Банши
Шрифт:
— Она может наказать тебя.
— Как?
— Не знаю, но тебе не понравится. Так что оставь это.
— Не могу. А вдруг это она первопричина этих убийств?
— Не говори глупостей! Она вестник, а не убийца.
— Но если банши — вестник, то почему раньше никто не предвещал убийства? Они просто случались.
— А ты думаешь, банши так много? Да, то, что ты ее увидел — само по себе чудо, будешь детям рассказывать! И мне теперь есть, чем гордиться. Но лучше оставить это в стороне. Не копай! Не ищи встречи.
Джон вздохнул и отвел взгляд. Пообещать этого отцу он не мог. Слишком загадочная и неоднозначная
— Ладно, отец, я тебя понял, мне пора.
— Вижу, ты не хочешь меня слушать.
— Нет, я все понял.
Сумбурно попрощавшись, Джон вышел из дома и сел в машину. Спустя пару минут она скрылась за поворотом. А в доме остался сидеть его отец, задумчиво рассматривающий забытую фотографию девушки. Перевернув ее, мужчина наткнулся взглядом на адрес. И понял, что ему нужно делать. Он очень любил сына и не хотел рисковать им. Даже, если для этого придется рискнуть собой.
Выходной. Как много в этом слове. Особенно, когда ты устал. Сегодня не нужно было никуда торопиться, рано вставать. Можно было насладиться отдыхом, прогуляться по берегу, поваляться в кресле с книгой и чашкой кофе. За окном было немного ветрено, по небу бежали небольшие тучки. Но я любила такую погоду. Поэтому, как приготовлю обед, сразу схожу на море, прогуляюсь.
Звонок в дверь застал меня врасплох. Кто бы это мог быть? Знакомых у меня в Трали почти нет, друзей — тем более. У Карлы сейчас смена, поэтому ее кандидатуру отметаю сразу, соседей здесь тоже нет. К двери я подходила с осторожностью. За ней оказался мужчина в возрасте. Увидев меня, он немного побледнел. Я привыкла, что люди удивляются моей внешности, но здесь было что-то другое. Он будто боялся меня. Странно.
— Добрый день. Могу я вам чем-то помочь? — Мужчина тяжело сглотнул и сжал дрожащие пальцы.
— Да. Не трогайте моего сына, пожалуйста, — вот теперь мы оба смотрели друг на друга круглыми глазами. Только в моих глазах было удивление.
— Простите, я не понимаю, о чем вы.
— Мой сын, Джон. Он коп. Он разговаривал с вами в ресторане.
Оп-па! Это его отец? Как он узнал обо мне? И как нашел меня? И что значит «не трогайте моего сына»?
— Я поняла, о ком вы, но все еще не могу понять остального. Почему я не должна трогать вашего сына? И что вы подразумеваете под этим?
— Я о том, что он знает о вас. О том, кто вы.
А вот это уже становится интересно! Что он знает обо мне?
— Давайте пройдем в дом и поговорим, — мужчина от этих слов весь подобрался. — Не бойтесь, я не причиню вам вреда. Мы просто попьем чай.
Пропустив гостя в дом, я пошла на кухню. Он следом. Ну что ж, значит, будем пить чай тут. Не торопясь, я набрала воды в чайник и поставила его на плиту. Достала коробку с чаем, насыпала в заварник. Все мои действия были неторопливыми, спокойными. Я давала время мужчине успокоиться. Не хватало еще, чтобы у него случился сердечный приступ на нервной почве. Его сын меня в гроб вгонит
тогда.В тишине комнаты прозвучал тихий свист чайника. Я заварила чай и достала печенье из шкафчика. Поставив чашку перед мужчиной, я сделала глоток чая из своей, и начала разговор.
— А теперь спокойно расскажите мне все с начала. Что ваш сын знает обо мне?
— О том, что вы банши.
— И с чего он взял это? — Внешне я была спокойна, а вот внутри содрогалась. Он догадался!
— Он видел вас перед одним из убийств, слышал ваш крик. А потом в ресторане увидел ваши волосы и…
— Понятно. Он говорил с вами об этом?
— Да. Приехал вчера вечером. Спрашивал о банши.
— Почему он спрашивал вас?
— Ну, я старик. А мы, старики, знаем свои легенды.
— И что же вы ему сказали?
— Что банши не убийца, а вестник. Они не зло. Попросил его оставить вас в покое.
— Он послушал? — Пожалуйста, хоть бы он послушал!!
— Нет. Он ничего не сказал, но я знаю своего сына, как облупленного. Все было написано на его лице.
— И что он будет делать с этой информацией? Не может же он пойти с этой информацией к шефу. Его, самое малое, засмеют.
— Нет, он не пойдет к шефу. Думаю, он пойдет к вам.
— Ко мне? Зачем? — Что он хочет? Будет шантажировать? Смысл? Огласить информацию он не сможет.
— Я не знаю. Он коп до мозга костей. И он это не оставит.
— Понятно. Но как вы узнали, где я живу? И что речь шла обо мне?
В ответ мужчина вытащил из кармана пиджака фотографию и протянул ее мне. На фото была я. Фотография была сделана год назад, значит, он искал информацию обо мне. Досье. На обратной стороне фотографии обнаружился мой адрес в Трали, написанный красивым почерком. Точно, досье собрал. Упертый засранец!
— Можно я оставлю ее себе?
— Да, конечно, она же ваша. Джон рассказал мне о вашей встрече в ресторане, о том, что он показал вам значок и оружие. Простите его. Не наказывайте. Он все, что есть у меня. — Так вот о чем он говорил! Старик думал, что его сын оскорбил банши! За это, действительно, наказывают.
— Не переживайте, он был вежлив. Поэтому я не собираюсь причинять ему вред…пока. Посмотрим, как он поведет себя дальше. И что ему от меня нужно.
— Спасибо. Я постараюсь вправить ему мозги, — на этих словах я улыбнулась. Странный разговор у нас получается. Впервые со мной разговаривают как с банши, а не Энией. — Знаете, а вы не такая, как я представлял.
— И кого вы представляли?
— Кого-то более мрачного. И я был бы рад услышать вас перед смертью, — а вот этого мне точно никогда не говорили!
— Лучше живите. Не люблю я покойников.
От сюрреалистичности происходящего мы оба рассмеялись. Похоже на разговор двух помешанных. Мы еще немного поболтали, допили чай, и мужчина уехал. А я еще долго улыбалась, вспоминая наш разговор. Это было странно, но довольно мило. Хороший отец достался копу. Готовый ради сына рискнуть и вызвать на себя гнев банши. С этим мужчиной мы можем и подружиться. И теперь мне стало интересно, чего хочет от меня его сын? И могу ли я ему это дать? Ведь, взамен у меня тоже есть, что попросить. Мне так надоело переезжать с места на место, убегая от слухов и домыслов. Трали мне нравится, и я хотела бы здесь остаться. И кто мне может в этом помочь, как не коп?