Бандитка
Шрифт:
– Нет, - усмехнулся мужчина, - я же помню, с какой тоской ты смотрела на них, когда думала, что никто не видит, - вернул подколку Кайрас.
Этот разговор они заводили не впервые, но Ди всегда уходила от ответа. Теперь же она посмотрела на мужчину и ответила:
– Знаешь, а мне ведь правда в тот момент стало жалко тебя. Те дни, что ты провёл у её капсулы... Ты любил и отпустил Алекс. Я тоже любила, и уже не могла находиться рядом с...
– Ди замолчала, опустив взгляд в свой бокал.
– С кем же ты не могла находиться рядом, Ди?
– не унимался Кайрас.
–
– Я - да, - согласился, мужчина встряхнул длинной чёлкой, откидывая назад, и вперился в женщину своим сканирующим взглядом, вот не любила она это взгляд, - до сих пор любишь их?
– С первого мгновения, как они прикоснулись ко мне, когда я была ещё кораблём, - тихо ответила Ди, плечи её поникли, - почему так происходит? Влюбляемся в тех, кому наша любовь не нужна абсолютно... они любят её, а она их нет. Вернее, Алекс любит их насколько способна, но больше как друзей, она не может дать им той любви, которой они хотят и достойны.
– А ты можешь?
– Могу, только им моей любви не нужно, - вздохнула Ди, - и вообще, залижи тебя слизень, зачем ты завёл этот разговор?
– Ты первая начала, - напомнил Кайрас и отсалютовал ей бокалом.
– Это ты таким образом ускользнул от моего вопроса?
– прищурилась недобро Ди.
– И это тоже, - довольно кивнул мужчина, - скажи, а тебе не надоело мотаться со мной по Вселенной, не хочешь, наконец, осесть? Завести семью? Тебе сейчас, если не ошибаюсь, лет сорок пять, самое время подумать об этом.
Она улыбнулась, только вот улыбка вышла слишком печальной. Но голос, задавший следующий вопрос был ехидный:
– Не хочешь ли себя предложить на эту роль? Объединить две неразделённые любви?
– Упаси Вселенная, - Кайрас даже поперхнулся виски, - для меня есть только одна Единственная. А ты просто зациклилась на братьях и лелеешь свою тоску. Может, пора уже найти себе мужика? Предлагаю на пару месяцев осесть на Фантоме, там скоро гонки, народу много соберётся, может, кого присмотришь.
– Не замечала за тобой ранее таланта сводника, - хохотнула Ди, - но думается мне, что ты туда стремишься по совсем другой причине.
– Я хочу кое на кого поставить в этих гонках, - равнодушно ответил Саторин.
– Ну да, ну да, и Алексис здесь совсем ни при чём.
– А вот это не твоё дело, - хмыкнул мужчина, делая глоток и бросив хитрый взгляд на Ди поверх бокала.
– Капитан, мы с тобой за эти годы, можно сказать, стали сиамскими близнецами, так что не пудри мне мозги, ты что-то задумал. Двадцать лет ты дал ей на раздумье, они подошли к концу. Дети выросли... Ты решил её похитить и приручать к себе, признавайся?
Саторин не ответил, улыбался загадочно и пил виски. Ди немного подождала, поняла, что вечер откровенности закончен, поднялась, пошатываясь. Поставила пустой бокал на низкий столик с початыми бутылками и практически нетронутой закуской.
– А вот мне интересно, я тебя никогда не возбуждала как женщина? В принципе, я - это она, только оболочка у меня значительно красивее.
Саторин посмотрел на неё как на... дуру.
– Меня не привлекает ни одна женщина, включая тебя.
Ди нетвёрдыми шагами обогнула столик и подошла к нему, упёрлась ладонями в спинку кресла, нависая над мужчиной, почти соприкасаясь с ним носами.
– Хочешь сказать, что у тебя вообще-вообще не стоит на баб? Ты что, импотент?
Саторин скрипнул зубами и ответил злым взглядом.
– Да, у меня не стоит на баб.
– Даже если сделать во-о-от та-ак?
– и она медленно провела рукой по его щеке, груди, животу, чувствуя под тонкой рубашкой горячую кожу сорентийца. Он равнодушно наблюдал за экспериментом, даже когда её рука легла на его пах, нежно сжала член сквозь ткань брюк, ни один мускул не дрогнул на его лице, никакие поглаживания не оживили орган.
Ди нахмурилась, пьяный взор сошёлся на переносице Кайроса.
– Мда-а-а, а если так, - она наклонилась к его уху и прошептала: - Алексис, она пришла к тебе сама, села на колени, обняла за шею, заглянула в твои глаза... оу, ты точно не импотент.
Ди почувствовала отклик, только произнеся имя "Алексис", а под конец предложения в её руке был жёсткий аргумент, доказывающий, что Саторин не страдает половым бессилием.
– Наигралась?
– поинтересовался ровным голосом, казалось, вот сейчас он зевнёт от скуки, убрал руку Ди и посоветовал: - Иди спать, экспериментаторша.
– Извини, - проговорила она, покраснев, отстранилась и спрятала руки за спину, - реально сочувствую тебе.
– Ди, просто закрой рот и отправляйся спать, - мужчина устало прикрыл глаза.
На этот раз штурман послушалась своего капитана, у отъехавшей двери она обернулась:
– Алекс повезло, её любят такие мужчины, жаль, что ни одного из вас она не может полюбить. Не ценит и не разделяет ни с одним из вас эту любовь. Холодная ледышка и злобная фурия.
Ди ушла, а Саторин криво улыбался ей в след.
– Угу, завидуй молча, - проворчал он, допивая виски и поглаживая горячий, пурпурный кристалл, висевший на его груди. С каждым годом он становился теплее, давая ему надежду.
Фурия сидела в кабинете и разбирала бумаги, когда мужья вошли без стука. Она отвлеклась от документов и взглянула на них. Она практически не изменилась, а на братьях прожитые годы отметились сединой на висках и морщинками возле глаз. Решительные и мрачные. Та-а-а-к, что на этот раз?
– У вас такой вид, словно случился апокалипсис, - проговорила она, откидываясь в кресле, - присаживайтесь.
– Можно и так сказать, - язвительные нотки Трэя резанули слух.
– Мы постоим, а то, что ты сидишь, очень даже хорошо, - как бы между прочим заметил Трай, - новости у нас не из лучших.
У Фурии похолодели руки.
– Что-то с девочками?
– голос предательски дрогнул. Да, они выросли, да, совершенно самостоятельные особи женского пола, абсолютно разные по характеру, но с одной наследственной особенностью влипать в неприятности.
– Кто из них на этот раз? Адриана?