Багорт. Том 1

* * *

В замок вернулись довольно быстро: Маюн не кружила над полями и почти не снижалась, так что Синий лес превратился в темное пятно, а озеро сверкнуло маленькой точкой. Она неслась стрелой к глыбе замка, светившегося белизной на фоне уже потемневшего неба. Только однажды она замедлила полет, когда их окружила стайка крошечных птичек, щебетавших на все лады. Маюн что-то коротко им проурлыкала, и они стремительно помчались вперед, опережая их. Приземлившись на том же месте, откуда они начали свое путешествие, друзья прислушались.

Неподалеку раздавались торопливые шаги.

– Это, должно быть, Вайес, а с ним, наверное, лекарь, – пояснил Ян, уловив настороженное выражение на лице Деи. – Маюн послала гонцов в замок, чтобы они передали Вайесу ее просьбу подняться.

Шаги тем временем приближались, и вот в проеме показался глава Мрамгора, а за ним и лекарь.

– Добрый вечер, мои дорогие, – чуть запыхавшимся голосом поприветствовал всех Вайес, лекарь только кивнул. – Прими мои поздравления, Ян! – Верховный Хранитель протянул к нему обе руки и заключил в них внушительных размеров пятерню Яна, легонько тряхнув ее. – Маюн избавила тебя от рассказа о самом себе. Поздравляю, поздравляю, мой дорогой друг, церемония посвящения в Сагорты уже назначена на будущий месяц.

– Но я… – начал, было, ошарашенный Ян, но лекарь остановил его.

– Все, что необходимо, Маюн нам уже сообщила. Она утверждает, что проверила тебя по всем пунктам, и у нее на твой счет нет ни каких сомнений. Тебе, конечно, еще очень и очень многому предстоит научиться, но то, что в тебе кровь Сагорта, она абсолютно убеждена. Ты настоящий дар для Багорта, Сагорт Тоил уже совсем стар, и ему тяжело подниматься в башню, не говоря уже о том, чтобы летать. Его сын погиб, а дочь не унаследовала гена. Сама Хора послала нам тебя. Ты даже не представляешь, как ценен твой дар.

И лекарь тоже принялся судорожно трясти руку Яна, от чего тот сильно смутился. От Гория, всегда такого сдержанного и даже, пожалуй, суховатого, он не ожидал такой реакции.

– Но есть и еще одна новость, встревожившая тебя? – обратился Вайес уже к Маюн.

Птица легонько ткнула замечтавшегося Яна, и тот, очнувшись от грез, стал поспешно переводить.

– Маюн показалось важным, что Дея может видеть то, что видеть не полагается, – расшифровывал Ян птичье урлыканье. – Она узрела на лимонной реке захоронения древних Ведов.

– В самом деле? – Вайес развернулся к Деи и, склонив голову на бок, вопросительно уставился на нее.

– Да, – просто и бесцветно ответила она.

– Интересно… – протянул он и, уперев тонкие пальцы в подбородок, принялся медленно расхаживать взад и вперед. – У тебя есть соображения на этот счет? – обратился он к Маюн.

– У меня может быть только одно соображение, – перевел Ян, – у нее в крови магия. И не только лесная.

– Странно, весьма странно. Не думаешь ли ты, что она может быть Ведуньей?!

– Не уверена наверняка, – делилась своими соображениями Маюн, – я не думаю, что она может творить ворожбу, она ведь выросла в чужом мире, а Ведов учат с детства, но… – помедлив, Маюн продолжала, – она видит чужую. С ее кровью что-то не так.

– Да, ты права Маюн, – размышлял вслух Вайес, – смотреть сквозь чары может лишь тот, в чьей крови они есть. Это все усложняет.

Дея, стоявшая неподвижно, казалась какой-то отстраненной. Она предпочла не вмешиваться в разговор о материях, смысл которых был ей не вполне ясен. И стояла с таким видом, будто все обсуждаемое к ней не имело ни малейшего отношения, просто слушала, стараясь не делать никаких предварительных выводов. Зато Ян, потрясенный стремительным своим взлетом и желавший для подруги не меньших успехов, не мог скрыть переживаний из-за неопределенности ее положения.

