Айрены

Душа мне в ответ: «Я мнила досель тебя мудрецом! —

Коль рушится дом, что делать тогда хозяину в нем?»

76

Как птица, вольна, лечу я, — схвати, коль силы найдешь!

Со стаей чужой умчусь, — возврати, коль силы найдешь!

И в клетке златой попробуй запри, — коль силы найдешь!

Весь свет призови на помощь себе, — меня не вернешь!

95

Мать сына кляла: «Узнать бы тебе, что значит изгой,

в изгнанье побыть, изведать, каков обычай чужой,

дрожа, засыпать на голой земле, вставать же с зарей, —

и будет тогда лишь Бог для тебя надеждой одной».

99

Кто много мудрит, тому не снести бессчетных забот:

мед горек ему, а горький настой он с радостью пьет;

вода для него — огонь, от огня он тает, как лед;

его тяготит покой, и ничто отрады не шлет.

100

О Боже, пребудь защитою мне от злобных людей!

Столь зол человек, что злоба его страшит и зверей:

и царственный лев не смог избежать позорных цепей,

и в небе орел высоко парит от страха пред ней.

1

Я зависти полон к тому, кто тайком о любимой бежал.

Чуть мост перешли, — его сокрушил нахлынувший вал.

Порошею снег всю землю укрыл,— и след их пропал.

Он в сад с ней вошел и там не таясь ее целовал.

1 мар, 2011 at 5:29 PM

Первый день весны тянет на поэтическое. Когда то мы с мужем путешествовали по Армении и я была покорена красотой её природы, архитектуры, которая так соответствовала этой природе, её культурой. После этой поездки долго еще читала и изучала историю Армении и познакомилась с творчеством армянского поэта , жившего в 16 веке. Наапет Кучак писал в форме айренов - древней армянской поэзии, темы любви, раздумий о жизни, философский взгляд на мир и лиричность его поэзии меня покорили. И не только меня, потому что переводчиками его поэзии были лучшие наши поэты и переводчики : В. Брюсов, Ф. Сологуб, П. Антокольский, В. Звягинцев, Н. Гребнев, В. Микушевич.

Сейчас его айрены можно почитать в сети, легко найти. Есть переводы армянских поэтов.

Я напишу некоторые любимые , а вы, если понравятся, найдете еще.

Я, как всякая птица, дика.

Я твоя, коль удержит рука.

А упустишь - в небе растаю

иль смешаюсь с чужою стаей,

Не узнаешь издалека.

В клетку вновь ты меня не заманишь,

Станешь ладить силок - не обманешь,

не боюсь твоего силка.

Ах, любовь,

с тобой пропадешь.

Ты мне в сердце вошла,

как нож.

Нож наткнулся на что-то,

согнулся,

И не вынешь,

не разогнешь.

Не нужна ты мне, не нужна,

Мне с тобой ни покоя. ни сна,

Обожгла ты меня стрелою

и осталась сама холодна.

Скажут мне: ты стала водою, -

пить не буду, губ не омою;

Словно та вода солона.

Если скажут: ты стала лозою, -

Не коснусь твоего вина.

Спой мне песню, о спутник мой,

скрась мне горе в дороге длинной,

Спой про месяц мне молодой,

спой о ратных делах старинных.

Но о милой моей не пой,

хоть ни в чем она не повинна.

Странник я на земле чужой,

а у странников сердце пустынно.

Мне б рубашкою стать льняною,

Чтобы тело твое обтянуть,

Стать бы пуговкой золотою,

Чтобы к шее твоей прильнуть.

Мне бы влагою стать хмельною

Иль гранатовою водою,

Чтоб пролиться хоть каплей одною

На твою белоснежную грудь.

Я тебе надоел, ну что же!

Как прикажешь, тебе видней,

Твой покой моего дороже.

Но любовь, что нам делать с ней?

Я уйду, и тебе, быть может,

Станет легче на несколько дней,

Но потом тебя страх встревожит,

И тогда ты станешь умней.

Ты поймешь: на девичьем ложе

Без меня еще холодней.

*******

–

Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова

Кучак Наапет

Айрены любви

Твоих грудей шамамы я вкушу ль, царица меж цариц?

Ах! Море — грудь твоя: она смиряет пламя огневиц.

И я желал бы стать чирком, в волнах купаться с роем птиц,

А отдыхать на берегу — в тени твоих густых ресниц.