Айсберг
Шрифт:
Киппманн восхищенно посмотрел на Питта.
— Но что прежде всего вас насторожило? Вы бы не стали ничего выяснять без толчка, без смутного подозрения.
— Ее загар, — ответил Питт. — Слишком легкий — не глубокий, какой остается после месяцев и годов, проведенных под тропическим солнцем в джунглях.
— Сэр, вы очень наблюдательны, — задумчиво сказал Киппманн. — Но… но зачем копаться в прошлом того, кого едва знаете?
— Отчасти потому же, почему я стою здесь в нелепой волчьей шкуре, — мрачно ответил Питт. — Я добровольно присоединился к вашей небольшой охоте на людей по двум причинам.
Киппманн кивнул.
— Теперь понимаю. — Он сел за стол и принялся играть разрезальным ножом. — Келли и его группа будут задержаны. Достаточным основанием послужат ваши и адмирала Сандекера показания.
Питт выпалил:
— Если хотите, чтобы я сотрудничал с вами как свидетель, обещайте оставить меня на несколько минут наедине с Рондхеймом… И полную опеку над Кирсти Файри.
— Невозможно!
— Что для вас значит физическое состояние Рондхейма?
— Если я отвернусь и позволю вам пнуть Рондхейма в зубы, я не смогу отдать вам Кирсти Файри.
— Сможете, — уверенно сказал Питт. — Главным образом потому, что у вас ничего против нее нет. В лучшем случае удастся обвинить ее в соучастии. Но это может породить напряженность в наших отношениях с Исландией… и вряд ли тогда наш государственный департамент запрыгает от радости.
— Вы зря стараетесь, — нетерпеливо произнес Киппманн. — Как и всех остальных, ее обвинят в убийстве.
— Вы не обвинитель, вы можете только задерживать и арестовывать.
Киппманн покачал головой.
— Вы не понимаете…
Он замолчал, потому что дверь широко растворилась. На пороге стоял Лазард, лицо его было пепельно-серым.
Киппманн с любопытством посмотрел на него.
— Дэн, в чем дело?
Лазард вытер лоб и упал на свободный стул.
— Де Круа и Кастиль неожиданно изменили план своей экскурсии. Они оторвались от сопровождающих и исчезли где-то в парке. Один бог знает, что может произойти, пока мы их найдем.
Мгновение на лице Киппманна было полное непонимание. Он нахмурился.
— Милостивый Иисусе, как это могло случиться? Как вы могли их потерять? Ведь их охраняет половина федеральных агентов штата.
— В эту минуту в парке свыше двадцати тысяч человек, — ответил Лазард. — Не нужно быть волшебником, чтобы затеряться среди них. Де Круа и Кастиль очень умны. — Он беспомощно пожал плечами. — Они были недовольны усиленными мерами охраны с той секунды, как прошли через ворота. Ушли от нас через боковое окно, как пара сорванцов.
Питт встал.
— Быстрей! У вас есть план их экскурсии и намеченные места остановок?
Лазард мгновение смотрел на него.
— Да, вот — все до единого развлечения, все выставки, а также расписание по времени.
Питт быстро просмотрел расписание. Потом с улыбкой повернулся к Киппманну.
— Вам лучше выпустить меня на поле, тренер.
— Такое ощущение, что вы меня шантажируете, майор, — с несчастным
видом ответил Киппманн.— Как говорят во время бунтов в кампусах: «Почему бы вам не выполнить наши требования?»
Поникшие плечи Киппманна свидетельствовали о поражении; он словно поднял белый флаг. Он посмотрел на Питта. Тот уверенно встретил взгляд.
Киппманн кивнул.
— Рондхейм и мисс Файри ваши… Они остановились в отеле «Диснейленд» через улицу. Соседние номера, 605 и 607.
— А Келли, Маркс, фон Хуммель и остальные?
— Все там. «Хермит лимитед» сняла весь шестой этаж. — Киппманн с несчастным видом потер лицо. — Что вы задумали?
— Успокойтесь. Пять минут с Рондхеймом, и он ваш. Кирсти Файри я задержу сам. Назовем это маленькой премией от НРУ.
Киппманн капитулировал.
— Ваша взяла. Ну, так где де Круа и Кастиль?
— Но это же очевидно. — Питт улыбнулся Киппманну и Лазарду. — Самое очевидное место, куда направятся два человека, чье детство прошло на испанском побережье Америки.
— Боже, вы угадали! — почти с горечью сказал Лазард. — Последняя остановка в их расписании — «Пираты Карибского моря».
В знаменитом на весь мир парке наряду с искусно изготовленными призраками «Дома с привидениями» самый известный аттракцион — «Пираты Карибского моря». Специальные лодки с изумленными зрителями проходят четверть мили по сооруженному на двух уровнях бассейну; маршрут пролегает по бесчисленным туннелям и подземным пещерам мимо пиратских кораблей, разграбленных городов. Сотни очень похожих на живых людей фигур не только не уступают лучшим экспонатам музея мадам Тюссо, но еще поют, танцуют и грабят.
Питт последним спустился по пандусу на причал, где служители усаживали посетителей в лодки для пятнадцатиминутной экскурсии. Он шел за Киппманном и Лазардом, а пятьдесят или шестьдесят человек, стоявших в очереди, махали ему руками и с улыбкой отпускали замечания по поводу его костюма. Питт махал им в ответ и думал, какими стали бы их лица, если бы он вдруг снял маску волка и показал перевязанное лицо. Он видел не меньше десяти малышей. Они никогда больше не захотели бы, чтобы им перед сном читали «Трех поросят».
Лазард схватил служителя за руку.
— Быстрей, остановите все лодки.
Служитель, долговязый белобрысый парень не старше двадцати лет, стоял, непонимающе глядя на него.
Лазард, который явно не любил долгих разговоров, торопливо прошел к управлению подводной цепью, приводящей в движение экскурсионные лодки, включил ручной тормоз и вернулся к ошеломленному парню.
— Два человека, двое мужчин садились в лодку?
— Точно не могу сказать, сэр… Их так много. Всех не вспомнить…
Подошел Киппманн и показал парню фотографии де Круа и Кастиля.
— Узнаете этих людей?
Глаза парня расширились.
— Да, сэр, теперь я вспомнил. — Потом на юном лице появилась неуверенность. — Но они были не одни. С ними еще двое мужчин.
— Четверо! — крикнул Киппманн, все головы повернулись к нему. — Вы уверены?
— Да, сэр, — энергично кивнул парень. — Абсолютно уверен. В лодке восемь мест. Мужчины с фотографий заняли последние места вместе с еще двумя.