Бар-сучка

Постучали в дверь. В небольшом окне, прикрытом каким-то подобием занавески, мелькнула тень, и вот уже скрипучий голос старухи вопрошает вечерних посетителей:

– Вам кого?

– Алексей дома?! – громко спросил Совок и показал пальцем на свое ухо, а потом резанул в воздухе ребром ладони, давая понять Дарье, что бабка ничего не слышит.

– Дома, дома, – бабуля была крохотная, чуточку сгорбленная и голубоглазая.

Они вошли, и тут Дарья побледнела, увидев того, к кому они пришли.

Перед ними стоял слуга Инги в отечественном спортивном костюме и тапочках. Тот самый, который охаживал хозяйку и подавал на стол.

Он поздоровался с Совком. От последнего ничего не ускользнуло.

– Вы что, знакомы?

– Да, – ответил Алексей без энтузиазма, – визуально.

– Отлично, а я думал, ты будешь потом меня е…ь за то, что я к тебе вожу непонятно кого.

– Пошли ко мне.

Они прошли по грязным половикам, лежащим на давно немытом полу, в комнатку, где не было ничего, кроме старого трехстворчатого шкафа и кровати.

Бабка отправилась смотреть свой старый черно-белый телевизор, стоящий в красном углу, что очень устраивало всех.

Сесть было не на что. Пришлось стоять.

– Кто тебя прислал? – Леша сразу стал выяснять отношения с Дарьей, не обращая внимания на Совка.

– Это чистая случайность, – стала оправдываться девушка, – у меня… у нас деловое предложение.

– Да-да, спокойно, – Совок чуть согнул руки и раскрыл ладони. – Мы пришли за товаром.

– Она что, теперь твой партнер?

– Перестань, – Совок не мог понять, из-за чего нервничает его поставщик. – Мы принесли бабки, бабки-и-и. Нам нужен товар. Вот и все дела.

– Сколько ты принес? – Алексей прекратил сверлить глазами Дарью и повернулся к дилеру.

– Здесь шестнадцать тысяч, – он вынул пакетик, набитый американскими президентами всех времен.

– Забирай, по тридцать пять за грамм.

– Но я рассчитывал на скидку, партия ведь большая.

Алексей стал щелкать суставами, разминая пальцы на руках один за другим.

– Ты придурок, – он схватил Совка за грудки и припер к стене. – Сколько раз тебе говорить, что каждый новый человек в этом деле повышает риск того, что на нас рано или поздно выйдут очень-очень жестокие люди.

Леша по своим габаритам был раза в два крупнее Совка. Продающий в дискотеке наркотики юноша ростом и комплекцией очень походил на Дарью, поэтому даже за мужчину его было тяжело принять.

Хватка ослабла. Мечтающий обогатиться мальчик снова был на свободе. Алексей картинно подошел к окну.

Дарья вспомнила, что в то утро, когда их якобы отпускали на свободу, никто ничего уже не подавал. Слуги не было.

– Тебя уволили? – она должна была пользоваться ситуацией и подкачать информацию для себя. В том, что Алексей замешан в этом деле, у нее сомнений уже не было.

– Хозяин порезал себе десну, когда ел капусту ранним утром, еще до вас. В тарелку случайно попал маленький кусочек стекла.

– Это ведь чистая случайность? – она, словно актриса, делала все, чтобы показать деланную наивность своего предположения.

– Конечно, – в тон ей отозвался Леша. – Я же должен иметь что-то за то, что обслуживал эту суку.

– Так, значит, сумку из номера увел ты?

Он повернулся к гостям.

– О чем ты говоришь?

Тут Дарья поняла, что ляпнула лишнего. Получается, что он работает не один. Есть еще кто-то. Или даже этот кто-то и обделал дельце, а Леша здесь уже поскольку-постольку.

– Ребята, вы о чем? – Совок никак не ожидал, что на пятой минуте визита эта деваха и поставщик будут бубнить о своем. А ему здесь вроде как и делать нечего. – Вот деньги, давай товар, и мы пойдем.

Леша вытащил из кармана штанов крохотный калькулятор.

– Шестнадцать тысяч делим на тридцать пять, получаем… четыреста пятьдесят семь грамм. – Давай хоть бы по тридцать два, – взмолился Совок.

– Для твоей дискотеки этого хватит на несколько месяцев. Ты что, его в кашу ложить будешь?

Он подошел к шкафу и вынул электронные весы.

Дарье вся эта возня напомнила затрапезный продуктовый магазин, где вразвес продают муку, сахар или макароны.

Когда товар перешел к Совку в руки, тот засветился, будто красно солнышко.

– А у тебя останется что-нибудь через месяц?

– Ты что, не видишь?! – заорал Леша. – Сам же выгреб почти все, – он кинул на весы пакет с остатками.

Двадцать три грамма.

– Ладно, мы пойдем, – Совок бочком уже двинулся к выходу, маня рукой Дарью. – Дада, ты чего застопорилась, пошли.

– Ты иди, нам еще потолковать надо.

Торговец уже окончательно не въезжал. Женщина, отдавшая шесть тысяч долларов, даже не желает довезти товар до места.

– Просто какой-то дурдом, – позволил он себе высказаться вслух и вышел из комнаты.

Когда они остались наедине, Леша положил остатки героина и весы обратно в шкаф, после чего уставился на Дарью.

Она и не думала теперь открывать рот первой.

Так они смотрели друг на друга пару минут. Отдуваясь, покрякивая, потирая ладони, скрещивая руки и ноги.

Сесть можно было только на кровать или на пол. Что случится, если оба окажутся бок о бок на одной койке, было ясно как день.

– Не хочешь присесть?

Она покачала головой.

– Я постою. Ты лучше скажи, как тебе удалось взять партию?

– Слушай, не в свое дело ты лезешь. Хотя я мог бы разоткровенничаться с женщиной. С покладистой женщиной, – он подошел к ней и попытался обнять. Она хотела оттолкнуть его, но он стремительно воспользовался вытянутой вперед рукой и завернул ее за спину. Как успела она заметить, это у него получилось ловко и безболезненно. В результате столь умелых действий он оказался сзади. Руку при этом отпустил, и ладони его легли на ее груди.

Голова у Дарьи закружилась, а силы стали стремительно утекать, будто вода.