Бармен

— Прости, — смутившись, извинилась я.

— Не извиняйся. Просто если ты прикоснешься к члену, я взорвусь прямо тебе в руку.

Я нервно захихикала, и Рен сжал мою ладонь, а затем встал. Покачал головой, когда я попыталась прикрыть грудь. — Нет, сладкая. Не стесняйся. Ты прекрасна.

Я опустила руки и увидела, как в его глазах вспыхнуло желание. От этого мои соски затвердели, а между ног стало влажно. Сжала ноги вместе, на этот раз не думая о полноте бедер. Ощущала себя прекрасной от того, как Рен смотрел на меня, от очевидной выпуклости под джинсами.

Он расстегивал джинсы, и я со смесью предвкушения и трепета наблюдала, как он стягивает их и трусы вниз по мускулистым бедрам. Его член выскочил на свободу, и мое беспокойство поднялось на ступеньку выше. Член показался мне огромным, мощным и почти зловещим, с темно-красной головкой и каплей предсемени на кончике.

Рен улыбнулся мне, снимая одежду. — Нервничаешь?

— Немного. Боюсь, что будет больно, а я не очень хорошо переношу боль. Я много каталась верхом в подростковом возрасте, так что почти уверена, что у меня не осталось девственной плевы, так что сомневаюсь, что у меня будет кровотечение, но все еще…

«Рейчел. Хватит болтать. Пожалуйста».

— О боже, прости. — Я бросила на него смущенный взгляд.

— За что?

— За то, что много болтаю.

— Я не возражаю. — Он подошел ближе и погладил меня по волосам. — Я не буду торопиться, дорогая.

— Не будешь?

Он кивнул. — Я ждал три года, могу подождать еще немного.

У меня отвисла челюсть, когда он подошел ближе. Когда я стояла на коленях на кровати, а он — на полу, мы стали одного роста. Рен прижался твердой грудью к моей груди, и я почувствовала, как его член коснулся нижней части моего живота. Рен собрал мои волосы в ладони и пригладил их по спине.

— Три года, — прошептала я. — Ты хотел меня три года?

— Да.

— Почему?

Он обнял меня рукой за талию и крепко прижал к себе. — Почему? Потому что ты красивая, потому что ты сексуальная, потому что ты создана для меня.

— Почему тогда так долго ждал? Ты знал, что я влюблена в тебя.

Он обхватил мою грудь и провел большим пальцем по соску. — Пока хватит вопросов, милая.

И Рен поцеловал меня, обхватил ладонями грудь, сжимая и поглаживая, пока мощное вожделение не запульсировало по всему телу. Я потерлась о него, издавая тихие стоны прямо в его рот и обхватив ногами за талию, позабыла о беспокойстве. Боже, как же сильно я его хотела.

Когда его рука скользнула в мои трусики, я нетерпеливо раздвинула ноги, готовая к удовольствию, которое он мне доставит. Рен не разочаровал. Грубыми пальцами он раздвинул мои набухшие половые губы и потер клитор. Наклонив голову, втянул мой сосок в рот, и я выгнула спину, умоляя о большем.

Я была уже на грани, и, к моему облегчению, Рен не дразнил. Посасывая и облизывая мои соски, он настойчиво потирал клитор. Я выгнулась в его объятиях, пальцами впилась в его широкую спину, и как только он сильно потянул за клитор, тут же кончила. Я застонала, дрожь прокатилась по телу, удовольствие затопило меня с головой, когда Рен глубоко ввел в меня два пальца. Я сжала их, и он со стоном крепко меня поцеловал.

— Мне нужно трахнуть тебя, — прошептал он мне в рот.

— Да, — проговорила я. — Пожалуйста, Рен. Я так долго ждала.

Он вытащил пальцы из моего лона и спустил трусики до колен. — На спину, милая.

Я легла на спину, а Рен, стянув с моих ног трусики, бросил их на пол. Он встал передо мной на колени и попросил: — Откройся для меня.

Удовольствие от моего оргазма исчезало, и мое беспокойство возвращалось. Что, если это действительно больно? Я не лгала, когда говорила Рену, что не очень хорошо переношу боль. Как бы по-дурацки это ни звучало, но я всегда была слабачкой. Что, если я начну плакать? Хуже того, что, если закричу или скажу ему остановиться, а он не остановится, или он рассердится и...

— Милая.

Низкий голос Рена прорвался сквозь мой безумный внутренний монолог, и я уставилась на него, когда он потер мои бедра. — Доверься мне.

Я изучала его еще мгновение, прежде чем широко раздвинуть бедра. Я действительно доверяла Рену, верила, что он сделает все возможное, чтобы мне было хорошо.

Он погладил меня по внутренней стороне бедер, прежде чем поцеловать. Его член терся о мою вагину, но я не чувствовала никакого беспокойства, только сильное желание. Он протянул руку между нами и провел по нежной плоти, прежде чем показать мне влагу на своих пальцах.

— Посмотри, какая ты мокрая для меня, — тихо проговорил он. — Ты готова для меня, сладкая.

— Да, — прошептала я, когда Рен приподнялся надо мной на одной руке, а другой направил член к моему входу. Он прижал голову ко мне, прежде чем положить другую руку рядом с моей головой.

Я закрыла глаза, когда он ввел в меня головку члена. Он остановился и поцеловал меня в губы.

— Рейчел, — его голос был хриплым, на грани самообладания. — Открой глаза, милая.

Я сделала, как он просил, и уставилась на него.

— Моя хорошая девочка. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, пока я буду делать тебя своей. Ты сможешь?

— Да, Рен, — я схватилась за его узкую талию и посмотрела в глаза, когда он уверенно вошел в мое тело. Жилы на его шее вздулись, и я увидела, как на виске пульсирует вена, но он продолжал двигаться все так же медленно. К моему удивлению, боли не было, только неприятное ощущение полноты. Даже оно, казалось, рассеялось, когда он толкнулся глубже, и внутренние стенки моего влагалища растянулись вокруг его вторгающегося члена.

— Хорошо, милая? — простонал он.

— Да, — прошептал я, — не останавливайся.

Он издал еще один низкий стон и надавил, пока его таз не прижался к моему. Я была полностью насажена на его толстый член, и он поднял дрожащую руку и на мгновение обхватил мое лицо ладонями. — Теперь ты действительно принадлежишь мне.

— Я принадлежу тебе, — прошептала я. Я не шутила. Каждая частичка меня кричала, что принадлежу Рену и всегда буду.

Он наклонился и прижался своим лбом к моему, его теплое дыхание обдало меня. — Мне нужно двигаться. Ты в порядке?

— Да. Это приятно.

Я едва успела произнести эти слова, как Рен начал входить и выходить из меня длинными, глубокими движениями. Я уставилась на него и не стала возражать, когда он взял мою ногу под колено и приподнял ее. Он погрузился еще глубже, и я почувствовала короткую вспышку боли, которая быстро исчезла. Его удары становились все быстрее и сильнее. Я хотела попытаться соответствовать его ритму, но тот был слишком неустойчивым, и Рен начал толкаться так сильно, что я немного подпрыгивала на кровати.