Багатырь
Шрифт:
— Подожди нас Ивашка три дня. Побудь рядом, а я уж отблагодарю после.
«Подождать три дня, пока Миланье не удастся снять проклятье. Награда рандомно по классу персонажа, опыт 700».
АУТРО:
Гостомысл любил золото. Любил его с детства. Когда отец давал медяшку на пряник, то не покупал сладости, а складывал в сундучок, что подарили ему под игрушки. Всяких деревянных искусно вырезанных мишек и белочек он выкинул, а вместо них складывал монеты. Накапливающиеся медяки, он менял на серебро, а его на золото. Первый золотой он скопил, когда ему было восемь лет. Это был праздник праздников. Гостомысл почувствовал себя богачом. Ему это понравилось, было очень приятно. Годы летели, а сундучок заполонялся новыми монетами до тех пор, пока им
Пересыпанные в латанный котел монеты, лишь закрыли дно тонкой пленкой нефти. Но это было в 10 лет. В 12 он был уже на половину полный, а к 14 годам монеты достигли верхней кромки. Отец и мать тогда сильно болели, отец не мог уже рубить лес, а мать все реже вставала с постели. Первое время еду покупали или обменивали на мебель, затем на одежду. А когда одним утром мать не встала, все облегченно вздохнули, одним ртом стало меньше.
Вскоре отец занял ее место на постели, а затем и отправился за любимой за реку Смородину в загробный мир. Гостомыслу и младшему брату теперь вовсе не было на кого рассчитывать. Еда закончилась. Гостомысл пошел промышлять посыльным, а брат просил милостыню. Кшать будущему мытарю давали за работу, а иногда и из жалости. Но изредка доставались и медяки, которые Гостомысл все также продолжал складывать в сундучок, чтобы менять их на серебро и золото. Брата забрали прислужники Мокоши и он прибился к храму. А Гостомысл сумел подняться до целовальника. Захмелевших гостей он всегда пытался надуть, хотя бы на медяк, за что часто был битым. И посетителями, и хозяином. Монеты у него отбирали, но он снова и снова пытался их добыть. И когда ему исполнилось 16-ть, его талант помог ему выбиться в люди.
Все случилось, когда хозяин целовальни сам обсчитал воеводу. Гостомысл только что лишился нечестно, но заработанного медяка, который осел в кармане хозяина, и был зол на него. Старший плут не мелочился, обсчитал ратного человека на целых 2 серебрухи и 5 медяков. На что Гостомысл и указал воеводе. Деньги пришлось вернуть.
— Считать отрок умеешь?
— Могу, и читать — писать тоже, мать научила с измальства.
— Хм…. Приходи тогда завтра ко двору княжича, потолкуешь с умным человеком, — сказал ему воевода.
— А можно сейчас, а то мне хозяин шкуру спустит…
— И то верно, спустит, да не одну. Идем уж, в хлеву переночуешь.
Наутро с ним вел разговор прежний мытарь, который был уже стар и ему требовался помощник. Так Гостомысл и стал служить при финансах. Мытарь был не просто стар, а очень, вот только торопиться в Пекельный мир не спешил. Пришлось помочь. Отвар дала одна ведьиа, за что потом три года не платила мзду, как и договорились. Зелье сделало свое дело, а Гостомысл стал главным мытарем. Дань постоянно прилипала к его рукам и оседала в котле, уже третьем…
Он стоял, погрузив в золотые монеты руки по локоть, он блаженствовал. Гостомысл не понимал выражение, что золото дает власть, зато четко уловил обратное — власть дает золота. Чем ты выше, тем его больше. За всю свою жизнь он не истратил ни монетки. А сейчас ему и не нужно было этого. Снедался со стола княжича, одежду носил служебную. Он и жену взял старше себя на 12 лет только из-за того, что папаша ее купец, давал 5 тысяч золота в приданное. И что, что стара и страшна, как кикимора. Это и хорошо, детишек не будет. Не нужны они, лишние траты. Но девок Гостомысл любил, помять их за теплые и мягкие места, попользоваться в свое удовольствие и бросить. А что еще, не подарки же им дарить?
