Банда 5

Уяснили.

А в чем же наша счастливая находка, в чем же наша острая мысль, которая пронзила все наше существо, Павел Николаевич?

Пока не появилась, таится.

Продолжим...

Сысцов, Огородников, баночка, глаз... И еще, Павел Николаевич, ты нехорошо так, цинично подумал о том, что страна должна знать своих героев. О ком ты так подумал? О чернявеньком? А при чем он здесь?

— Так, так, так, — зачастил Пафнутьев, почувствовав в груди волнение, по рукам прошла изморозь, пробежал по спине холодок. Как-то связаны все эти люди — Огородников, Сысцов и этот кудлатый охломон... Глаз Сысцову передала секретарша. А где она его взяла? Баночку принес странный посетитель, который сам не захотел ее вручить Сысцову. Отдал секретарше, сказал что для шефа, и шастанул в дверь. И был этот посетитель, да, да, да, с темными длинными волосами.

Вот!

И молодец же ты, Павел Николаевич! Как ты умен и проницателен! Как ты смел в суждениях и дерзок в поступках! Правильно восторгается тобой Худолей. Не только из корыстных побуждений говорит он о твоей талантливости, Павел Николаевич, искренен он в своих словах!

Если весь город знает этого кудлатого бандюгу, то его должна знать и секретарша Сысцова. И если она узнала его, увидев на экране телевизора, то тогда все связано и упаковано! Тогда это та самая банда, которая вышла на Сысцова, которую представляет Илья Ильич Огородников, бывший зек, насильник, бывший петух и донельзя опущенный подонок! Суду все ясно и понятно!

И рука Пафнутьева снова потянулась к телефонной трубке, но теперь уже твердо и уверенно. Раскрыв свой блокнотик, он нашел букву "С" и набрал служебный номер Сысцова.

— Вас слушают, — прозвучал девичий голосок, в котором, однако, без труда можно было услышать слабые, но явно присутствующие металлические нотки. Это та еще девочка, подумал Пафнутьев и уверенно заорал:

— Здравствуйте!

— Добрый день, — сдержанно проговорила секретарша.

— Скажите, пожалуйста, — продолжал радоваться Пафнутьев, — я разговариваю с секретарем Ивана Ивановича Сысцова?

— Сейчас соединю...

— Ни в коем случае! — остановил секретаря Пафнутьев. — Я хочу поговорить именно с вами. Моя фамилия Пафнутьев. Зовут Павел Николаевич.

— А, простите... Иван Иванович предупреждал, что вы можете позвонить. Вас не надо с ним соединять?

— Попозже, чуть попозже... У меня к вам, милая девушка...

— Меня зовут Лена.

— У меня к вам, милая девушка Леночка, один вопрос чрезвычайно важности... Скажите, пожалуйста... Вы наверняка видели по телевизору портрет молодого человека, которого по моей просьбе показывают каждый час?

— Я поняла, Павел Николаевич... Не могу сказать уверенно, но он очень похож на того парня, который принес эту злополучную баночку. Я и сама хотела вам позвонить... Но...

— Иван Иванович просил немного подождать? — подсказал Пафнутьев.

— Вы, оказывается, все знаете?

— Скажите, Лена, чем похожа наша новая телезвезда на того странного посетителя?

— Сейчас скажу... Он похож внешне... Длинные волосы, невысокий рост, темная одежда... Но и внутренне, по своему психологическому складу... Тоже похож.

— Да? — удивился Пафнутьев не столько сообщению, сколько способности девчушки делать такие выводы. Ну, что ж, Сысцов другую бы и не держал. «Иван Иванович всегда умел распознавать людей и выдвигать их на высокие государственные посты», — подумал Пафнутьев уже о самом себе.

— Да, — подтвердила девушка спокойно. — Знаете, в нем чувствовалась какая-то настороженность, неуверенность в том, что он оказался в приемной на законных основаниях... Так может вести себя человек, который проник в приемную с черного хода, спустился с чердака, поднялся тайком из подвала... Понимаете, о чем я говорю?

— Вполне.

— Другими словами, он вписывается в тот образ, который я видела на экране. Знаете, не могу утверждать твердо, но мне кажется, что я даже запомнила его рубашку...

— Чем же она вам так запомнилась? — осторожно спросил Пафнутьев.

— Широкий черный воротник в мелкий горошек... Материал вроде бы женский, а рубашка на мужчине...

— Надо же, — озадаченно проговорил Пафнутьев. — У вас такая наблюдательность...

— Это время такое, Павел Николаевич. — По голосу Пафнутьев понял, что девушка улыбается. — Все с повышенным интересом отмечают, кто на чем ездит, кто во что одет, кто что ест и пьет, кто с кем спит... Рыночные отношения ворвались в личную жизнь, Павел Николаевич! — рассмеялась Лена. — Хорошо или плохо, но это так, с этим приходится мириться.

— Вы потрясающая женщина! — воскликнул Пафнутьев.

— А почему вы решили, что я уже женщина?

— Девушка перечислила бы все, что и вы, но без последнего уточнения — кто с кем спит.

— Да? — озадаченно удивилась Лена. — Надо же... На каких мелочах можно прокалываться... Наверно, вы тоже в чем-то потрясаете окружающих?

— У меня обалденные внешние данные! — уверенно заверил Пафнутьев. — Когда я вижу себя в зеркале, то не могу поверить, что это он и есть, Павел Николаевич Пафнутьев.

— Показались бы!

— Обязательно! Непременно!

— Буду ждать!

— До скорой встречи! — напористо воскликнул Пафнутьев и тут же положил трубку, потому что не было у него уже сил, не было духу продолжать этот рискованный и двусмысленный разговор. Тем более что он уже знал — идет треп, пустой и никого ни к чему не обязывающий. «Не станет Сысцов держать секретаршу, которая вот так легко бы откликалась на чьи-то лукавые слова. Да и не дура она, судя по всему, чтобы вести себя столь легкомысленно. Значит, это просто высокий класс секретарши, и не более того. Кто знает, может быть, она с самого начала подключила Сысцова и тот слышал каждое их слово... Скорее всего, так все и было. Учитывая взвинченность нынешнего состояния Сысцова, не может он пренебречь новыми сведениями. А раз так, то сам позвонит», — решил Пафнутьев и в этот момент раздался звонок.

— Здравствуйте, Павел Николаевич! Сысцов беспокоит.

— А, Иван Иванович! — радостно закричал Пафнутьев. — А я только что назначил свидание вашей секретарше.

— Поздравляю, — усмехнулся Сысцов. — Немногим удается тронуть ее сердце. Вам удалось... Поздравляю.

— Спасибо, Иван Иванович. Лена, похоже, доложила вам о нашем разговоре?

— Вкратце.

— Есть новости.

— Хорошие?

— Да.

— Павел Николаевич... Лена сказала мне еще вчера, что узнала этого типа.

— Почему же сразу не позвонили?

— Не знаю... Старческая опасливость.

— Но вы же связались со мной, Иван Иванович!

— Да, согласен... Я этого недооценил. Вы считаете, что опасность для меня миновала?

— Не знаю, Иван Иванович, не знаю. — Пафнутьев помялся. — Во всяком случае, сегодня... Сегодня — да. Они спасаются и, кажется, впали в состояние самоуничтожения. Сколько это продлится, сказать не берусь. Я позвоню.

— Мы с Леной будем ждать, — улыбнулся Сысцов.