Айен
Шрифт:
Айен не любила такие штуки. Когда нельзя проснуться по своему желанию. И, конечно, решила выйти из сна. Она пыталась найти дверь шатра, вылететь сверху в окно, пройти сквозь стены.
Но ничего не вышло!
«Я ему задам трёпку, когда явится», — решила она.
Читать во сне. Этот навык был вырезан из её сознания Учителями при расформировании команды. Как обидно. Но, с другой стороны, если этот квест будет обладать формой обучения, то и навык вернётся к ней снова.
Всё-таки это задание отличается от остальных предыдущих. После распада команды, она
Как однажды было с девочкой, которую продали замуж в Аргонию. Третьей женой. В 12 лет. Ей сделали ритуальное обрезание, и она мучилась от боли, стыда и ужаса, в другой стране, не зная языка, без родителей. Она хотела смерти. И Айен дали задание… примирить девочку с судьбой. И Леди стала говорить с ней, стала голосом внутри неё. Она пела ей песни, и говорила с ней на её языке. Переводила ей аргонский. Учила её петь «Песню счастья». Девочка думала, что с ней говорит богиня. Все думали, что с ней говорит богиня.
Когда выучили песню, Айен нужно было просыпаться. В слезах, прощаясь навсегда, оставляя в Аргонии маленькую одинокую душу.
Айен надеялась, что поселила вместе с песней в девочку свой голос, который будет утешать и примерять её с судьбой. Айен проснулась тогда в слезах и в ужасе. Она хотела найти её, спасти её, выкупить её и защищать всю жизнь.
Но ей пришлось примирить девочку с той жизнью, которую она не выбирала.
Это был ужасный период в жизни Айен, когда она долго отказывалась спать, из протеста перед такими «миссиями».
В конце концов Амелиса уговорили дать ей снотворное. И она заснула. Но сновидений долго ещё не было.
Поэтому сейчас Айен прочла все свитки.
Для дислексиков прыгающие числа и буквы во снах не становятся проблемой, потому что наяву с ними происходит тоже самое. Для них проблема совсем в другом — как отличить явь от сна, если и в яви прыгают буквы и меняют смыслы?
Прекрасно, да? Они тогда учатся, как удержать мгновение жизни в этом моменте подольше. Как длить миг. Как растягивать время. Потому что именно эта способность помогает не стать вихрем и не потерять ценность жизни.
Да, всё очень скоротечно. Но такова эта жизнь.
Итак, Айен прочла все свитки, на одном дыхании, сразу, не перечитывая, не возвращаясь на предыдущую строку. Дав себе шанс первого впечатления.
Но просыпаться не торопилась, хотя дверь материализовалась перед ней. Она нагородила кучу хлама и полезла наверх, в круглое окно.
Снаружи шатёр выглядел как конус, вершиной которого сейчас была Айен.
Она сделала рывок, чтобы вылезти, но вдруг окно сжалось вокруг её талии, словно накрахмаленная юбка, и развернулась серебристо-белой лентой, постепенно опуская Ай на землю.
Скорее пластиковую опору, а не землю. И вокруг ничего, словно…
«Пластмассовый мир победил», — прочла Айен надпись на небе. Чувство безопасности мигом покинуло её.
«Здесь другой хозяин. Я ушла из мира Стражника, в чужой?»
Издалека стала увеличиваться точка, приближаясь. И вот
это уже белый лимузин, из которого выходит высокий лакей в высоченном цилиндре на голове. В руках у него шикарная чёрная трость с прозрачным камнем наверху. Странное чувство родства волной накрыло Ай, но ощущение резко пропало, словно воздух сна специально очистился весь целиком, унося с собой не только все эмоции, но и запахи.— Мадам, — лакей снял шляпу и поклонился, — сегодня вам крупно повезло, вы увидите другие миры.
Айен подняла бровь и скрестила руки.
— Нет, я пойду домой.
В глазах лакея вспыхнули огни, он широко улыбнулся:
— Домой? Ты конечно пойдёшь домой. Но не сейчас.
Словно фокусник он развернул простраство в ленту мёбиус. Вокруг сделалась пустота.
Из багажника лакей достал штатив и начал устанавливать телескоп.
Дверца машины робко приоткрылась, и оттуда выглянул человек.
Лакей:
— …
Человек:
— …
— А можно мы выйдем?
Лакей:
— Ой, ну ладно, выходите уже, и зачем я вас с собой взял?
Из лимузина вышло человек двадцать. (Да как они там поместились?)
Люди тихо переговаривались, сетовали, что не в парадном, а кто-то был даже без штанов и очень смущался.
Создалась нелепая очередь. Лакей приглашал всех посмотреть в телескоп.
Айен тоже подошла и присмотрелась в черноту окуляра.
— А теперь увеличь. Не бойся, крути, крути, зумируй, зумируй смелей!!
Сердце начало стучать сильнее.
В телескопе стала видна галактика.
— Зумируй! Зумируй! — шептал лакей прямо в ухо, и снова волна очарования и любви затопила сердце Айен, но опять была жестоко отфильтрована вместе с запахами.
Планета.
Материки.
Дома.
Длинные белые дома в белокаменном городе. Айен никогда не видела такой сдержанной красоты.
Люди. Люди??
Не совсем люди. А живые факелы, люди с огнём вместо головы.
Глаза одного факела посмотрели прямо в глаза Айен.
Ледяной взгляд, в котором читалось: «Я вижу, что ты видишь меня».
Ай отскочила от телескопа, с силой вырывая из головы образ человека-огня, белокаменного города, янтарной планеты и галактики с семью сияющими рукавами.
Она резко дёрнулась из рук лакея, который настойчиво приглашал в лимузин прокатится с ветерком, да с такой силой всколыхнула ленту мёбиус, что люди попадали в пропасть, и лимузин повис на краю.
— Эй, эй! Не буянь-то! Ухожу, — он неряшливо бросил телескоп, провернулся на каблуках и заговорил стихами.
Вчерашняя осень смотрела цветами
С картинок.
Любовь и ромашки.
Душа одиночеством пахнет.
Танцует в руках васильковый
Платок из сатина.
Дальше слова стали появляться из пустоты и пропадать, но Айен теперь снова умела читать во сне.
Не встретились. Небо.
Пальто нараспашку.
Зачем же тебя
в известных Мирах нет?
Вдох. Бесконечность. Выдох.
День тянется лентой.
Мёбиус.
В глазницах моих живут тысячи жизней.