Кто соглашался на такие телесные проказы добровольно, на как же, мытарь книжияий все же. Кто за то, что прощал мелкие долги, которые и возникали благодаря хитрости Гостомысла. Мол, должна не три, а четыре золотых, прощу, если ублажишь. А кого-то и силой
брал, но таких, чтобы потом и пискнуть не могли. Одна попыталась, да где она? Косточки уже сгнили. Сейчас Гостомыслу уже 36 лет, и у него почти три котла золота, жизнь удалась.Мысли прервал голос из-за спины.
— Хочешь много золота, даже больше, чем ты зарыл?
— Откуда знаешь, что зарыл? — с испугу промычал мытник. — Кто ты такой, как сюда проник? Ты вор?
— Нет, это ты вор, — ответил незнакомец, — а я твой новый хозяин, будешь верно служить, никто не узнает про твои шалости. Ну а вздумаешь перечить, все узнают, что казну разворовываешь, да людей обманом до греха доводишь, кого до иземны мужу и государю, а кого и до могилы…
Так Гостомысл оказался на тайной службе у колдуна.
Глава 20: Песочница и ее аБАриГены
Три дня я провел с пользой. Тренировал тело, разум и дух. Человек на 80 процентов состоит из воды. Больше всего ее в глазных тканях, меньше всего в костных. Но и там она есть. Научившись мастерски владеть стихией воды, можно многое получить и стать сильным бойцом. Например, силой разума вскипятить глаз противника или остановить кровь в артериях и венах. Он уже не боец в первом случае и не жилец во втором. Можно собрать всю воду, которая есть в теле, и разместить ее в легких, тогда человек утонет, даже близко не подходя к водоему.
Казалось бы, стань таким мастером стихий и тебе не будет равных. Но нет. Каждая магическая атака дробилась на проценты. Игроки и неписи становясь сильнее, получали и большую защиту от магии. А еще плюс бижютерия, обереги, доспехи и одежда. Были и другие мастера стихий, а есть и с прокаченной защитой от магии — сопротивлением. Как говорится на каждое хитрое отверстие, найдется болт с резьбой.
Система, выдавая бонусы от прокачек, балансировала их резистами и ограничениями. Для чего? Чтобы не дать преимущества одному перед другими. Например, тысяча атаки магией воды, приносила реального урона, от 10 до 40 процентов. Чтобы соперник не погиб сразу, а мог найти контраргумент, и предложить свой вариант пакости. Игровой паритет. И это правильно с точки зрения слабого. Понятно, что чем сильней навык и умение, тем мощней будет заклинание. Есть и такие заклинания, которые могут убить сразу и даже толпу игроков, вот только откат у них огромный. Чем мощнее, тем больше времени на его восстановление. Бывает и до месяца. Поэтому применять уберплюху направо-налево не удастся. Вундервафлю носили на исключительный случай. Но это касается атаки.
Если используешь стихию все той же воды в мирных целях, все препоны исчезают. То есть, останавливать кровь у врага в качестве атакующего заклинания можно, но с условными ограничениями, а вот лечить его или воздействовать на свою кровеносную систему не возбраняется ничем. Этим и воспользуемся.
Я представил в голове картинки из анатомии, и начал их перестраивать… слегка, чтобы не перестараться и не навредить.
Костные ткани. Здесь тоже содержание воды не однородно, так в зубной эмали всего 0, 2 % воды, а в хрящах уже до 80 процентов, в зависимости от новизны и возраста. Опять же вода воде рознь. В организме нет дистиллированной, в ней растворены соли, и каждый орган требует свой правильно сбалансированный состав. Я не химик и не анатом. Поэтому действую методом проб и ошибок. В перспективе нужно упрочить кости, сделать из максимально твердыми, разогнать кровь, омолодив ее и насытив кислородом, но не во вред.
Но какой может быть вред? Мозг лишь воспринимает виртуальное тело своим, забыв о том, что в реальном мире, реальное тело в отключке. А раз все это иллюзия и не более, то добавим эффектов.
Я представил, что в консоли есть лаборатория самоизменения, вот туда и вхожу каждый раз. Так же мысленно воссоздаю некий инструмент изменения, представляю виртуальный бегунок и смещаю его от одной границе к другой. Для простоты придумал несколько шкал: «Твердость-хрупокость», «улучшение-ухудшение», «эффективность».