Барон

— Не смутит, — кивнул Эдвин, и принялся смотреть, как девушка торгуется с алхимиком.

Спустя долгих два часа они вышли на улицу.

— Можно было и быстрее, — сидеть два часа молодому магу не очень понравилось. — До ночи надо успеть вернуться.

— Конечно можно, — согласилась Адель. — Только сэкономив час сейчас, когда мы только устанавливали цены, ты потеряешь гору золота в будущем, когда по невыгодным ценам будешь все продавать.

«Логично», — подумал Эдвин.

— А тебе это все зачем? — решил уточнить он.

— Я пойду за пауками с тобой, — легкомысленно сказала девушка. — Мне для Пушка надо больше ядовитых желез, да и на продажу…

— На продажу? — у Эдвина крутилась какая-то мысль, какое-то несоответствие, но он никак не мог словить его за хвост.

— Девушкам иногда нужны всякие мелочи, — как-то быстро ответила Адель. — Я и предпочитаю зарабатывать на них сама.

«Или род у вас небогатый», — догадался Эдвин. — «Но ты этого стесняешься, и никогда не скажешь».

— Ладно, — согласился он. — Твой Пушок в охоте лишним не будет.

— Он их не только заранее слышит, он и к логову привести может, — намекнула девушка.

— Я же уже согласился, — усмехнулся Эдвин. — Будут тебе твои ядовитые железы.

— И яд, — напомнила она.

— Хорошо.

— И глаза, — продолжила девушка.

— Они-то тебе зачем? — удивился Эдвин. — И если ты собралась перечислять все органы, а потом торговаться со мной, то не будет этого.

— Почему?

— Я прекрасно видел как ты можешь торговаться, и поверь, последнее, что я хочу, так это целый день дороги разговаривать с тобой об органах паукообразных.

— А чем ты хотел бы заняться со мной, если не разговорами о пауках, — улыбнулась девушка.

Эти намеки ему уже надоели.

— Я хотел бы… поехать в тишине.

Девушка сделала вид, что обиделась, но главного Эдвин добился, и они продолжили путь в тишине. Как только они пересекли границу между баронствами и нормальная дорога закончилась, скорость предсказуемо снизилась.

— Нет, это невозможно, — молодой маг сбил заклинанием водяной плети очередную ветку, которая хлестнула его по лицу. — Надо срочно делать нормальную дорогу. Широкую и из камня. Тут же после дождя любая телега застрянет!

Адель молчала и не отвечала.

«Действительно обиделась», — догадался Эдвин спустя полдня. Что делать в таком случае он не знал. Не прощения же просить в конце концов?

Во второй половине дня, уже ближе к вечеру, они заехали в деревню. Эдвин поговорил со знакомым старостой, убедился, что новости его управляющий передал, и голодать деревня не будет. Приказал старосте по любому поводу отправлять гонца к нему, а там слово за слово, и они сделали привал для полноценного приема пищи.

Обратно в столицу баронства они поехали уже когда смеркалось, но отряд был небольшим, и Эдвин рассчитывал чуть что при свете светляка добраться. Ночевать в деревне еще раз он категорически отказался.

— Что там случилось? — услышал он недовольный разговор среди охраны.

— Лошадь захромала, господин барон, — ответил главный. — А я говорил ему подковать ее нормально, пока мы в городе были!

— Может дело и не в этом… — задумчиво произнес молодой маг.

Именно тогда это и случилось. Амулет был спрятан на дороге, и сработал он именно так, как и было задумано — яркая вспышка света и громкий звук. Лошади испугались, Эдвин вылетел из седла куда-то в сторону. Когда он поднялся, то на дороге лежал один из его охраны, то ли без сознания, то ли мертвый, стонущая от боли Адель, рука которой была явно сломана, и Пушок, ожидающий команды. Остальная охрана удержалась в седле, что спасло их от падения. Только вот лошади понесли, и теперь практически вся его охрана с громкими криками летела на лошадях вперед по дороге. Из леса вышло несколько человек, и прогулочным шагом, словно по городу, подошли к дороге.

— Господин барон, — язвительно поклонился один из них. — А мы к вам.

— Пушок, — простонала Адель, и химера, уже не скрывая своей сущности, бросилась на противников.

Небрежный взмах рукой, и поток ветра унес химеру в чащу. Несколько секунд в полной тишине все слушали, как ее тело летит ломая ветки, а затем врезается в дерево.

— Если вернется, улетит опять, — нехорошо усмехнулся маг ветра. — Господин барон, вам велено передать привет от известной вам персоны…

«Мартин, сволочь!».

— Только передать? — Эдвин приготовился атаковать.

— Нет, — мерзко ухмыльнулся мужчина. — Сперва передать, а потом убить.

Проблема всех этих магов ветра в том, что их заклинания сложно увидеть, особенно в темноте. Эдвин прял на щит первое, запустил ледяную иглу в ответ, и тут же получил стрелу в ногу. Он не смог сдержать вскрика, и упал на землю.

— Ничего, — сказал он сам себе, и приподнялся на руках.

Когда он поднял глаза, на месте нападавших лежало только три истекающих кровью тела.

— Э-э-это… — заикаясь от страха попыталась сказать Адель.

— Доброй ночи, Эдвин, — улыбнулся граф, продемонстрировав свои клыки.

Глава 10

— Я все могу объяснить, — сказал Эдвин, налил полную кружку вина пододвинул девушке, а после небольшого раздумья, налил и себе тоже. Они устроились в самой большой комнате за столом, и молодой маг отметил, что девушка выбрала противоположное от него место. Только вот стол был небольшим, человека на четыре максимум, поэтому и место между ними было мало. Руку она зафиксировала, все целебные процедуры были проведены сразу по приезду, и вопрос лечения перелома был лишь вопросом времени.

Проблема всех этих банальных фраз про «это не то что ты подумала» или, которую он сам использовал, «я все могу объяснить», всегда одна и та же. Обычно это именно то, что она подумала. И объяснить, не говоря правду, невозможно.

После появления графа, которое было поистинну неожиданным (Эдвин подозревал, что граф отслеживал их передвижение с самого начала баронства, знал про засаду, но выдерживал паузу, чтобы появиться красиво), они услышали как охрана молодого мага спешит к ним обратно.

— Я вернусь, — зловеще и с кривой ухмылкой пообещал граф и пропал. В прямом смысле. Вот он стоял, сказал свою многообещающую фразу, и исчез.

— Ни слова! — тут же повернулся Эдвин к девушке. Та испуганно кивнула, и они дождались своих горе-охранников. Потом они долго искали и ловили лошадей, в чем помог Пушок, быстро пришедший в себя после полета и жесткого приземления. Приводили в чувство охранника, который был жив, и хоть ему выдали зелье лечения, помощь целителя бы ему не помешала. Эдвин обмолвился с ним парой слов, интересуясь самочувствием, и выяснил, что сразу после падения тот потерял сознание, и пришел в себя только когда охрана вернулась и в него начали заливать зелье.