Азарт

– Вы, наверняка слышали о том, каким образом был получен данный чемоданчик...
– Эдик ловко нацепил неподдельную маску глубочайшего неведения.
– А-а! Так вы не знаете?!
– обрадовавшись, продолжил Георгий и, не открываясь от описи, поведал примерно ту же историю о получения кейса, с которой в шутку начал Василий, тогда, на складе, только еще более кровавую. История, рассказанная Георгием, порадовала Эдика, и он не стал скрывать улыбки и когда, наконец, казалось, что темы для разговора исчерпаны, Георгий неустанно продолжил: - Эх! Как бы мне хоть раз хотелось побывать в гуще событий. Хоть раз прочувствовать адреналин, поток мыслей, непрерывно и бесконечно ощущаемый твоим разумом, находясь в подобных условиях. Хоть бы разочек взять в руки оружие и почувствовать себя увереннее, но нет...
– с каждым новым словом лицо Эдика мрачнело все больше, но Георгий в водовороте слов не замечал этого.
– Нас с вами, любезный курьер, воспитали по-другому и в другое время. Мы с вами взращены людьми, их стереотипами, давно устаревшими моральными принципами и устоями, которые сейчас, в современном материальном мире более чем полностью бесполезны. С самого рождения они твердили нам - ты пойдешь в школу, получишь образование, после окончания школы, ты поступишь в институт, чтобы получить специальное образование. После - аспирантура, дабы укрепить все полученные знания и стать дипломированным, а главное высококвалифицированным и востребованным специалистом...

– по интонации Георгия Эдик без труда определил, что тот изображал своих родителей и, видимо, сильно их не любил, если не ненавидел за выбор, который они сделали за него. Но родителей нельзя винить за любовь и заботу о собственном чаде. Эдик это понимал, а вот Георгий - нет.
– И все это, чтобы устроиться на работу, на которой ты проведешь большую часть жизни, работая на людей, которых, возможно, никогда не увидишь, но в действительности, все это для одной единственной цели - иметь справку о доходах с большими и не очень цифрами. Для получения кредитов, и тогда работать приходится уже даже не на своего работодателя, а на директора банка, так любезно выдавшего тебе кредит. Я не имею превосходных физических данных и мысль о том, что при совершенном разуме, совершенное тело ни к чему...

Эдик надавил на грань колоды, которую перемешивал и выпустил фонтан из карт прямо в лицо Георгию и пока тот пытался отмахнуться от роя летящих в него пластиковых карт, Эдик, оттолкнувшись от стены, в мгновение ока оказался у Георгия и больно влепил ему с ноги. От удара Георгий свалился с кресла и упал под стол, а Эдик, вкладывая всю силу в каждый новый удар, продолжал бить его ногами, затем наклонился и несколько раз приложился кулаком по лицу. Выпрямившись, он дал себе немного времени, чтобы отдышаться и взгляд его на выдохе зацепился за монитор. Он ухватился за него обеими руками и поднял над головой, прицеливаясь в лежачего на полу Георгия, а затем, закричав, со всей силы бросил в него монитором. Этого оказалось недостаточно. Вслед за монитором последовало еще несколько ударов рукой и ногой, а после в ход пошло и кресло, окончательно сломавшееся после нескольких ударов о тело Георгия. Тяжело дыша, Эдик поднял Георгия с пола и окончательно избавился от него, выкинув его прямо в большое окно.

– Эдуард? Эдуа-а-ард?
– Георгий пытался пробиться сквозь занавес его мыслей.
– Вы, видимо, задумались. У малограмотных людей с крошечным мозгом такое часто от моих разговоров, не вините себя, - он вдруг хлопнул в ладоши, окончательно развеяв мысли Эдика.
– Я закончил. Вынужден вас похвалить. Вы, однако, человек величайшего терпения.

Они попрощались, и Эдик поспешил наружу, к Игорю, ждавшему его в машине. Игорь как раз собирался рассказать Эдику интересный факт, услышанный им по радио, где ведущий вещал о давлении падающей воды в водопаде на мозг плавающей в воде рыбы и том, как это коррелировало с влиянием северного сияния на урожайность хлопчатника, но Эдик учтивым жестом попросил его воздержаться.

ГЛАВА 39

Ближе к ночи, в назначенное время Эдик, Игорь и Арсен прибыли в Закулисье. Встретившая их белоснежной улыбкой и безукоризненной внешностью Мила провела их к столику, а Эдика дальше - в игровой зал, где его ожидал Камил.

Игорь, наловчившись за множество раз, без особого труда обнаружил в танцующей массе людей свою ненаглядную незнакомку и, неспешно попивая заказанный Арсеном Jecurmors, с трепетом и неописуемым удовольствием наблюдал за изгибами ее несравненно гибкого тела.

Как обычно, держа Эдика под руку, Мила провела его в знакомый игорный зал. Но этой ночью кое-что в нем изменилось: количество посетителей, их было поистине много. Мила заботливо надела на Эдика свою цилиндрическую шляпу, после чего чмокнула воздух и мило улыбнувшись, пожелала ему удачи. Поначалу Эдик не обрадовался такому количеству лишних глаз, но к моменту, когда он неспешно дошел до нужного стола, осознал, что половина гостей в принципе не подозревала о существовании такой игры, как покер.

Эдик расположился за круглым покерным столом, а затем выложил на него свой бай-ин в пятьсот тысяч марок и вернул футляр, полученный от Камила, глазки которого уже сверкали. Но не от денег, а от того, что игра, которую он так хотел и победа, которую хотел еще больше, вот-вот наступят.

