское правительство с разными инициативами. Главное, чтобы за них эти новшества кто-нибудь продумывал и просчитывал. Благо, московские власти на заре «ракушечно-пенального» движения создали в этом деле режим наибольшего благоприятствования.
Федосыч впервые за последние часы улыбнулся:
– Стратег!
– Жизнь, Ваня, заставляет. Хочешь, еще один повод для раздумья подкину?
– Ну?
– Наш взъевшийся на тебя начальник управления тоже для своего «Опеля» купил «ракушку» и поставил под самым окном.
Федосыч присвистнул:
– Откуда тебе-то известно?
– Ну как же! То АО, которое продает металлические тамбовские тенты, на моем участке складское помещение содержит. А его директор – прекрасный мой осведомитель. Ну что, в субботу едем на щуку?
– Как договорились. Ну ты и Штирлиц, Паша…
3
Кухонные окна риэлтора Харькова как раз выходили во двор, где он и парковал свой «Мерседес». Смагер обошел всю квартиру, оценил планировку комнат, высокие потолки с лепниной, разнообразные ниши и антресоли. Но пунктом наблюдения выбрал все-таки кухню, уселся на стул и ехидно заметил: если обыкновенные шахтеры и милиционеры будут ездить на «Мерседесах» и жить в таких же апартаментах, какие имеют обыкновенные риэлторы, то в России забудут, что такое взяточничество и коррупция,
митинги и забастовки. Харьков густо покраснел, но оставил высказывание капитана без ответа.– Хотите кофе с коньяком? – спросил риэлтор у муровца.
– Хорошим я буду оперативником, если, находясь в засаде, буду лакать коньяк…
– Ну, тогда могу предложить чай, заваренный на травах.
– А вот от чайка не откажусь. Только никаких трав не надо. Лучше заварите побольше да погуще.
Смагер откинулся на спинку венского стула, так, чтобы через узкую щель в занавесках был виден объект покушения, достал из кармана портативную рацию и положил на стол перед собой. При появлении непрошеных гостей в салоне иномарки он должен был связаться с ребятами из опергруппы, которые ожидали сигнала в соседнем дворе. По команде Смагера они в течение минуты обязаны были на двух машинах перекрыть пути отступления угонщикам.
Он отхлебнул из кружки и внимательно посмотрел на своего подзащитного. Тот молча сидел напротив него, опустив голову и зажав ладони между колен.
– Скажите, Харьков, а жена ваша работает топ-моделью?
– Нет, – кротко ответил Харьков.
– Значит, руководит какой-нибудь туристической фирмой или рекламным агентством, – сделал новое заключение Смагер.
– Почему вы так думаете?
Смагер сделал широкий жест рукой в пустоту:
– Такая шикарная квартира в центре Москвы, «Мерседес», обеспеченный муж из «новых русских»…
– У меня вообще нет жены, Игорь Олегович.
– Вот как! Чего же вы медлите? – с иронией в голосе воскликнул Смагер. – Если вы из робкого десятка, то стоит только обратиться в фирму знакомств и создания семьи, как вам тут же предложат какую-нибудь победительницу конкурса красоты или, в крайнем случае, манекенщицу.
– С некоторых пор меня вообще не волнуют женщины.
– Вы что же, другой половой ориентации?
– Как вам сказать… – еще гуще покраснел Харьков.
Он не успел договорить, как Смагер, глядя в щель между шторами, прижал указательный палец к губам:
– Тихо, господин Харьков, на бытовые темы мы поговорим как-нибудь в другой раз. Сдается мне, что непрошеные гости к вам все же пожаловали.
Харьков приподнялся и тоже хотел посмотреть в окно, но Смагер толкнул его обратно на стул.
– Сидите спокойно и не мешайте работать. – Он взял со стола рацию. – Сорок первый, это Валет. Гость пожаловал.
Смагер видел, что перед «Мерседесом» теперь стояла шестая модель «Жигулей» голубого цвета. Ее хозяин обошел вокруг иномарки и, играя ключами, неторопливо обернулся по сторонам.
Смагер ждал. По плану, как только преступник окажется в «Мерседесе», он должен дать команду оперативникам, и те двумя машинами закроют выезд из двора и задержат угонщика прямо в салоне «Мерседеса». Это был классический вариант задержания. Как еще любили выражаться милиционеры – «по учебнику».
Смагер лишь на секунду отвлекся от наблюдения, чтобы попросить Харькова о том, чтобы он пригласил кого-нибудь из соседей в качестве понятых, а угонщик уже забрался в кабину «Мерседеса».
– Какой шустрый, – сказал Смагер в сторону Харькова и нажал на кнопку рации. – Поехали, ребята.