Бандит

— Бьюсь об заклад, что дело касается турецкого займа, — воскликнул месье Ламон, весело подмигнув своему гостю, после того, как они осушили бутылку старого бургундского.

Энтони снисходительно улыбнулся.

— Я думаю, вы не осудите меня, если я умолчу о цели моей миссии, — не без важности ответил он.

— Конечно… Конечно… — согласился бельгиец. — Ваше молчание делает вам честь… Однако, быть может, вы приехали по поводу австрийского займа?..

Энтони с достоинством промолчал.

— Я могу вскрыть свой пакет только у вас в бюро.

Месье Ламон рассыпался в извинениях.

Энтони, впрочем, и самому не терпелось узнать содержание таинственного письма, и в среду утром, как только открылась контора, он был уже у месье Ламона.

Когда он вскрывал конверт, его руки дрожали от волнения: он так верил, что в жизни его наступил счастливый перелом!

К удивлению — письмо было не от мистера, а от мисс Монсар. Оно гласило:

«Сэр, мой отец хотел заявить о вас в полицию, или, по крайней мере, окунуть вас в пруд, чтобы кик следует проучить. Я уговорила его не делать этого: мне не хотелось, чтобы столь печальная участь постигла такого изобретательного молодого человека. Вы — тридцать четвертое по счету лицо, завязывающее знакомство с нами не совсем… обычным путем: меня „защищали“ от ужасных бродяг (нанятых, разумеется, самими же „спасителями“), меня дважды толкали в реку и героически спасали… Трое молодых людей „случайно“ подвернулись под ружья моего отца и были им ранены, когда он охотимся на зайцев. И по крайней мере пять человек попали под его автомобиль, когда он проезжал с нашей виллы на станцию…

Мы вполне оценили вашу изобретательность: должна сознаться, что в первую минуту я действительно поверила, что это — несчастный случай. Для проверки, однако, я позвонила в местный гараж и узнала, что ваш автомобиль стоял там в течение двух недель, пока вы приводили его в приличный вид и красили знаменитым на всю Англию «бинко». Желаю вам большей удачи в следующий раз.

Вера Монсар».

Энтони перечел письмо трижды. Лишь тогда он обратил внимание на вложенный в конверт лист бумаги с подписью самого мистера Монсара:

«Господину Ламону.

Прошу вас уплатить мистеру Ньютону сумму, достаточную для путешествия в Лондон и для путевых расходов.

Джеральд Монсар».

Месье Ламон с интересом наблюдал за молодым человеком.

— Надеюсь, теперь вы сообщите мне цель вашей поездки и содержание письма? — сгорая от любопытства, воскликнул он.

К этому времени Энтони успел вполне овладеть собой: он преспокойно сложил письмо и положил его в карман.

Затем, снова посмотрев на бумажку с подписью финансового короля, он с важностью произнес:

— Я крайне сожалею, что лишен возможности открыть вам цель моей миссии. Я спешно должен выехать в Берлин, Вену и Константинополь… Оттуда мне придется на несколько дней заехать в Рим по дороге в Танжер… Через месяц я буду в Гибралтаре, а там сяду на пароход, чтобы отправиться в Англию…

И он полным достоинства жестом протянул бельгийцу письмо мистера Монсара.

«Прошу вас уплатить мистеру Ньютону сумму, достаточную для путешествия в Лондон и для путевых расходов», — громко прочел Ламон, — Сколько же вы желали бы получить, месье? — почтительно справился он.

— Я думаю, что обойдусь шестьюстами фунтами, — небрежно бросил Энтони.

Месье Ламон поспешил отсчитать и вручить ему шестьсот фунтов.

Через несколько дней мистер Монсар, получив от своего агента уведомление о выплаченной мистеру Ньютону сумме, в ярости поспешил к дочери.

— Какой мерзавец! Какой жулик! — завопил он.

