Азуми

– Так по сути получается, ничего и не изменилось?

– Ну это как посмотреть. Для птичек всяко лучше. Теперь хозяин лишний раз не ударит, побережет, чтоб на вечере блеснуть. А вот для кизоки – беда. Теперь кугэ предпочитают покупать очаровательных девушек на Больших торгах, стараясь не связывать себя договорными браками, ведь кизоки ничего, кроме как подчиняться решению мужа не знают, они не обучались танцам, не тренировались часами ради подтянутой фигуры.

– А Большие торги значит остались?

– Остались. Теперь там участвуют девушки, добровольно согласившиеся стать кейнаши, а таких, как можешь догадаться, мало. Торги теперь больше на драки похожи. И вот придумали кугэ, знаешь какой выход?

– Какой?

– Они выбирают себе девушку, хоть кизоки, хоть простушку какую, договариваются с ней или ее семьей на подготовку по подобию кейнаши и оплачивают ее обучение в Синдэн.

– Так кто ж согласится то, на такие лишения?

– А тут, милая, никуда не денешься. Кто из-за нужды проклятущей соглашается, а кто и ради шанса создать семью. Только, как ты верно подметила, лишения там о-хо-хо какие. Мало кто из девушек до конца обучения дотерпеть может. За два года лишь семь кизоки из восемнадцати, которых отдали на обучение в Синдэн их отцы или родственники, выдержали все сложности обучения, и то только потому, что, оплачивая их обучение в школе, ушлые родственники для гарантированного результата внесли в договор пункт дозволяющий применять к отданной на обучение кизоки любые методы воздействия и исключили возможность досрочного расторжения договора.

– Получается все указы Императора только на бумаге?

– Вот тут ты не права. Не только на бумаге. Может у знатных кизоки и мало изменений, а вот простой люд вздохнул свободно. Теперь везде можно на работу устроиться самой, и никого не спрашивать. Наместники теперь не имеют права слово сказать супротив желания женщины жить самостоятельно. Все, с кем плохо обращались, в полицию заявление написали и теперь работают, выплачивая долг перед наместником за расторгнутый договор. А Император наш, молодец, такую сумму поставил месячной стоимости кейнаши или наложницы, что при расторжении договора уже через два года, выплатить остается гроши. А уж через пять лет, так оказывается еще, что господин должен кейнаши за ее услуги, а не она ему. Так что, отпускают всех без шума, чтоб не остаться еще и без штанов! – и мадам Ватанабэ рассмеялась.

Меня тоже такие новости порадовали и мой смех присоединился к ее.

И пусть еще много всего не справедливого есть в Империи, но ведь и подвижки в лучшую сторону есть. Значит и эти несправедливости изживем. Конечно не без боя, но изживем.

И вскоре такой бой предстоял мне.

Хоть теперь всё отличие кизоки от кейнаши и состояло лишь в наличии родственников, устраивающих их судьбу вместо Больших торгов. Однако этого было достаточно, чтобы вместо брачного договора, с кейнаши заключался договор купли-продажи. Общество было не готово признать в кейнаши нечто большее, чем живую игрушку, несмотря на указ Императора Ичиро Такахаси, объявляющий равные права с мужчинами для всех женщин.

Я стану первой кейнаши за неизвестно сколько лет, которую возьмет в жены не просто богатый и знатный кугэ, но еще и из очень древнего рода. И пусть такие свадьбы не станут так же популярны, как выходы с кейнаши в свет, но, наверняка, моя свадьба будет не единственной.

Войдя почти ночью в свои покои после посещения салона мадам Ватанабэ, застала в них Таши.

– Ты чего так долго, я уже соскучиться успел – прокладывая дорожку поцелуев от виска к бьющейся на шее жилке – его любимому местечку, от поцелуя в нее я сразу слабела, и Таши бессовестно этим пользовался.

– Просто попили чаю, посплетничали – прошептала с придыханием я, потому, что от его ласк у меня сразу сбилось дыхание.

