Бард 7
Шрифт:
— Баснословные — это сколько? — сразу поинтересовалась Уна, и ее глаза вспыхнули каким-то нездоровым интересом.
— В переводе на рубли около ста тысяч… — задумчиво ответила Зина, смакуя свой напиток. — Подобные лакомства по карману только богатеям. В Российской Империи или европейских королевствах вы, хозяин, не сможете его продать, зато если отправите в СЭШ…
Ух ты… А неплохой такой актив у меня оказался. Надо будет у Кицуры еще пару ящичков выпросить… Хотя у меня вроде как миллионы на счету.
— Пока не буду запариваться из-за такой мелочи, — сообщил я принцессе, — лучше наслаждайтесь праздником!
После нашего
Как я заметил, Белла очень внимательно слушала Зину и сейчас усиленно строчила в небольшом блокноте. Интересно… Я не удержался и поинтересовался, что же она там пишет.
— Здесь так много интересного, — сообщила она, — репортаж получится убойным. Как приедем в Москву, я отправлю статью в нашу газету. И не одну! У меня целая серия готовится. Общее название «Хроники Нижнего Новгорода».
— А, понятно, пиаром решила заняться, — расслабленно вздохнул я.
— Чем заниматься? — переспросила она.
Пришлось пояснить ей смысл нового слова.
— Емко. Мне нравится название.
— Белла, не забудь, без согласования со мной ты ничего не отправляешь в газеты, — строго напомнил я журналистке, — Считай меня своим личным цензором.
Девушке ничего не оставалось, кроме как лишь заверить меня, что она поступит именно так, как я приказал.
Дальше наши «посиделки» стали складываться по уже знакомой схеме. Олаф ненадолго удалился и, вернувшись, осведомился, не удостою ли я высокой чести его новую таверну, спев какую-нибудь песню. Хотел этого и присутствовавший здесь народ. На удивление, на празднике оказалось много представительниц женского пола, что само по себе было необычно. Обычно они предпочитали модные салоны, а не мужицкие пирушки.
Я тяжело вздохнул, поняв, что вряд ли смогу отмазаться. Особого настроения выступать не было, вообще не понятно, что исполнять. Но я не мог не уважить своего боевого товарища и заодно расстроить присутствующих зрителей. Эх, ладно, положусь на свою магию.
Пришлось подниматься и переть на сцену. Там достал Лиру, и как всегда верный музыкальный инструмент подсказал, что спеть. В голове всплыли музыка и слова песни одной малоизвестной фолк-группы под названием «Эдда». На самом деле, она как ничто подходила к происходящему вокруг.
Хорошо сидеть в трактире. А во всем остатнем мире —
Скука, злоба и нужда. Нам такая жизнь чужда.
Задают вопрос иные: «Чем вам нравятся пивные?»
Что ж! О пользе кабаков расскажу без дураков!
«Эдда. Хорошо сидеть в трактире».
Веселая и не особо притязательная песня явно пришлась по вкусу присутствующим. Я собрался вернуться на место, как зал взорвался приветственными криками и свистом. Что-то во мне резко изменилось. Прислушавшись к себе, я понял, что песни
и любовь толпы приносили мне не только вливающуюся в инструмент энергию, но и удовлетворение. Ко мне вернулось вдохновение. Зажжем тухлую вечеринку! Бард я или не бард в конце концов? Тем более знаю еще одну отличную про таверну.Добро пожаловать, друзья, в таверну мою.
Я на ночь комнаты сдаю, вы здесь как в раю.
А и если у вас в карманах денежки звенят,
Вам буду рад, гостям я выпить подаю… От них чего-то узнаю…
«Король и Шут. Хозяин Таверны»
Песня, конечно, была хулиганской и со странной моралью, но тоже зашла как дети в школу. Никто всерьез не начал гоняться за Антррой, хотя веселых взглядов она удостоилась. Несколько минут покупавшись в овациях и лучах славы, я раскланялся и вернулся на свое место, отмазавшись от продолжения желанием поесть и выпить. Олаф сверкал, как начищенный пятак.
— Спасибо, князь! — искренне поблагодарил он меня. — Теперь точно народ попрет. У тебя рука счастливая.
Не знаю, может, он и прав. Только лично я в этом сомневался. Заверив меня, в своей бесконечно признательности и вечной дружбе, гном быстренько удалился. Вскоре я заметил его за одним из столов, где, как понял, сидели его коллеги по местному ресторанному бизнесу. Или, если правильно сказать, конкуренты. И, судя по довольному виду Олафа и кислым лицам остальных, гном сегодня показал им, насколько теперь крут. Еще бы, с таким мощным покровительством.
А я просто расслабился в теплой женской компании. Правда, когда дело подходило к концу наших ламповых посиделок, я внезапно услышал в голове голос Уны. И он был очень серьезным… стоп! Серьезным? С каких пор? Я покосился на сидевшую рядом фею и вздрогнул. У нее был какой-то расфокусированный взгляд, словно она находилась не здесь, а витала где-то далеко в облаках. Со мной точно разговаривала не Уна.
«Александр, это Кицура, — прозвучало в моей голове. — Сейчас использую твоего фамильяра как ретранслятор. Извини, но случившееся с тобой сегодня очень плохой знак. Контролеры начали действовать раньше, чем я думала».
«И чего мне теперь ожидать? — мысленно поинтересовался. — Мы вообще чудом отбились. Эти твари могут в кого угодно вселиться? А если они в кого-то из моих девушек попадут?»
«К счастью, нет, — ответила богиня, — они могут взять под контроль удаленно только слабых особей. Твой гарем вне опасности, как и девушки, которые имели с тобой половой контакт. Все благодаря твоему престиж-классу».
«То есть теоретически в других могут?»
«Повторяю, только в существ со слабой волей и низкой устойчивостью к внушению. Среди аристократов Российской империи таких нет. Века естественного отбора укрепили их».
«Ну хоть так, — мысленно вздохнул я, — то есть мне теперь всех слуг опасаться и окружать себя исключительно аристо? Чего вообще ожидать?»
«Сейчас, если судить по информации, которую я считала с памяти твоего фамильяра, контролер тебе явно недооценил и отправил слабых копий… В следующий раз ожидай серьезного нападения, возможно божественного уровня».
«Ничего себе… — возмутился я. — Да меня там чуть на лоскуты не порвали! Чудом выжил! И это недооценка? А в следующий раз там сотые уровни будут? Ну тогда мне можно сразу деревянный ящик заказывать!»