— О ком ты говоришь, папочка? — спокойно спросила дочь. Вокруг тебя столько мерзавцев и жуликов…

— Этот! Мистер Ньютон!.. — воскликнул отец. — Я велел Ламону возместить ему путевые издержки… И он слизал у меня шестьсот фунтов.

Девушка звонко расхохоталась.

— Он наплел Ламону всякую чепуху, — продолжал взбешенный Монсар. — Будто ему нужно вернуться в Англию через Берлин, Вену, Константинополь и Рим…

— Что ж! Благодари Бога, что он не пожелал возвращаться через Владивосток и Америку.

Глава 3. КЛАД

Энтони Ньютон открыл окно и облокотился о подоконник, вдыхая утреннюю прохладу. Этим ясным летним утром солнечные лучи преобразили крыши соседних домов, и даже городские трубы выглядели нарядно. Энтони невольно залюбовался ими…

Он не сомневался в правильности сделанного выбора, зарабатывая вполне достаточно, чтобы быть сытым. Это был честный заработок: не выходя за рамки общественной благопристойности, он преуспевал, оставаясь в ладу со своей совестью. И Тони не кривил душой, считая себя несравненно благопристойнее многих экспонатов своей картинной галереи, заполнявшей одну из стен его номера. Тони называл ее «мой иконостас». Это были вырезанные с первых полос газет портреты воротил большого бизнеса; коллекция служила для Тони предметом гордости и неисчерпаемым кладезем возможностей…

Он недавно обзавелся компаньоном — Биллом Фаррелом. Фаррел был тощ, долговяз и во всем старался походить на своего патрона. Сегодня Тони намеревался поручить Биллу первое серьезное дело.

Билл сидел в кресле, важно попыхивая трубкой и пуская дым колечками.

— Слушай и запоминай! — начал Тони, указывая на «иконостас». — Начнем сегодня с верхнего ряда. Это Вильям Мак Нил (настоящая фамилия Бернштейн) — мясной король… Это Гарри Декл — король стали, следом за ним Теодор Матч — корабельный король. Далее ты видишь Николаса Флекка — короля пищевых продуктов. А этот джентльмен с носом-картошкой Митчел Блогг — король варенья. Этот, с очками в роговой оправе — хлопчатобумажный король… Косоглазый с бриллиантовой булавкой в галстуке — нефтяной король. Отвесь глубокий поклон их величествам, Билл… С их помощью мы с тобой сделаемся богатыми…

— С чего это вдруг? — изумился Билл.

— Я силюсь объяснить тебе, что некоторые излишки, «заработанные» этими джентльменами, должны перейти в наши карманы! — весело возразил Энтони.

— Гм… я и не знал, что у тебя такие прекрасные знакомства, — для солидности бесстрастно обронил Билл.

— Время — деньги… Детали предстоящей операции обсудим в моей конторе. Поехали! Выше голову, дружище!

На двери его маленькой конторы на Теобальдс-роуд висела медная дощечка:

«Э. Ньютон. Частное сыскное бюро».

Энтони уселся за письменный стол и вытащил из папки две газетные вырезки, положив их перед собой вместе с железнодорожным расписанием.

— Послушай! — воскликнул Тони. — Я прочту тебе описание аукциона у Флоретти. «Резная шкатулка красного дерева, содержащая различные рукописи, досталась мистеру Николасу Флекку». Не буду тебе докучать дальнейшими подробностями… Мистер Флекк — знаменитый коллекционер и отъявленный негодяй.

Тони взял в руки другую газетную вырезку.

— «Спешно: в Слау продается небольшой дом с участком в один акр. Цена 250 фунтов». Поторопись, Билл, редингская электричка отправляется в двенадцать двадцать…

— Постой! И купить этот дом должен я? — спросил ошеломленный Билл.

Тони утвердительно кивнул.

— Именно. Ты должен купить этот дом. Я уже осматривал его; у меня даже есть его план… Все же не заключай сделки, пока не получишь от меня подтверждения. Никто не должен знать, что ты действуешь от моего имени…