Камил кивнул куда-то в толпу зевак и из нее, протиснувшись, вышел человек в строгом костюме. Человек убрал деньги Эдика в хромированный компактный чемоданчик, наглядно продемонстрировав всем присутствующим то, что деньги остальных хранятся в том же чемоданчике. Два с половиной миллиона марок. Толпа волнительно перешептывалась, но прекратилось это довольно быстро, вместе с человеком, унесшим кейс.

– Начнем?
– предложил Камил и свет в зале, как по команде, приглушили, сильнее осветив при этом покерный стол, за которым по часовой стрелке сидели Камил, некто Макс и Дэн, которых Эдик видел впервые, сам Эдик и Виталий.

Эдик с легкостью надел на лицо маску непоколебимости и безразличия к любому внешнему раздражителю. Глаза его, прежде живые и выразительные, вмиг обернулись отсутствующим холодом и хищной расчетливостью. Он достал из внутреннего кармана пиджачка темные очки и неспешно, внимательно оглядев всех сидящих, скрыл ими свой мертвый взгляд, а падающая на лицо тень от полей цилиндрической шляпы надежно скрывала собой любые проявления эмоций.

Игра началась и спустя десять минут, Эдик был абсолютно убежден, что очки, шляпа, контроль эмоций, мимики и жестов - все это напрасно. Противники оказались далеко не лучшими игроками в покер. Некто Макс и Дэн как безошибочно заметил Эдик, с легкостью расставались с деньгами, беспечно улыбаясь, делая почти бездумные ставки. Раз так, думал Эдик, то их стремление лишиться денег, просто необходимо поддержать. И как результат, большая часть их фишек оказалась у Эдика, а меньшую часть поделили между собой Камил и Виталий, который, кстати, еще пытался как-то отыгрываться, стремился хитрить и блефовать, но все тщетно. "Прощупывая" своих соперников Эдик использовал самые обыкновенные уловки: дрожащие руки, намекающие на то, что он нервничает от сильной или, наоборот, слабой комбинации, болтал и нес чепуху, делал неосознанные движения, касаясь носа, ушей, растирал шею. А в одной из раздач вяло, как бы нехотя и боязливо уравнивал ставку и на ривере сделал ре-рейз, вынудив противников сбросить карты, ибо ставка оказалась высокой настолько, что даже Камил это понял и не рискнул. А ему, в сложившейся ситуации, победа была нужна позарез. Они охотно проглатывали наживку, и Эдик быстро осознал, что эта игра - его целиком и полностью. Обычно подобные игры не приносили ему удовольствия, порой, он даже отказывался от них, но сейчас, когда противники горели желанием расстаться с деньгами - просто невежливо лишать их этого удовольствия, да еще на глазах у десятков людей. Вдобавок, Эдика интересовал один вопрос, ответ на который он вот-вот намеревался получить и получил.

На столе в тот момент лежали три карты: король треф, король бубен и валет червей. Камил сделал ставку первым. Эдика удивила такая решительность, он примерно прикинул его возможную комбинацию, и немного отогнул от стола две свои карты: король червей и семерка пик - сет, неплохая комбинация на флопе, но виду Эдик не подал, улыбнувшись, он поддержал ставку. Виталий недолго думая последовал его примеру и докинул фишки на центр стола. Виталий выложил на стол четверную карту - дама червей. Завидев карту, Камил неважно скрыл чувство секундной радости и без промедления сделал ставку. Эдик и Виталий, немного помедлив, уравнялись. Пятой картой на столе оказалась двойка треф. Камил похорошел и очень заметно. Эдик предположил, что он добрал стрит дамой червей.

– Ва-банк, - выпалил Камил и двинул гору фишек к центру стола.
– Ставлю все.

Эдик, слегка улыбнувшись, еще раз отогнул рубашку карт и глянул - ничего не изменилось: король червей и семерка пик, но все же поддержал ставку Камила. Не страшно, в случае проигрыша у него останутся фишки и, соответственно, возможность отыграться, никуда не денется. Виталий неуверенно поглядывал на свои карты, но ставку все же сделал, поставил все - фишек у него осталось меньше, чем у Камила и проигрыш для него мог оказаться фатальным. Впрочем, Эдик с самого начала знал, что Виталий и Камил играли в одни ворота и подыгрывал им по мере своих скромных возможностей.

Ставки сделаны, игроки уравнялись, настал черед вскрывать карты.

Камил с широченной улыбкой, почти вскрикнув от радости, вскочил с кресла и бросил карты на стол. У него девятка и десятка червей, а комбинация - стрит от девятки до короля - сильнее, чем сет Эдика. Впервые за всю игру ему удалось собрать что-то большее двух пар. Но Эдик даже не напрягся. Он в очередной раз аккуратно отогнул карты от стола - король червей и семерка пик, заставили его улыбнуться. Сложив карты одну на другую, он медленно повел ими по зеленому сукну в центр стола. Камил и Виталий напряженно следили за процессом, как заколдованные. Эдик, выждав момент и поймав на себе их взгляды, резко стукнул по своим картам указательным и средним пальцами, а затем, подкинув их в воздух, перевернул карты рубашкой вниз. Первой показалась карта короля червей. Он медленно, наслаждаясь каждой секундой, отодвигал ее в сторону и за ней, показалась вторая карта - король пик.