Бабник

Поэтому я разорвала конверт, словно на мой день рождения, и чуть не расплакалась, когда увидела, что он мне дал.

— Знаю, у тебя туго с деньгами, и это единственный способ, который я смог придумать, чтобы убедиться, что ты поешь вечером. Прими это в качестве извинений. И, быть может, тогда ты хоть немного простишь меня за эпизод с гинекологом.

Я улыбнулась ему.

— Это мой любимый ресторан.

— Я в курсе.

— У них подают стейки.

— Другую еду тоже, но да, — он усмехнулся. — Уходи пораньше и иди поешь, закажи, что захочешь.

— Это подарочный сертификат на три тысячи долларов.

— Ага.

— Лукас, этого достаточно приблизительно для четырех очень хороших ужинов.

— Ага.

— Ты кормишь меня! — вскрикнула я.

Он сначала огляделся, а потом посмотрел на меня, его глаза сверкали.

— Мужчина с большими руками засовывал тебе между ног какую-то хрень, так что это минимум, который я могу сделать для тебя.

Глаза наполнились слезами. Он был таким милым. И это сбивало с толку. Я любила и ненавидела его за это.

Не думаю, что понимала до этого момента, как нервничала из-за фальшивой помолвки и перспективы встречи с Кайлой.

— Спасибо.

И прежде чем смогла бы остановить себя, я встала, потянулась через стол и поцеловала его в щеку.

Кожа была шершавой и восхитительно теплой.

Он медленно сглотнул, его взгляд, затуманенный желанием, встретился с моим.

— Повеселись.

— Почему бы тебе не пойти со мной? Я имею в виду на неделе или…

Он отступил и улыбка исчезла.

— Вечером я встречаюсь с Челси, и остаток недели у меня тоже забронирован.

— О. — Дерьмово, когда тебе отказывают. Очень. Возможно, с Лукасом так было всегда, просто раньше я не понимала, насколько сильно. И осознание этого словно ужалило, гордость получила сильнейший удар, когда он отступил еще дальше, ругнулся и ушел в кабинет, захлопнув дверь.

Один шаг вперед. Когда он показал, что действительно достоин спасения. Достоин любви.

И десять гигантских шагов назад.

Глава 24

ЭВЕРИ

Я решила, что ничто не помешает мне использовать подарочную карточку Лукаса для ужина сегодня вечером. Не то чтобы у меня были лишние деньги, а до получения первой зарплаты все еще оставалось чуть меньше недели.

И мои варианты трех блюд в день медленно превращались в холодные хлопья или овсянку, или в нечто в неприятно-пахнущей коробке в дальнем углу холодильника. Сколько можно хранить китайскую еду на вынос, прежде чем она убьет меня?

Я взяла себя в руки и остановилась перед «Лоуэллс». Туда были поставки напрямую из Сиэтла, и он мог похвастаться всем: от устриц до стейков, лосося, моллюсков… Ну, вы поняли, там было мясо и рыба, а это все, что действительно имеет значение.

К тому же цены у них не совсем заоблачные, так что, наверное, я смогу растянуть карточку. Если, конечно, сестра не решит заказать пару бутылок дорогого вина и запить все свои печали.

Я провела ладонями по короткому черному коктейльному платью и проверила красную помаду с помощью камеры на телефоне.

Время.

Я тянула время.

Но Кайла была… Кайлой. Я любила ее — она была прекрасным учителем и еще более прекрасной сестрой. Раньше я хотела стать похожей на нее, когда вырасту, и ради этого даже попыталась заняться чирлидингом, как и она. Но обнаружив, что мне не хватает координации, я вместо этого начала заниматься спортом, предпочитая повязки и баскетбольные шорты мини-юбкам и макияжу.

Я была паршивой овцой. Пацанкой. Теперь, став старше, я отбросила шорты и гигантские футболки. Но каждый раз, когда видела Кайлу или Брук, я снова чувствовала себя подростком, неловкой девчонкой с брекетами и отсутствием вкуса, которая мечтала стать такой же умной и привлекательной, как они. И хотя я знала, что не глупа, сестры всегда находили способ заставить меня ощущать обратное, когда я была младше.

Кайла никогда не делала ничего плохого, хотя и часто дразнила меня из-за моей неуверенности, особенно перед Лукасом. Я притворялась, что мне все равно, когда она хихикала и спрашивала, знаю ли я вообще, что такое помада. Но ее слова жалили.

А теперь я должна встретиться с ней, будто выиграла этот гигантский приз, и обо всем врать. Мне придется притворяться, что Лукас замечательный, а знаете, что самое хреновое? Он действительно такой. Я все еще видела в нем хорошее, в те маленькие моменты, которые он пытался от меня скрыть. Но он прятал их под гневом, а вкупе с бабничеством и излишней подлостью это грозило убить меня.

Я буду защищать его перед той женщиной, с которой никогда даже сравниться не смогу.

И должна все преподнести так, словно он меня любит.

Тогда как у меня никогда не было шанса. И не будет.

Застрелиться. Я все еще не знала, что собиралась говорить.

Я покусала губы и быстро набрала номер Лукаса, радуясь, что он действительно добавил его в мой контакт-лист.

— Уже соскучилась? — пробормотал он.

Я закатила глаза и абсолютно возненавидела собственные губы за то, что они растянулись в счастливой улыбке, пока сердце подскочило и застучало о ребра.

— Как мне объяснить все про нас?

— А?

— Мне предстоит ужин с Кайлой.

Полная тишина. А потом он произнес:

— Ты только что сказала, что ужинаешь с Кайлой?

— Да, — я прикрыла глаза и прогнала головную боль. — Потому что у твоей мамы длинный язык, без обид, и, не осознавая понятие секретности, она что-то рассказала моей маме, помнишь? Если учитывать голосовые сообщения от моей разгневанной матери, твоей матери потребуется меньше двадцати четырех часов, чтобы попытаться исправить отношения между нашими семьями и запланировать вечеринку в честь помолвки. Ну, знаешь, ту, которую мы не сможем устроить из-за поездки в Южную Америку для спасения детей?

— Не помню, чтобы этот разговор вообще был.

— Вот именно! — я подняла вверх палец. — Дважды я спасала твою репутацию, можешь поблагодарить потом. А точнее поблагодарить в форме потрясающего отзыва о моей стажировке. Этого будет более чем достаточно, Торн!

— Мы летим в Южную Америку?

— Нет, не совсем. Знаешь, у меня нет на это времени. Просто скажи мне, что я должна говорить Кайле, чтобы ей полегчало. Я всегда чувствовала себя с ней неловко, когда дело касалось отношений, особенно с тобой.