Банда

Возникавшая время от времени в его сознании Света определяла главную цель, главное направление сегодняшних действий. Дальше он не думал. Надо решить со Светой, а там будет видно, надо решить со Светой... Остальное неважно, остальное приложится.

— Андрюша! — услышал он вдруг голос совсем рядом и, резко обернувшись, увидел соседку, тетю Нюру. — А я уж думаю, здесь ты иль нет тебя... — она, не торопясь, шла к калитке.

— Здесь я, — недовольно проворчал Андрей, раздосадованный тем, что его увидели.

— Я вот чего, — женщина уловила его недовольство и поспешила объяснить свой приход. — Человек недавно приходил, про тебя спрашивал... Вроде как из милиции.

— А чего это он здесь меня искать вздумал?

— В других местах, говорит, уж искали... Я подумала — не случилось ли чего, а?

— А что могло случиться? Ничего не случилось. Ты это, теть Нюр... Если будут спрашивать, говори, что нет меня, что здесь не бываю.

— И не приедешь на денек?

— Это другое дело. Я говорю, что отвечать надо. Поняла?

— Соображу... Но ты тоже знай про себя — спрашивали.

— Спасибо, теть Нюр... Сегодня выясню, что им нужно.

— Это уж тебе решать — выяснять или не надо, — женщина повернулась и так же, не торопясь, направилась к своему двору, погоняя перед собой гуся, который далековато забрел от двора. Не уйди гусь, она бы и не увидела Андрея.

Значит, вышли все-таки на меня, значит, не врал Заварзин... А может, ищут после того, как... его нашли? Нет, днем он еще живой был. А может всю нашу контору решили допросить? Тоже нет, ведь я был у следователя, и он меня на допрос не приглашал. Значит, Заварзин навел... Ну что ж, больше не наведет.

Андрей легко сел в седло, надел шлем, перчатки, затянул ремешок шлема, поерзал, находя ту единственную, удобную точку, на которой чувствовал себя уверенно. С треском промчался мимо тети Нюры, до смерти напугав слишком уж самостоятельного гуся, и, не слыша шутливых проклятий, вырулил на дорогу к большаку. Мотор работал ровно, в баке ощущалась приятная тяжесть, жара еще не наступила, и в прохладном утреннем воздухе пахло скошенным сеном.

И вдруг все кончилось — Андрей увидел, как с большака, неуклюже переваливаясь, на грунтовую дорожку съезжает газик. Такие машины бывают у председателей колхозов и у милиции. На крышке газика в ярком свете солнца мелькнул синий отблеск фонаря. Сворачивать Андрею было некуда и он, сбавив скорость, ехал навстречу газику. Тот двигался медленно, и в этой неторопливости ощущалась настороженность — тот ли это человек на мотоцикле, который нужен? “Тот, тот”, — пробормотал про себя Андрей. Машина приближалась, он уже различил водителя, второго человека, сидящего рядом, а через несколько секунд увидел, что оба в форме.

Машина еще замедлила ход, а потом и вовсе остановилась. Андрей продолжал ехать по колее, занятой левыми колесами газика, но про себя прикинул — в последний момент у него будет возможность взять вправо и обойти машину. Из газика вышел человек в милицейской форме без фуражки. Зайдя вперед, остановило'! л показал рукой перед собой, дескать, остановись здесь. Андрей еще сбавил ход, показывая, что никаких тайных замыслов у него нет, что готов остановиться. Мотоцикл шел все медленнее, но только он знал, что произойдет, если резко повернуть ручку газа. Успокоенный его послушностью, милиционер оперся рукой о капот. И когда до машины оставалось десять метров, когда мотоцикл уже завилял передним колесом, Андрей до отказа выжал газ, круто взял вправо и с оглушительным треском промчался мимо машины, обдав ее жаром отработанных газов и степной пыли. В зеркале он увидел, как забегал опростоволосившийся милиционер, как впрыгнул в газик, как тот задергался на дороге, стараясь развернуться.

