Бал поцелуев

— В браслете, — сказал безопасник сухо. — И в вашем организме, который своевременно отреагировал на перегрузку обмороком. Оставайтесь вы в сознании дольше, пришлось бы телепортировать в лазарет. А так посидим, помолчим… — произнес он с нажимом. — И пойдете потом на бал, хотя слишком активно веселиться и употреблять алкогольные напитки не советую.

Сейчас он мне напоминал папу. Тот наверняка сказал бы то же самое и тем же тоном. А это его «помолчим» и вовсе задело. Со мной что, уже и поговорить не о чем? Обидно!

— Можно и помолчать, — произнесла мрачно. — Особенно если вы не сочтете за труд починить мой гаджет.

Упомянутый предмет замер, моментально перестав урчать.

— Он сломан? — Аллегро чуть приподнял бровь, демонстрируя намек на удивление. Волосы у него были светлые, с холодным платиновым отливом. Не белые, как у альбиносов, и не золотисто-русые. А брови имели графитово-серый оттенок, как и ресницы, на фоне бледной кожи они казались особенно темными. — Вы ведь только что общались с сестрой.

— Все верно. Гаджет исправно работает, но после ваших фокусов он начал кидаться на людей! — пожаловалась я на браслет, который вел себя подозрительно тихо.

— Хотите, чтобы все стало как прежде?

— Да! То есть нет… — Я в растерянности уставилась на обычное с виду электронное устройство. С экрана подмигивала мне звездами любимая заставка, браслет комфортно огибал запястье, даже не пытаясь вибрировать. И никакие мурчания-урчания из пасти гаджета не исходили, да и пасти самой не было видно, будто ее и вовсе нет. — Мне нравится, когда он урчит. Я даже имя ему придумала: Уржик, — поделилась с улыбкой, адресованной браслету. — Котенка напоминает. Всегда хотела завести себе питомца, но у папы аллергия на шерсть, да и сестренка тоже от них чихает. А Уржик такой милый, когда не пытается укусить меня или моего парня! — добавила, подняв взгляд на ведьмака.

— Так у вас уже и парень есть?

— Почему уже? — переспросила возмущенно, будто я раньше не могла ни с кем встречаться. Девчонки в старших классах только так на свидания бегали.

— Потому что, — не стал объяснять мне свои выводы он. — Браслет настроен на охрану вашей безопасности, госпожа Ландау. Если хотите, чтобы он не кусался, придется отрубить и урчание с прочими, свойственными живому существу, проявлениями. Так что решили? Оставляем все как есть или прощай Уржик? — поинтересовался Аллегро, не скрывая ехидства.

Эмоции ему шли. Даже такие пакостные. Они делали его более человечным, реальным, близким, тем, кого можно потрогать, не боясь схлопотать отработку за нарушение субординации. Только в неспособность безопасника сделать гаджет менее агрессивным по отношению к Джету я не поверила. Похоже, это его упрямство тоже было частью моего наказания. Гад он, как есть гад! Может, и правда отказаться от Уржика?

Посмотрев на браслет, который слабо завибрировал, будто хвостиком завилял, я сдалась.

— Оставляем, — вздохнула, проведя кончиками пальцев по серебристому ремешку. Не хочет чинить — перевоспитаю. Точнее сказать, выдрессирую Уржика.

— Правильное решение, — одобрил мой выбор Аллегро.

— Да… — кивнула я, поднимаясь. — И голова у меня, кстати, уже совсем не кружится. Пойду, пожалуй. Иначе пропущу весь заез… — на последней букве я споткнулась, причем в прямом смысле слова.

Тело подчинялось, но не так, чтобы идеально. Меня качнуло, и, падая, я рефлекторно схватилась за сидевшего рядом Аллегро. Причем не за плечи, а за ворот его рубашки. Его шея была так заманчиво близко, что я позволила пальцам скользнуть по чужой коже, лишний раз отмечая ее холодность. Не человек, а оживший покойник! Или вампир. Или что там еще за твари в ассортименте? Ему и костюм не нужен, он сам — готовый персонаж из любой страшилки.

— Вы пытаетесь меня прочесть или погладить? — Лиловые глаза сузились, прожигая мое лицо пристальным, очень-очень пристальным взглядом.

— Простите, я просто не удержалась.

— От того, чтобы меня потрогать?

— Не удержалась на ногах!

— Ну так, может, сядете обратно? Или предпочитаете стоять на коленях? — Он накрыл мою руку, как тогда в коридоре, и сильнее прижал к своей шее над ключицей.

Я села. Причем совсем неграциозно. Просто плюхнулась на расстеленный плащ и уставилась на Аллегро, как на инопланетного монстра. Потому что именно им он мне сейчас и казался. Внешне здоровый молодой мужчина, а внутри пустота… эмоциональный фон равен нулю, будто передо мной бесчувственная машина, а не живой человек.

— Вы кто? — спросила шепотом. И подзабытое было ощущение, будто я кролик в плену удава, вернулось. — Это ведь вы, да?

— Что я?

— Вы рисуете те странные картинки, вгоняющие в транс.

Сказала и сама испугалась своих слов. Ведь если он подтвердит, я попала. А если нет… Лучше пусть отрицает! Целее буду.

— Картинки? — Аллегро чуть нахмурился, убирая мою ладонь от своей заметно потеплевшей шеи, но не отпуская. — Азвисадрал, Ева! Вы поэтому устроили спектакль с якобы случайным падением?

— Кто что с кого содрал? — не поняла я. — Эй! — воскликнула, сообразив, что меня подозревают в обмане. И руку выдернула, еще и за спину ее спрятала зачем-то. — Я ничего не устраивала! — Возмущение вытеснило страхи. — Просто слишком резко поднялась и не устояла. Извините! На самом деле мне действительно лучше, — тут же начала убеждать его я, чтобы, не приведи звезды, не отправил меня в лазарет. А то будем мы там с Роном и Молнией вместе время коротать. И ведь даже не подойдешь к ребятам, не поздороваешься — квазары пошлют к черту назойливую ведьму, еще и посмеются вслед. Это Джет особенный, а остальные псиоников все равно недолюбливают. Даже если учатся на старших курсах. — Знаете, я очень-очень хочу попасть на гонки, чтобы поболеть за сестру, — призналась ему, меняя тему. Глупо вышло: что на уме у безопасника, так и не узнала, а его личное пространство нарушила. Дурочка самонадеянная.

— Значит, так, госпожа Ландау, — сказал он, вставая. — Никаких картинок я не рисую. Искусство — не мой спектр. Зато я автоматически ставлю блоки на любое ментальное воздействие. Будь оно осознанное или нет. И вас тоже научу, быть может.

Блок! Ну что же я торможу-то так? Почему сразу не сообразила? Напридумывала всякого, а про банальную защиту от эмпатии напрочь забыла. Правду говорят: у страха глаза велики. Не знаю, виноват в этом недосып, неправильное использование дара или сам Аллегро, который пробуждал во мне весьма спорные чувства, но голова моя совсем что-то перестала работать.

Надо проветриться!

— Можно я пойду? — спросила, хотя при первой попытке он не возражал, с чего бы сейчас ему это запрещать?

— Нельзя! — сказал ведьмак, опровергая мои рассуждения. Я расстроенно вздохнула, но возмущаться не стала, ибо заслужила. — Минут через пять телепортируемся оба, — сжалился он. — Даже не думайте спорить!

Он снова сжал мою руку. Крепко, властно, из таких тисков просто так не вырвешься. Да и надо ли вырываться? С ним я, по крайней мере, не упаду в самый ответственный момент. А Джет, как показывает практика, может мой обморок и прозевать.