Азарт
Шрифт:
В блэк-джека я поигрываю, когда мне хочется посидеть в казино, отдыхая. В этой игре меня считают полной идиоткой и чем-то вроде наказания Господнего.
В блэк-джеке можно использовать различные модификации, а также выиграть полусухое шампанское.
Для шампанского нужно заполучить три семёрки. В первый раз, когда мне пришли эти три семёрки, я была в полном изумлении и потрясении. Во второй раз я уже допускала такую возможность. В третий раз, набрав две, я нагло и бесстыже заявила:
— Пожалуйста, третью.
И третья семёрка пришла, чем, между прочим, несказанно меня удивила. В четвёртый раз я начала считать данное явлением обыкновенным
Поэтому я не настаиваю на шампанском, тем более что полусухого не выношу.
Особенностью блэк-джека являются суеверия игроков.
Существует убеждение, что предыдущий игрок, то есть получающий карты раньше вас, влияет на продолжение игры. Некоторая доля правды в этом имеется. Возьмёт себе этот игрок ещё одну карту и захапает валета, а нам придёт желанная пятёрка. Захапает он, паршивец, пятёрку, и нам достанется идиотский валет, а с ним — перебор. Убить кретина мало! И я даже не очень удивляюсь тому джентльмену, который обозвал. меня в той игре за Рио-де-Жанейро, значит, не видел он возможности отправиться туда на машине самостоятельно, за собственные деньги.
Мнение, что якобы в игре помогает умение считать карты и помнить, что уже вышло, я лично считаю ошибочным по следующим причинам.
Во-первых, в тех шести колодах, которыми оперирует крупье, всех карт по 24 штуки. 24 туза, 24 двойки, 24 восьмёрки и так далее. Средний человек может, в конце концов, даже в запале игры заметить и запомнить, положим, шампанские семёрки, кроме них ещё тузы, необходимые для выигрышной комбинации, наконец ещё и дамы или, например, пятёрки, если сложилось некое личное к ним отношение, но все остальное у него скоро потеряется, особенно при быстрой игре. А бесплодные усилия только заставят его нервничать и собьют с толку.
Во-вторых, в игре принимает участие не полный комплект карт, часть из них остаётся в запасе, называемом специалистами «башмак». Делается это специально, чтобы запутать игроков.
Даже если бы в нас был компьютер или же мы обладали сверхъестественными способностями, все равно не смогли бы отгадать, что осталось в этом «башмаке». Предположим, в течение всех предыдущих раздач вышла только одна двойка, поэтому мы ожидаем, что в конце будут выходить маленькие карты, так как где-то, черт возьми, эти недостающие двадцать три двойки должны болтаться, а тут — фиг вам: случай распорядился, что все они сидят в «башмаке». И мы можем крупно пролететь.
В-третьих, допустим, мы в состоянии считать как бешеные, ни один компьютер нам и в подмётки не годится, мы все знаем: не выходили ещё три валета, пять тузов, не хватает четырех пятёрок, трех десяток, трех троек… И что нам дадут эти знания, если мы и так понятия не имеем, что именно нам придёт — недостающая тройка или недостающий валет? То есть опять все в пролёте.
Из двух зол лучше уж играть как бог на душу положит.
Я лично была свидетелем, а также жертвой следующих раскладов.
У меня было 17 очков мелкими, то есть я добралась до этих семнадцати на одних малых картах и впала в сомнение. Дело в том, что 17 — это минимальная сумма очков для банкира; если у него меньше, даже хотя бы 16, он обязан продолжать брать себе, и только если у него ровно 17, он может остановиться. Эти 17 очков выпадают у банкира довольно часто, поэтому мои семнадцать дадут мне в лучшем случае ничью, разве что у банкира выйдет перебор, то есть больше 21 очка. С другой стороны, малых карт
вышло уже подряд штук семь, если не больше, поэтому по логике должна наконец появиться крупная карта, которая меня добьёт. Брать?.. Не брать?Я не стала брать. Следующей картой оказалась четвёрка. Если бы я её взяла, у меня было бы 21. Я нехорошо о себе подумала, может даже очень нехорошо. Ну а эту игру я, разумеется, проиграла, так как крупье набрал 18, тогда как у меня остались эти проклятые 17 очков.
И наоборот. Хотя нет, как раз так же. Опять мне шли малые карты, и опять я ждала больших, два полученных туза я разложила на две игры с надеждой, что к каждому мне придёт какая-нибудь фигура или хотя бы восьмёрка или девятка.
Куда там, пришли двойка и тройка. И я, конечно, опять проиграла.
«Наоборот» относилось к типу рядом со мной.
«Одни крупные, — бормотал он себе под нос, — теперь должна прийти маленькая!» У него было 15 очков, он попросил ещё карту и получил… десятку.
Я собственными глазами видела, как шесть тузов вышли подряд. Видела целую серию и малых, и больших, а также полную мешанину. Блэк-джеки один за другим на том же самом поле, что бы человек ни делал — открывал себе новое поле, закрывал предыдущее, тянул по-глупому или вообще не прикупал. Просто ничего нельзя было поделать, и все.
Я не верю ни в какие законы карт.
Опытные и породистые игроки, как правило, останавливаются на небольшом количестве очков, бывает, что даже на двенадцати, рассчитывая на перебор у банкира. Должна признать, что это у них, в общем-то, даже неплохо получается.
Блэк-джек, по сути дела, игра спокойная, тут можно отдохнуть от поспешных эмоций, к тому же на нем проигрываешь в гораздо более медленном темпе. Говорят, что можно даже выиграть, — это утверждала одна моя приятельница, с рождения обожающая очко. Она закончила игру с выигрышем в пятьдесят тысяч старых злотых, поэтому вполне возможно, что она права.
Разумеется, я видела несколько разных типов, уходящих от стола блэк-джека с большими деньгами на руках, однако упрямо считаю это исключением, что вытекает из опыта ранней молодости. Я тогда играла в обыкновенное очко, с людьми, так как о существовании казино знала исключительно из литературы, игра носила приятельский характер, хотя бывало, что и довольно бурный, а банкиром становился каждый по очереди. Поочерёдно наступал «стук», то есть утроение пули, и банкир, как правило, забирал самую большую долю… Так что, коль скоро я не могу быть банкиром, выигрыш представляется мне вещью сугубо сомнительной…
Казино как таковые
Голову на отсечение не дам, везде ли так, но, например, в «Мариотте» особый раздел представляет собой дача денег в долг.
Это явление делится на два вида. Один носит частный характер, второй как раз наоборот. Игроки, знающие друг друга, правда в основном в лицо, а иногда только по имени, дают один другому в долг бескорыстно, от доброты души и полного понимания. Более или менее известно, кто здесь богатый, а кто бедный, но не это является решающим критерием. А вот люди, меньше заинтересованные в игре, дают в долг, скажем так, профессионально, под проценты. Для настоящих азартных игроков этим людям просто цены нет, они выступают в виде спасательного круга в тот самый момент, когда вынужденный отказ от игры мог бы нанести пострадавшему непоправимый удар, и вполне возможно, что эти, казалось бы, пиявки уже не одного игрока спасли от потери здоровья.