Азарт

— Как-то все резко стартуют, с визгом шин, — высказался Павел, бросая. — О, две пары. Только мне такие не нужны, запиши мне две единицы.

Я тоже буду собирать ограды про запас.

— Если две единицы — это блестящий старт, то я предпочитаю быть скаковой лошадью, — язвительно заявила Ева. — Что там? Три, три, два, четыре, пять… Пожалуйста, мне две тройки. И две ограды.

— Ты хотела сказать — клячей? — поправила её Баська. — Это Павел со своим стартом все сглазил… У меня две единицы, пусть так и останется.

— Один, два, три, четыре, пять, — считала я в изумлении. — У меня малый стрит, записывай скорее!

Тадеуш остановился на двух тройках. Павел выбросил большой стрит, и ему опять можно было ни о чем не беспокоиться. Ева записала пару из двух шестёрок. Я выбросила три шестёрки и записала их как тройку. Тадеуш получил две шестёрки и две тройки, но тройка и пара у него уже были, поэтому он нехотя остановился на двух парах. Павел вздохнул и попросил записать пару из двух пятёрок. Ева получила две пары чуть крупнее: шестёрки и четвёрки. А Баське её две пары — четвёрки и двойки — не понравились, и она остановилась на одной двойке.

— Опять ты вовсю набираешь минусы, — обратила я её внимание. — Пары у меня нет? Тогда пиши. Из шестёрок.

После одного из очередных бросков мне выпали три четвёрки, я страшно обрадовалась и решила приготовить себе чаю. Чай требовался не обязательно горячий, сойдёт и холодный, но чайник оказался пуст. Я налила воду, поставила чайник на плиту и вернулась в комнату.

За это время Тадеуш тоже успел выбросить и записать три четвёрки.

— Четвёрок мне не надо, — предупредил Павел. — Четвёрки у меня уже есть. Две тройки…

Тройки у меня тоже есть. Эти кости глупые, что ли? — Он на некоторое время задумался. — Бросаю на карету, — объявил он. — Категорически. Или, ещё хуже, на покер!

— Он сошёл с ума, — в ужасе констатировала Ева.

— Вовсе нет. Больше оград у меня не будет, это единственная возможность.

Он снова начал бросать всеми костями, презрев одинокую четвёрку. Мы следили за ним с огромным любопытством. Одна шестёрка вышла сразу, потом долгое время ничего, при четвёртой ограде у него их было уже четыре, а шестым броском он добился своего покера. И ещё у него оставались четыре ограды.

Ева получила две пятёрки, четвёрку, двойку и единицу.

— Пятёрки у меня уже есть?.. Сейчас… Если я запишу одну двойку, на сколько минусов я выйду?

— Восемь, — подсчитал Тадеуш.

— Восемь… А четвёрка и шестёрка, это десять? Пиши одну двойку!

— Теперь у тебя двойки полезут, как муравьи, — предсказал ей Павел.

Баська согласилась на две четвёрки.

— Добавлю к ним. Бросаю на четвёрки, чтобы никто ничего не говорил!

Третью четвёрку она получила сразу же, и у неё сохранилась одна ограда.

— Четвёрок мне больше не надо, — грозно предупредила я.

Разумеется, тут же пришли две, и я просто не знала, что с этим фантом делать. Отложила пятёрку и шестёрку и заявила, что буду бросать до двух пар.

Я израсходовала на эти две пары пять оград, а по пути получила каре из пятёрок. Обычная ирония судьбы, однако, коль скоро я заявила, что буду бросать до двух пар, никакая другая комбинация не считалась. Тадеуш опять не выбросил ни одной двойки, зато у него была шестёрка, и он раздумывал о шестёрках наверху. Двумя бросками он получил четыре. У Павла было две пятёрки.

— С двумя парами я даже и связываться не буду, — решил он. — Бросаю пятёрки.

Тадеушу пришли четыре четвёрки, он ужасно обрадовался и записал каре. Он явно вышел в лидеры. Павел заметил опасность и решил мобилизоваться. Заявил, что бросает на верхние пятёрки, хотя с руки не получил ни одной.

— Раз кости сошли с ума, то, может, они хоть как-то ошибутся, — пояснил он генезис своего решения. Ему не хватало уже только одной мелочи — тройки.

— Я знаю, что я буду вычёркивать, — заранее объявила Ева. — Так и есть, долой большой стрит! За это прошу записать мне две ограды.

— И мне, пожалуйста, большого долой, — потребовала Баська при виде двух единиц.

Я себе выдумала фулл, он не пришёл, и я в таблице выглядела хуже всех. Тадеуш вдруг заметил, что у него ещё нет тройки.

— А сама она не могла прийти? — мрачно спросил он и бросил.

— Может, и могла, но, видно, не хотела.

Ева, к собственному изумлению, заработала покер, у Баськи вышло недостающее каре. Я велела зачеркнуть мне большой стрит и записать две ограды. Тадеуш сделал то же самое, с большим трудом получив перед этим свою упрямую тройку.

— Считаем! — распорядился он.

После двух игр оказалось, что лучший все ещё Павел, сразу же за ним — Тадеуш, Баська вышла на третье место, а я перешла на последнее.

У Павла оставалось две ограды, у Евы — ноль, у меня две, у Баськи семь, а у Тадеуша шесть.

Мы начали третий этап, самый страшный.

— Единицы, — безрадостно объявил Павел. — Так они мне сейчас и выйдут.

Получив одну, он даже удивился.

Ева не выбросила ни одной, что было нормально, и записала минус три и две ограды. Баська получила одну, я тоже, а Тадеуш опять же ни одной. Все мы упорно набирали заборы.

— А теперь я буду бросать, например, пятёрки, — мрачно оповестил всех Павел.

Он мог спокойно говорить подобные глупости, так как третий этап все равно играется в жёстко установленном порядке.

— Ну, ну? — неожиданно проявила горячий интерес Баська.

Подвох не помог, двойка выпала у него только одна. Он её записал, и минус у него на горе вырос до 6. Ева тоже получила одну двойку, минус 7. У Баськи вышли многочисленные шестёрки.

— Заборы у меня есть? Тогда попробую.

Раз.., два… Меня сейчас удар хватит. Оградами!

Есть одна… Три! Пиши', двойки в норме, два забора я испортила!

— Ещё чуть-чуть осталось, — успокоил её Тадеуш.

Я остановилась на одной двойке, и у меня стало столько же, сколько и у Павла. Тадеуш выбросил две.

— Бросаю.., бросаю.., на шестёрки! О черт…

У него вышли две шестёрки, а фактически ему нужны были тройки, которых не появилось ни одной. Он повторил операцию.

— Две, в норме. Сколько это выходит?..