– Отчего вас так удивляют ее ведические способности? – недоумевал он, – мои у вас шока не вызвали, скорей, наоборот.

– Тем, что за стеной она проявилась не как Ведунья. И последующая ее деятельность говорит о совсем иных талантах! – пояснил лекарь.

– Разве человек не может обладать несколькими способностями одновременно? – удивился Ян.

– Способностями может, – мягко пояснил Вайес. – Человек может обладать массой талантов одновременно. Быть превосходным наездником, чудесным музыкантом, готовить наивкуснейшие кексы и составлять карты увиденной однажды местности по памяти. Но то, чем наделены вы с Деей, не простые способности – это гены, и передаются они только наследным путем. Проще говоря, мои дорогие, в вашем генеалогическом древе были люди, наделенные тем даром, которым вы теперь обладаете.

– Но разве у Деи в родне не могло быть и Волхвов, и Флорвиков, ведь на них вы намекали, говоря о ее проявившихся способностях? – не унимался Ян.

– Ребенок не может унаследовать все способности разом, – декламировал лекарь, садясь, по-видимому, на своего любимого конька, – чья кровь сильнее, та и возьмет верх. Иначе говоря, ребенок наследует только один ген. Это очень и очень сложная материя, мы и сами не всегда понимаем, как они наследуются. Ты уже знаешь, что у Хранителей иногда рождаются вполне обычные дети, это может происходить, если один из родителей был простым человеком. Кровь простых людей также может быть весьма сильной. Но гены, несущие в себе ту или иную магию, не совместимы, и еще не было ни одного представителя, опровергнувшего эту теорию. Дея действительно имеет прямое отношение к Флорвикам. То, что она видела за стеной, и ее работа, которой она так увлеченно предается в саду замка, об этом свидетельствуют, – закончил лекарь тоном, не терпящим возражений.

После недолгой паузы Маюн подала голос, и Ян поспешил перевести.

– Вы не думали, Господин, что какой-нибудь недобросовестный кудесник мог использовать ее в своих целях?

– Да, Маюн, твои пугающие догадки и мне пришли на ум, – признался Вайес.

– Такие незаурядные способности могут быть следствием кровного заклятия, – вмешался лекарь.

Вайес ушел в свои мысли, уставив немигающий взгляд на проклевывающиеся в небе звезды, лекарь изучал кладку на смотровой площадке, Маюн, склонив на бок голову, выжидающе смотрела на своего Господина, а перепуганный до смерти Ян пытался усмотреть на бесстрастном лице Деи хоть какое-то выражение. Он не вполне понял смысл диалога, но что-то подсказывало ему, что с его подругой приключилась темная и, вероятно, очень скверная история.

– Может быть, вы будете любезны и растолкуете мне о кровном заклятье подробнее? – заговорила, наконец, Дея, от чего все немедленно встрепенулись.

– Некоторые заклятия требуют участия простых людей. Веды иногда используют нас как сосуды для хранения чего-нибудь ценного, – Вайес говорил медленно, не сводя глас со звезд. – То, что они прячут, конечно, не материально. Для того чтобы иметь связь с этим человеком, нужен несложный ритуал. Вед жертвует сосуду свою кровь, а взамен берет его. Но это запрещено законом и карается смертной казнью, – Вайес оторвался от звездного неба и резко развернулся к девушке. – Дея, вас могли связать с Ведом еще в раннем детстве, не думаю, что утрата родителей в столь юном возрасте случайность, – на секунду Вайес задумался. – Хотя вас могли выбрать и по той причине, что некому было за вас заступится. Выяснить это теперь будет чрезвычайно непросто. Но, так или иначе, Вед, с которым вас предположительно связали, все еще жив.

– Почему вы так думаете? – спросила Дея.

– Я не настолько хорошо разбираюсь в ворожбе, но, если мне не изменяет память, связь распадается в том случае, если один из связанных умирает, – Вайес посмотрел на Дею с невероятной нежностью и тревогой. – Но, моя дорогая, не будем делать поспешных выводов, это одно из объяснений, найдутся и другие. Горий, необходимо найти способ проверить наше предположение, – обратился Вайес к лекарю.

– Чтобы это проверить, нужно связаться со жрецами, – отвечал тот.