– А я тут тебя сижу жду. Извелся уже. Истосковался... – говоря это, Таши успел меня раздеть и теперь осторожно подталкивал к кровати, попутно скидывая одежду с себя…

– Когда будет готов наряд? Пришло официальное извещение от Ама-но-Хико о снятии тебя с должности его помощника. Я договорился с настоятелем, что нас обвенчают, пораньше. Главное всех известить о переносе даты свадьбы. – спустя некоторое время, вернулся он к свадебным делам.

– Мадам Ватанабэ обещала, что через неделю. Сказала, что наряд будет фантастически красивым.

– Фантастически красива ты бываешь без наряда – хмыкнул он мне в живот, подбираясь к моему пупку. Он знал, что это еще одно мое слабое место. Едва его дыхание ласково коснется ямки, а язык тронет вставленную серьгу, я буду вновь вся сгорать от желания.

Да, мы нарушали все правила приличия, правда, очень старательно скрывали это от окружающих. Но соблюдать целибат до самого момента бракосочетания ни у меня, ни у него не хватало силы воли…

– Я, знаешь, о чем подумала. Помнишь Запретные острова? – начала делиться я своими замыслами, когда мы утомленные, обнявшись лежали на безжалостно смятых простынях.

– Такое не скоро забудешь! И о чем же подумал мой маленький пантеренок? – с мурчащими нотками сытого кота, поинтересовался Таши, выписывая пальцами на моей спине замысловатые узоры.

– Надо уговорить Ама-но-Хико сделать туда короткую вылазку. Думаю, в южных провинциях удастся вырастить не плохой урожай бананов, кокосов и манго, там ведь не опускаются температуры ниже двенадцати градусов тепла. Создадим еще один совместный проект.

– Это ты интересно придумала – тут же загорелся он этой идеей…

Глава 17.

Свадьба была пышной, гостей было очень много. Еще больше любопытных. Всем хотелось вживую посмотреть на сбежавшую кейнаши, наделавшую столько шума своим возвращением и сумевшую покорить неприступное сердце самого завидного жениха Империи.

Потом еще долго ходили рассказы о том, как все было красиво устроено, как символично смотрелись наши костюмы, своей отделкой подчеркивая наш союз во всем, и в том числе, во взаимности наших чувств. Свидетели церемонии потрясенно делились увиденным чудом, как над нашими головами засветились ветви священного дерева, когда мы прошли под ним, обещая нам долгую, счастливую жизнь. Давно такого не было на свадебных церемониях.

Кстати о костюмах. Когда Таши увидел изменения, которые я уговорила мадам Ватанабэ сделать, он так разволновался. Хорошо, что примерка была назначена за день до торжества. Иначе на свадьбе было бы два невменяемых брачующихся. Он говорил, что из-за этого нас могут отказаться венчать, что такого не было ни на одной свадьбе, … в общем, нес совершеннейшую ерунду. Ведь прежде чем решиться на такое я все узнала и лишний раз перепроверила. Когда я развеяла все его страхи, поклялась, что все изменения получили одобрение настоятеля и такая отделка была на свадебных нарядах основателя его рода в день его бракосочетания, то Таши настолько проникся проделанной мной изыскательской работой, что допустил меня в святая святых – к историческим хроникам его семьи. А там было, что почитать! Никогда прежде не сталкивавшаяся с такой древней, легендарной, богатой и интересной родословной, включающей события с момента создания рода Оокубо и его участия в образовании Империи Кай Ли Чжоу, я пропадала в архиве часами….

Но, возвращаясь к свадьбе. Я вряд ли могу рассказать о ней что-то. Она прошла для меня, как в тумане. Никогда бы не поверила, что можно так сильно волноваться в момент наивысшего счастья. Нервничать я начала уже с самого утра. Только благодаря заботе и старанию Уважаемой Минори Мистуко, экономки в доме кугэ Кейташи Оокубо, я смогла одеться и привести себя в порядок. Меня пробивала нервная дрожь.

На свадьбе присутствовали Императоры двух самых значимых империй Вилаира, как самые близкие друзья новобрачных, заменяющие родителей, которые должны были благословить наш союз, и которых, увы, уже не было в живых ни у Таши, ни у меня. Произнеся слова напутствия, Ичиро Такахаси и Ама-но-Хико не стали долго смущать остальных гостей своим присутствием, и взяв обещание с новобрачных, заглянуть к ним на следующий день, сразу после церемонии в храме отбыли.