— Давайте, ребята, — пробормотал Андрей. — Может вам и повезет. — л про себя подумал — в город нельзя, в городе его ждут на каждом перекрестке.

Но, выскочив на асфальт большака, все-таки круто повернул к городу. Мчавшийся следом газик уже не тревожил, а прозвучавшие за спиной выстрелы вызвали у него невеселую усмешку. Это был совсем не тот случай, чтобы обращать внимание на предупредительные выстрелы. — Не тот случай, ребята, — повторил он про себя.

Несколько раз обернувшись, Андрей убедился, что газик, хотя и безуспешно, продолжает его преследовать. Он уже знал, что будет дальше. Сейчас въедет в город, сделает несколько поворотов, газик, конечно же, отстанет и затеряется. Но из первого же отделения милиционеры передадут его приметы, и карусель завертится. На выходах из города дороги, конечно, заблокируют, посты предупредят, и все будут наизготовке. Тот простенький прием, который помог несколько минут назад, уже не сработает. Андрей понимал, что положение его сложное — ловят убийцу. У него было еще полчаса до того момента, когда сработает неповоротливая, но всеохватная система поимки.

Он остановился, вкатил мотоцикл в кусты, снял шлем и вошел в телефонную будку. Для начала решил позвонить домой. Трубку долго не поднимали, и он уже решил было повесить ее, но в автомате что-то щелкнуло, монета с грохотом провалилась в преисподнюю, и он услышал голос матери.

— Алло, — сказала она. — Я слушаю... Он поразился напряженности, неестественности ее голоса, но решил отозваться.

— Это я, Андрей. Привет.

— Тебя ищут, у нас люди, Света не звонила, — успела торопливо сказать мать, и тут же в трубке раздались гудки.

— Все ясно, — пробормотал Андрей. — Все ясно. Но успела маманя сказать. Молодец. Теперь те олухи клянут себя за то, что подпустили старуху к телефону. Вся засада коту под хвост. Небось, сутки сидели, чаи гоняли, а тут вдруг двумя словами старушка разбила все их планы. Но почему не звонила Света? — вдруг похолодел он. И набрал номер ее телефона.

Трубку поднял отец.

— Это я, Андрей. Сергей Николаевич...

— Где Светка? — заорал тот, не дослушав.

— Не знаю... Ее нет дома?

— Она не с тобой? Я спрашиваю — она не с тобой?

— Нет... Я сам ее ищу... Она не звонила?

— Не звонила, — выдохнул человек на том конце провода.

— Странно, — пробормотал Андрей. — А у Лены ее нет?

— Лена сама была здесь утром... Она у себя нашла ее вещи, а самой Светы нет.

— И ни записки, ни звонка?

— Ты не догадываешься, где она может быть? — не отвечая, спросил усталый мужской голос. Досталось им сегодня, — подумал Андрей. Вряд ли они заснули в эту ночь... И, не отвечая, повесил трубку.

Он все понял.

Надежда на лучший вариант исчезла.

Состоялся худший.

Андрей прошел в пустоватый двор, сел на скамейку, стоящую среди окурков, водочных пробок, сигаретных пачек. “Так, — пробормотал он. — Светку похитили. Они предупреждали... Но я сделал все, что мог, я ее спрятал. Как-то они пронюхали и обманули ее. Она у них. Когда это могло случиться? Если не ночевала, если и днем не звонила, значит, похитили еще днем. До моего выстрела в форточку. Значит, команду выкрасть дал Заварзин.

Ну что ж, он получил по заслугам. Тут все правильно. Когда Пафнутьев, живой и невредимый, поднялся со скамейки и направился в свою контору, они поняли, что я взбунтовался. Нет винтовки. Нет меня. Возникает что-то непонятное. Ребята немного перетрухали и решили подстраховаться... Но когда узнали, что Заварзина хлопнули... Теперь они готовы на все... Что же делать, что же делать..."

Андрей посмотрел на часы.

Было девять утра.

Начиналась жара.

* * *