Бабник

— Я все еще в тебе. У нас только что был секс, — медленно произнес я. Невероятный, крышесносный, который я до потери пульса хочу повторить снова. — И ты хочешь, чтобы я… обидел тебя?

Она быстро кивнула и ударила кулаком по матрацу.

— Дьявол, Торн! — ее глаза расширились. — Оскорби меня!

— Ты… эмм… — я кашлянул, — коротышка?

Эвери щелкнула меня по соску.

— Эй! — я шлепнул ее по руке. — Что за чертов посткоитальный ритуал?

Усмехнувшись, она пожала плечами.

— Просто мне нужно напоминание.

— Напоминание, — повторил я, — того, как причинить мне боль?

— Нет, — ее взгляд прояснился. — Что я ничем не отличаюсь.

— Забавная игра, малышка Эвери, правда, говорить загадками, а потом ударять меня каждый раз, когда я поступаю так, как ты просишь…

— Не важно, — она отмахнулась от меня. — Кстати, ты довольно тяжелый.

— Это называется мышцы, — я закатил глаза, вышел из нее и откинулся на перьевую подушку. Я засунул руки под голову, дабы удержаться от соблазна схватить ее снова и попросить о втором раунде.

Попросить.

С каких пор я вообще спрашиваю?

— Торн?

— М-м?

Эвери подобралась ко мне, положив голову на сгиб руки, а ладонь на грудь.

— Сделаешь мне одолжение?

— В зависимости от того, скажешь ли ты мне, почему плакала?

— Я девочка.

— Женщина, — поправил я. — Так о каком одолжении идет речь?

— Мы можем съесть стейки в постели?

— Вместо стола? — я не сдержал улыбку. — О, я понимаю, тебе нравится мясо в постели.

Подушка ударила меня по лицу, один раз, второй.

Смеясь, я схватил ее и запустил ей в голову.

Она ругнулась.

— ТОРН!

— Ага. Знаешь, сколько раз ты кричала мое имя во время…

Подушка меня заткнула, и я обнаружил, что меня душит соблазнительная лисичка, которая меньше пяти минут назад рыдала в моих объятиях.

Такой она мне нравилась больше.

— Пытаешься избить? — расхохотался я. — Прекрати так ерзать, если не хочешь оказаться привязанной к кровати, Эвери.

Ее глаза загорелись.

Я застонал.

— Что? — она повела плечом и бросила смущенный взгляд. — Готова поспорить, ты хорошо вяжешь узлы.

— Хм, может, сначала поедим стейки? — Я был почти готов молить о ее теле, когда она спрыгнула с кровати и схватила мою рубашку с пола.

— Согласна с такими условиями.

Я быстро избавился от презерватива и упаковки, надел трусы и заметил, как она уставилась на меня с отвисшей челюстью.

— Эвери? — я щелкнул пальцами перед ее носом. — Стейк?

Ее взгляд не отрывался от члена.

— Так бы и съела тебя. — А потом медленно подняла глаза и подмигнула. — Но сначала стейк.

— Дразнишься, — я потянулся к ней.

Она пожала плечами и выскочила из комнаты, оставляя меня слишком возбужденным и сбитым с толку. Для моего же чертова блага.

Глава 30

ЭВЕРИ

Будь нормальной. Не паникуй. Я же могу быть абсолютно нормальной после самого крышесносного секса в моей жизни. Разумеется, это значит не так уж много, учитывая мой единственный предыдущий провал, но история теперь в прошлом, а тело все еще горело от воспоминаний о его руках и моих бедрах, или о его рте.

Этом.

Рте.

Я глубоко вдохнула и прижалась телом к кухонной раковине. Все, что мне необходимо, это воздух, лишь глоток воздуха и станет лучше.

Воздух и стейк.

В такой последовательности.

Дзынькнула микроволновка.

Но, когда я обернулась, чтобы пойти за едой, там уже был Лукас, доставший одну тарелку для нас двоих — практически голых.

Его тело прямо сияло от смеси пота и собственной неотразимости.

Как я допустила подобную ситуацию?

Ах, да, все началось с вина.

Большинство ошибок в жизни начинаются и заканчиваются алкоголем.

Но сегодня?

Я была совершенно трезвая.

И все равно прыгнула в постель к дьяволу. А самое ужасное — мне это понравилось.

— Эвери, — Лукас не поднимал глаз от стейков. — Ты пялишься на меня уже добрых четыре минуты, и это заставляет меня нервничать, хотя и немного льстит. Ты также не сводишь глаз с ножа, так что не могла бы ты принести свою сладкую попку сюда и поесть, пока я не использовал тарелку в качестве щита для члена?

Закатив глаза, я подошла к нему предположительно сексуальным и уверенным шагом.

Играй роль до конца.

И не плачь.

Я разрывалась между желанием большего от него и придумыванием каких-нибудь слабеньких оправданий о плохом самочувствии, чтобы можно было сбежать.

Одна доза его рук невероятна.

Но две? Две будут похожи на яд.

Самоубийство.

Еще один раз убьет меня.

Уверена.

Я буду повержена.

Лукас указал на барный стул рядом с собой. Я забралась на него и вдохнула аромат стейка, зажмурившись от наполнившего ноздри запаха перца и специй.

В моих руках оказалась вилка. Я открыла глаза.

— Даешь мне оружие?

— Просто будь осторожна, когда указываешь острыми кончиками, малышка-Эвери, — подмигнул он.

Я ухмыльнулась, наколола кусок мяса и отправила его в рот. Даже разогретый, стейк был изумительный.

— Итак… — Лукас откусил кусок.

Я съела кусок.

Все выглядело нормальным.

Брось, Эвери, он не хочет нормально.

Он каждую ночь хочет разных девушек. Стейк едва не застрял в горле — пришлось отхлебнуть воды, чтобы протолкнуть.

— Итак, — я облизнула губы.

Взгляд Лукаса упал на уголок моего рта. Он потянулся ко мне и вытер его пальцем.

— Ты всегда ела как свинка.

— Я принимаю пищу так, как большинство людей жизнь — с чрезвычайной целеустремленностью и решительностью.

Его сексуальные губы дрогнули, а потом расплылись в улыбке.

— Мне это нравится.

— Ну а мне нравится еда, — пожала я плечами.

Его руки двинулись вниз к моим ладоням, а потом обратно. Напряжение было настолько густым, что становилось трудно дышать.